Открыть главное меню

Лезгинские языки

Лезги́нские языки (Самурские языки[1][2], иногда Лезги́нская языковая группа) — ветвь нахско-дагестанских языков[3], включающая девять живых (агульский, арчинский, будухский, крызский, лезгинский, рутульский, табасаранский, удинский и цахурский) и один мёртвый (агванский) языки. Лезгинские языки являются самой южной ветвью нахско-дагестанской семьи и соответственно самой южной языковый группой России[4]. Исторически они распространены на юге Дагестана и севере Азербайджана, а также представлены на востоке Грузии (удинский язык).

Лезгинские языки
Таксон ветвь
Статус общепризнана
Ареал юг Дагестана, север Азербайджана, восток Грузии
Число носителей ок. 882 100 (по сумме составляющих её языков)
Классификация
Категория Языки Евразии
Нахско-дагестанская семья
Состав
5 подгрупп
Коды языковой группы
ISO 639-2
ISO 639-5
См. также: Проект:Лингвистика

Численность говорящих на них около 882 100 человек (2017)[5]. С точки зрения социолингвистики лезгинские языки имеют очень различный статус: если, например, на собственно лезгинском языке говорит более шестисот тысяч человек и существует обширная литература, то на арчинском языке, до 2006 года не имевшем письменности, говорят лишь жители одного горного селения.

Народности лезгинской группы как по языку, так и в этнокультурном отношении близки с другими народами Дагестана. Предки этих народностей исторически входили в состав многоплеменного государственного объединения — Кавказскую Албанию, и были известны под общим именем «леков»[6][7][8], «албанцев»[9].

Согласно МСЭ, народности лезгинской языковой группы были известны, как «лезгины»[10], а по османским источникам, как «Lezgi»[11].

Терминология и классификацияПравить

В дореволюционной литературе под наименованием «лезгинские» языки порой ошибочно фигурировали разные дагестанские языки. И. А. Гюльденштедт (1745—1781), описывая путешествие по Кавказу, привёл следующий перечень языков: «Лезгинские: анцугский, джарский, хунсагский, дидойский»[12]. Первые три являются диалектами аварского, а последний — одним из языков аваро-андо-цезской ветви. Классификация, предложенная И. А. Гюльденштедтом, тут же оказалась ошибочной[12].Также он ошибочно в состав аварцев включил лезгиноязычные общества Ахтыпара и Рутул[13]. Ещё одна ошибочная классификация была дана Клапротом, который под названием «лезгинские» языки указал аварский, акушинский, казикумухский (то есть лакский) и другие[14].

В Списке народностей СССР, составленном в 1927 году по материалам Комиссии по изучению племенного состава населения СССР и сопредельных стран, языки агул, арчинцев, будугов, джеков[К. 1], крызов, рутульцев, табасаран, удин, хапутцев[К. 2], хиналугцев и цахур отмечены как принадлежащие к «[лезгинской (кюринской) группе]»[15].

По классификации немецкого лингвиста А. Дирра кюринская подгруппа делится на две части[16]:

Советский лингвист Р. М. Шаумян, обследовавший в 1937 году гильский диалект лезгинского и шахдагские языки, в одной из своих статей высказал мнение, что термин «шах-дагская подгруппа» несостоятелен, поскольку им нельзя в едино объединить языки (крызский и будухский с одной стороны и хиналугский с другой), которые различны на уровне лексики и грамматики[17].

Другим названием языков лезгинской группы является Самурские языки[18]. Стоит отметить, что этот термин также включал разный перечень языков. Так, по приблизительной схеме дагестанских языков, описанной в Литературной энциклопедии А. Л. Шамхаловым, выделяется Лезгинская группа, состоящая из лезгинского, табасаранского и самурских (агульского, будугского, джекского, крызского, рутульского, удинского, хапутлинского, хиналугского и цахурского) языков[19]. То же самое повторяет 1-е издание БСЭ[20] (В 1-м издании БСЭ встречались также наименования «кюринская (лезгинская) языковая группа»[21] и «кюринская языковая группа»[22]).

