Открыть главное меню

Диссидентство на Дальнем Востоке СССР

Диссидентское движение на Дальнем Востоке СССР (1950-е — 1980-е годы) — часть советского диссидентского движения на территории Дальнего Востока РСФСР. Выражалось в формах индивидуальных и групповых выступлений недовольных политикой советской власти и в виде распространения самиздата. Особенностями Дальнего Востока были его удалённость от центров самиздата, отсутствие националистических групп и наличие специфической социальной среды — геологов, которых партийные комитеты слабо контролировали.

Содержание

ПредысторияПравить

К середине 1950-х годов Дальний Восток был довольно спокойным в политическом плане местом. Антисоветские выступления были редкими и, как правило, встречались среди лиц, высланных в регион из других мест, а националистические выпады практически отсутствовали. Подавляющее большинство дальневосточников к 1956 году было лояльно сталинской власти.

Социально-экономическая ситуация на Дальнем Востоке накануне XX съезда КПССПравить

Накануне XX съезда КПСС территория советского Дальнего Востока включала 2 края (Приморский и Хабаровский) и 4 области (Амурскую, Камчатскую, Магаданскую и Сахалинскую) РСФСР. На этих огромных территориях на 1 января 1956 года проживали лишь 4320 тыс. человек[1], заметную часть которых составляли заключенные и военнослужащие. Прошедшая после XX съезда реабилитация очень серьезно затронула Дальний Восток — освободившиеся заключенные и ссыльные покинули регион. В итоге, несмотря на высокую рождаемость, население региона к 1 января 1961 года достигло только 4404 тыс. человек[1]. Дальний Восток отличался высоким уровнем урбанизации, а также практически моноэтничным национальным составом. По переписи 1959 года во всех регионах Дальнего Востока преобладали русские, доля которых в населении колебалась от 73,3 % для Магаданской области до 87,8 % в Амурской области[2]. Единственным крупным национальным меньшинством (более 5 % населения) были украинцы, доля которых в населении колебалась от 6,7 % для Камчатской области до 14,0 % для Магаданской области[1] и на Сахалине 6,3 % жителей составляли корейцы. При этом значительная часть украинцев обрусела. На Дальнем Востоке к концу 1950-х годов не было также заметного движения верующих, а имеющиеся зарегистрированные религиозные организации были малочисленны и во многих местностях вовсе отсутствовали. Например, к 1950 году на всем Дальнем Востоке (в его южных районах) было только 10 приходов Русской православной церкви, которые с 1949 года по 19 июля 1988 года подчинялись архиепископу Иркутскому и Читинскому[3]. О том, насколько низко оценивала советская власть активность верующих в регионе говорит тот факт, что должности местных Уполномоченных по делам религии долгое время оставались вакантными. Например, в Приморском крае Уполномоченный по делам религии появился только в начале 1960-х годов[4]. Вместе с тем, к концу 1950-х годов на Дальнем Востоке сформировалась довольно многочисленное студенчество, которое могло потенциально благосклонно воспринять протестные настроения. В 1957 году на Дальнем Востоке было уже 17 вузов, в которых обучалось около 30 тыс. студентов[5].

Антисоветские выступления в 1945—1955 годахПравить

Антисоветские выступления 1945—1950-х годов на Дальнем Востоке имели свою специфику. Прежде всего, в регионе не зафиксировано никаких межнациональных столкновений и националистических выступлений[6], что скорее всего связано с практически однородным этническим составом населения. В политическом отношении также было спокойно. В период проведения выборов в Верховный Совет СССР случаи негативных высказываний в отношении властей были единичны и гораздо чаще на избирательных бюллетенях дальневосточники писали похвалы лично Сталину[7]. Среди представителей дальневосточной интеллигенции имели место выступления, но они также были единичными и касались конкретных случаев. Например, в феврале 1953 года группа писателей Приморья направила телеграмму С. В. Михалкову, в которой критиковали решение Приморского крайкома КПСС представить на соискание Сталинской премии пьесу Е. Бондаревой «Сергей Лазо», протестуя против вмешательства партийного органа в «в творческий процесс при определении претендентов на сталинскую премию»[8]. Преобладающей формой выступления в 1945—1950-е годы среди дальневосточников оставались жалобы, авторы которых, выражая поддержку руководству СССР, критиковали злоупотребления отдельных местных должностных лиц[9]. Резкие критические выступления против советского строя встречались в основном среди немногочисленных спецпоселенцев из числа прибалтийских народов[10]. Например, в 1947—1952 годах проживающие в Амурской области высланные латыши критиковали колхозный строй[10]. Также в 1953 году были осуждены несколько дальневосточников за похвальные высказывания в адрес жизни на Западе, а в некоторых районах (например, на острове Беринга) жители могли слушать американские радиостанции[11]. В начале 1953 года во время кампании по борьбе с космополитизмом и делом «врачей-убийц» происходили выступления против руководящих работников еврейской национальности с предложениями снять их с постов[12]. Правда, случаи физического насилия в отношении евреев Дальнего Востока в литературе не упоминаются[13].

Смерть И. В. Сталина повлекла за собой осуждения за антисоветскую агитацию. Только за период с 16 марта по 31 декабря 1954 года на Дальнем Востоке были осуждены 23 человека по статье 58.10 Уголовного кодекса РСФСР за высказывания о покойном[14]:

  • 16 осужденных одобрили смерть Сталина
  • 2 осужденных критически отозвались о роли Сталина в годы Великой Отечественной войны
  • 3 осужденных связали со смертью Сталина перемены к лучшему
  • 2 осужденных обвинили советское руководство «продавшее Сталина»

Реакция дальневосточников на осуждение СталинаПравить

Осуждение культа личности И. В. Сталина в 1956—1957 годах вызвало неоднозначную реакцию дальневосточников, хорошо знакомых с советской лагерной системой. Некоторые бывшие заключенные по примеру А. И. Солженицына писали автобиографические рассказы о советских лагерных порядках, причем иногда доходили до критики советской системы в целом. Дальневосточные власти реагировали на это жестко. Например, в 1958 году по статье 58.10 УК РСФСР на 6 лет был осужден К. К. Семенов, за то, что в своих рассказах (их рукописи, забытые им в ресторане, были переданы в соответствующие органы), в которых не только критиковал лагерные порядки, но и с похвалой отозвался об американской демократии[15]. Он отбыл срок полностью, хотя в 1965 году смог добиться реабилитации. Также имели место антисоветские надписи на избирательных бюллетенях (в том числе против Н. С. Хрущева, авторы которых получали длительные сроки[16]. В целом число осужденных за антисоветскую пропаганду (статья 58.10 УК РСФСР) жителей Дальнего Востока при Н. С. Хрущеве было невелико — 145 человек за 1953—1960 годы[17]. Антисоветские выступления пресекались при Хрущеве решительно. Например, после того, как 27 января 1959 года на митинге Корфского рыбокомбината, посвящённом открытию XXI съезда КПСС, Г. И. Трелин выступил с критикой парторганизации предприятия, он был арестован как «антисоветчик, истолковывавший с враждебных позиций советскую демократию, клевещущий на жизненный уровень народа, заявляющий об отсутствии в СССР свободы слова, восхваляющий действия Антипартийной группы»[18].

Оппозиционные подпольные группы конца 1950-х — начала 1980-х годовПравить

Подпольные оппозиционные группы на Дальнем Востоке возникали редко и были малочисленны. В конце 1950-х годов в регионе была только одна такая группа, созданная весной 1957 года, члены которой ставили своей целью «улучшение материального положения рабочих», собирались распространять листовки с пересказом радиопередач «Голоса Америки». Организация была быстро раскрыта, а ее члены (С. И. Кобляев и Ф. М. Кравко) были осуждены 8 мая 1958 года[19].

В Петропавловске-Камчатском существовала не раскрытая КГБ умеренная группа, собиравшаяся у прозаика и философа А. Д. Филимонова, в которую входили В. Г. Новокрещёнов, студенты, рабочие, на собраниях они слушали антисоветские стихи поэта В. Науменкова[18].

Оппозиционные деятели искусстваПравить

Неформальные объединения художников возникли на Дальнем Востоке только в начале 1980-х годов и не пытались проводить коллективные выставки своих работ: первое такое мероприятие состоялась только осенью 1988 года в Приморской картинной галерее (причем инициатором выступила власть — Управление культуры Приморского края), а сама выставка была приурочена к открытию во Владивостоке Международного конгресса стран Тихоокеанского бассейна[20]. Существовали на Дальнем Востоке разрешенные властями неформальные творческие группы. В 1977 году во Владивостоке при геологическом факультете ДВПИ С. Рыбалко создал один из первых клубов авторской песни «Поиск», который получал финансирование от профкома вуза, проводил ежегодные фестивали, а также участвовал в краевых фестивалях и конкурсах, его исполнители выступали и в других городах[21]. Кроме него, на Дальнем Востоке возникали с конца 1970-х годов неофициальные рок-группы. Власти смотрели на них настороженно — первый «официальный» рок-концерт во Владивостоке прошел только в 1987 году[22].

Самиздат на Дальнем ВостокеПравить

На Дальнем Востоке исследователями отмечено распространение следующих «общесоюзных» самиздатских материалов:

В ноябре 1968 года в Магаданскую область завезли листовки с критикой действий советского руководства в Чехословакии (изъяты в подфарниках машины Магаданского театра работниками КГБ)[24].