По 2-му изданию БСЭ «Самурские языки» состоят из агульского, арчинского, рутульского, табасаранского, цахурского и шахдагских языков — будухского, джекского и хиналугского[18] (то есть без удинского, но с включением табасаранского).

По классификации, разработанной русским лингвистом Н. Трубецким, состав лезгинских языков следующий[16]:

  • Самурская группа
    • северо-восточная подгруппа (агульский, кюринский и табасаранский);
    • юго-восточная подгруппа (будухский, джекский, рутульский и цахурский);
  • арчинский язык;
  • удинский язык;
  • хиналугский язык.

В настоящий момент в составе лезгинских языки выделяются следующие группы[3]:

Четыре подгруппы образуют так называему собственно лезгинскую группу, противопоставленную удинско-агванской группе. Таким образом, удинский язык (и его предок агванский язык) занимает в составе группы наиболее периферийное положение: он раньше всего отделился от пралезгинского языка (по разным оценкам, 3-3,5 тыс. лет назад)[23].

По наиболее современной классификации в 2018 году хиналугский язык не признается частью лезгинской ветви, а образует отдельную ветвь в составе нахско-дагестанской (восточно-кавказской) семьи языков[источник не указан 391 день].

АреалПравить

Лезгинские языки распространены, преимущественно, в южной части Дагестана (Россия) и северных районах Азербайджана[3]. Один (удинский) представлен в Грузии.

Среди лезгинских языков ядерную группу (она же самурская) составляют семь языков, которые объединяются в восточнолезгинскую (агульский, лезгинский и табасаранский), западнолезгинскую (рутульский и цахурский) и южнолезгинскую (будухский и крызский) подгруппы. Остальные два языка (арчинский и удинский) в генетическом и ареальном плане условно можно рассматривать как «периферийные». Эти два языка раньше остальных отделились от пралезгинского языка и если арчинский используется на довольно значительном расстоянии от «ядерной» зоны (с. Арчиб), то на удинском говорят на самом юге лезгиноязычной области (пос. Нидж). Ещё один язык (агванский // кавказско-албанский) является мёртвым[4].

  • Территория распространения табасаранского языка охватывает два района Дагестана — Табасаранский и Хивский[24]. Он делится на северное и южное наречие, причём южный диалект с некоторыми элементами северного лёг в основу литературного языка[24].
  • Основным ареалом распространения агульского языка является Агульский район; на нём также говорят в нескольких селениях Курахском районе[25].
  • На рутульском языке говорят в Рутульском районе Дагестана и в Шекинском районе (селение Шин (англ.)) Азербайджана[25].
  • Цахурский язык распространён в западной части Рутульского района (Дагестан), а также в сопредельных Закатальском и Кахском районах Азербайджана[25].

Подавляющее большинство лезгинских языков имеют диалекты, которые порой различаюся весьма сильно (вплоть до отсутствия взаимопонятности), ср. северный и южный диалекты табасаранского, собственно агульский и кошанские диалекты агульского, мухадский и борчинско-хновский диалекты рутульского.

Лингвистическая характеристикаПравить

В языковом отношении лезгинские языки достаточно последовательно реализуют «восточнокавказский стандарт» (богатый консонантизм, большое число падежей, эргативная конструкция предложения и пр.).

ФонетикаПравить

Фонетическая система отличается сложным консонантизмом: так, в большинстве языков отмечаются увулярные, фарингальные и ларингальные согласные (в арчинском имеются также латеральные, как и в аваро-андо-цезских языках). Для смычных характерно четверичное противопоставление: звонкие — придыхательные глухие — непридыхательные глухие — абруптивные, ср.:

b, d, g
ph, th, kh
p, t, k
p’, t’, k’

В орфографии абруптивы обозначаются с использованием дополнительного знака — «палочка», ср. пI, тI, кI.