Помимо «привозного» на Дальнем Востоке распространялся местный самиздат:

  • В ноябре 1967 года на химическом факультете Дальневосточного государственного университета появилась стенгазета «Стрихнин», авторы которой (преподаватели и аспиранты) утверждали, что в СССР нет «настоящей свободы слова»[24].
  • В августе — сентябре 1968 года выходил рукописный журнал «Новый трутень», в третьем номере которого была помещена статья с осуждением действий СССР в Чехословакии. Издание было организовано инженерно-техническими работниками Приморского геологоуправления, работавшие в поселке Рощино Красноармейского района, а также литературным сотрудником районной газеты «Коммунист» А. Ф. Бондаренко организовали выпуск рукописного[25].

Также известен один случай написания трактата с осуждением советского строя, но он был написан не дальневосточником. Его автор, житель Усть-Каменогорска, М. С. Тыцких, в декабре 1968 года составил трактат, в котором пришел к заключению, что в СССР фактически существуют государственный капитализм и правит класс бюрократии[25]. В январе 1969 года копию трактата он отправил председателю Президиума Дальневосточного филиала СО АН СССР[25].

Движение баптистов и пятидесятниковПравить

В послевоенный период проповеднической деятельности баптистов и пятидесятников благоприятствовало отсутствие в большинстве местностей Дальнего Востока православных приходов. В СССР в 1945 году было проведено объединение общин баптистов и пятидесятников[26]. Хотя этот союз был вынужденным (советские власти дали понять, что не зарегистрируют пятидесятников как отдельную общину), но он состоялся и поэтому оппозиционную деятельность обоих направлений христианства на советском Дальнем Востоке можно рассматривать как одно движение. В 1940-е годы культовые здания баптистов были представлены на Дальнем Востоке сравнительно широко. Например, зарегистрированная баптистская община, располагавшая молитвенным домом, до 1960 года (когда была закрыта властями) действовала в Александровске-Сахалинском[26]. При этом на Сахалине в это время не было ни одной православной церкви, а православных священников на остров не допускали[27]. В начале 1950-х годов в Находке возникла община пятидесятников[28], которая в конце 1960-х — начале 1980-х годов приобрела известность своей борьбой за выезд из СССР. В 1965 году пятидесятник В. Патрушев составил список желающих покинуть Советский Союз единоверцев, который во Владивостоке другой пятидесятник передал японскому представителю для передачи в ООН. Оба пятидесятника были осуждены к лишению свободы, а из ООН ответа не поступило[29]. Дальневосточные пятидесятники вели борьбу за выезд не только в Приморье. В станице Старотитаровская движение пятидесятников за выезд возглавил Николай Горетой, который ранее был в 1961 году арестован в Находке и осужден к лагерному сроку, а после освобождения в начале 1970-х годов перебрался в Краснодарский край. В результате, в 1970-е годы борьбу за выезд приморские пятидесятники вели в координации с единоверцами из Старотитаровской[30]. Борьба велась очень решительными методами и сопровождалась взаимодействием с Московской хельсинкской группой. Например, в дни Белградского совещания СБСЕ (проходило в 1977—1978 годах) 47 семей пятидесятников Находки держали 10-дневную голодовку, в результате чего смогли получить присланные им из США вызовы на эмиграцию из СССР[30]. К 1980 году в Находке продолжали борьбу за право покинуть Советский Союз 100 семей пятидесятников[31].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 143
  2. Рассчитано по: Всесоюзная перепись населения 1959 года. Национальный состав населения по регионам России
  3. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 530
  4. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 543
  5. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 488
  6. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009
  7. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 402—406
  8. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 405—406
  9. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 408—412
  10. 1 2 История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 416
  11. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 416—417
  12. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 421—422
  13. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 420—423
  14. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 424
  15. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 434
  16. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 435
  17. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 417
  18. 1 2 Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 79. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  19. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 438
  20. Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 83. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  21. Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 84 — 85. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  22. Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 88. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  23. Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 79 — 80. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  24. 1 2 3 4 Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 80. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  25. 1 2 3 4 5 Ковалевская Ю. Н. Неофициальная культура на Дальнем Востоке России (1970-е — начало 1990-х годов) // Труды Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — Т. XVI. Культура России и сопредельных стран: прошлое, настоящее и будущее. — Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2014. — С. 81. Режим доступа: http://ihaefe.org/files/publications/full/ihaefe-XVI.pdf
  26. 1 2 История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 541—542
  27. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 533—534
  28. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4. Дальневосточное общество в 1945—1950-е годы. — Владивосток, 2009. — С. 554
  29. Алексеева Л. М. История инакомыслия в СССР: новейший период. — М.: Московская хельсинкская группа, 2016. — С. 166
  30. 1 2 Алексеева Л. М. История инакомыслия в СССР: новейший период. — М.: Московская хельсинкская группа, 2016. — С. 167
  31. Алексеева Л. М. История инакомыслия в СССР: новейший период. — М.: Московская хельсинкская группа, 2016. — С. 174