Морфология имениПравить

Морфологически лезгинские языки относятся в основном к агглютинативному типу, что наиболее очевидно в склонении имен существительных. Особенно богаты падежные системы этих языков: число падежей может достигать более 30, что является рекордным показателем среди всех языков мира[источник не указан 1205 дней]. Помимо обычных для европейских языков падежей типа дательного в лезгинских присутствует множество так называемых местных (локативных, пространственных) падежей, показатели которых обычно состоят не из одного суффикса, а из двух или трёх. Первым идет суффикс, указывающий на местонахождение (или «локализацию») какого-либо объекта относительно ориентира: он указывает, находится ли объект внутри, около, над или под ориентиром и т. п. Второй показатель следует за первым и сообщает о том, находится ли объект относительно ориентира неподвижно (в покое) или же движется, и если да, то в какую сторону — от ориентира или по направлению к нему. Каждый из показателей локализации (которых может быть порядка 5-7), как правило, может сочетаться с любым показателем направления (которых обычно бывает 2-3): таким образом возникает большое количество сочетаний, благодаря которым при помощи одной словоформы можно выразить достаточно сложные пространственные отношения. Например, смысл «из-под стола», который в русском языке выражается конструкцией со сложным предлогом из-под и формой слова стол в родительном падеже, в лезгинском будет выражаться одним словом: столдикай, которое членится на морфемы так: стол-ди-к-ай. Здесь суффикс локализации -к- указывает на то, что объект, о котором ведется речь, находится под некоторым ориентиром (то есть под столом), а суффикс направления -ай- выражает значение удаления от данного ориентира (при помощи же суффикса -ди- образуется так называемая косвенная основа имени — от неё производны все падежи, кроме именительного).

Именной класс (род) и лицо глаголаПравить

Большинству лезгинских языков свойственно согласование по категории именного класса. Как правило, существительные подразделяются на четыре класса: 1) названия лиц мужского пола, 2) названия лиц женского пола, 3) названия животных и некоторых предметов, 4) названия неодушевленных предметов и явлений (распределение названий предметов между 3-м и 4-м классами является достаточно сложным и плохо предсказуемым). Сами существительные по классу обычно никак не маркированы, однако в зависимости от того, к какому классу относится существительное, стоящее в предложении в именительном падеже, другие слова в этом предложении (глагол, прилагательное, иногда также наречие) получают определённый показатель — префикс или суффикс, а в некоторых случаях инфикс.

Категория класса полностью утратилась в лезгинском, агульском и удинском языках, в южном диалекте табасаранского (о существование категории класса в древнем удинском ничего не известно). При этом в удинском и табасаранском развилось личное согласование. Показатели 1-го и 2-го лица восходят в этих языках к личным местоимениям.

Морфология глаголаПравить

Среди видо-временных форм глагола в лезгинских языках преобладают аналитические конструкции — обычно это сочетания деепричастия, причастия или инфинитива с глаголами ‘быть’ или ‘становиться’. У глаголов противопоставляются основы совершенного и несовершенного вида.

Характерной особенностью словообразования является наличие глагольных приставок («преверб») с пространственными значениями; обычно это тот же набор значений, что и у пространственных падежей: ‘внутри’, ‘сверху’, ‘снизу’ и т. п. В отличие от русского языка, в лезгинских глагольный вид независим от наличия или отсутствия приставки: её прибавление не меняет вид глагола, так что приставочный глагол (как и исходный глагол без приставки) имеет обе видовые основы.

СинтаксисПравить

Синтаксически лезгинские языки, как и другие представители нахско-дагестанской семьи, относятся к языкам эргативного строя. Порядок слов в целом свободный, с преобладанием в качестве нейтрального порядка «подлежащее — дополнение — сказуемое» (SOV).

ЛексикаПравить

В лексике лезгинских языков множество заимствований из восточных языков, прежде всего из арабского, персидского и тюркских (в особенности азербайджанского)[26]. Начиная с конца XIX века появилось также большое количество русских заимствований.

ПримечанияПравить

КомментарииПравить

  1. Этническая группа крызов.
  2. Этническая группа крызов.
  3. Диалект крызского языка.

ИсточникиПравить

  1. Вопросы языкознания. — М.: Наука, 1972. — С. 24.
  2. Общественные науки в СССР: Языкознание. — М.: Академия наук СССР, Ин-т науч. информации по общественным наукам, 1978. — Вып. 1—3.
  3. 1 2 3 БРЭ, 2011, с. 166—167.
  4. 1 2 Майсак Т. А. Типологическое, внутригенетическое и ареальное в грамматикализации: данные лезгинских языков // Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. Т. XII. № 1. — СПб.: Наука, 2016. — С. 588-589.
  5. Lezgic (англ.). Ethnologue: Languages of the World. Дата обращения 17 августа 2017. — Данные получены путём суммирования числа говорящих для отдельных языков.
  6. Ихилов, М. М. Народности лезгинской группы: этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутулов, цахуров, агулов. — Махачкала: ДФ АН СССР, ИИЯЛ им. Г. Цадасы, 1967. — 370 с.
  7. Учение записки. — Махачкала : ИИЯиЛ им. Цадасы, 1969. — Т. 19, вып. 2. — С. 86.
  8. Б. Г Алиев, М.-С. К. Умаханов. Дагестан в XV-XVI вв: вопросы исторической географии. — Институт ИАЭ ДНЦ, 2004. — С. 379. — 493 с.
  9. Р. М. Магомедов. Происхождение названия Лезгинстан, «Ученые записки ИИЯЛ», т. IX, Махачкала, 1961, стр. 56.
  10. МСЭ/Лезгины. C.123
  11. Osmanli Devleti'nin Lezgilerle Iliskileri (1700-1732)
  12. 1 2 Мейланова, 1964, с. 9.
  13. Иоганн Антон Гильденштедт
  14. Мейланова, 1964, с. 10.
  15. Список народностей Союза Советских Социалистических Республик // Труды комиссии по изучению племенного состава населения СССР и сопредельных стран. Вып. 13.. — Л.: Изд-во АН СССР, 1927. — С. 4, 19-20.
  16. 1 2 Мейланова, 1964, с. 13.
  17. Талибов Б. Б. Будухский язык. — М.: Academia, 2007. — С. 10—11.
  18. 1 2 Большая советская энциклопедия. — 2-е изд.. — М.: Советская энциклопедия, 1955. — Т. 38. — С. 37.
  19. Шамхалов А. Л. Дагестанские языки // Литературная энциклопедия. — М.: Изд-во Ком. Акад., 1930. — Т. 3. — С. 132—135.
  20. Большая советская энциклопедия. — 1-е изд.. — М., 1930. — Т. 20. — С. 165—166.
  21. Большая советская энциклопедия. — 1-е изд.. — М., 1937. — Т. 35. — С. 610.
  22. Большая советская энциклопедия. — 1-е изд.. — М., 1938. — Т. 36. — С. 238.
  23. Альтернативное предложение высказал в последние годы немецкий кавказовед Вольфганг Шульце, по мнению которого удинский язык не является периферийным, а образует отдельную ветвь в восточнолезгинской подгруппе. См.: Schulze W. Towards a history of Udi // International Journal of Diachronic Linguistics (2005), vol. 1: 55-91.
  24. 1 2 Талибов, 1980, с. 6.
  25. 1 2 3 Талибов, 1980, с. 7.
  26. Языки мира: Кавказские языки. / Ред. М. Е. Алексеев, Г. А. Климов, С. А. Старостин, Я. Г. Тестелец. М.: Academia, 1999; 2001. — С. 373.

ЛитератураПравить

СтатьиПравить

МонографииПравить

  • Алексеев М. Е. Вопросы сравнительно-исторической грамматики лезгинских языков. Морфология. Синтаксис. — М.: Наука, 1985.
  • Загиров В. М.. Историческая лексикология языков лезгинской группы. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1987. — 141 с.
  • Мейланова У. А. Очерки лезгинской диалектологии. — М.: Наука, 1964.
  • Талибов Б. Б. Сравнительная фонетика лезгинских языков. — М.: Наука, 1980.