Шуньята

Шу́ньята (санскр. शून्यता, śūnyatā IAST; пали: suññatā; кит. ; яп. ; монг. хоосон чанар; букв. «пустота»[1] — от санкскр. «шунья» — «пустой»; слово «пустой» — «шунья»[2] — на санскрите и других инд. языках также обозначает математич. понятие «ноль») — центральное понятие буддийской школы мадхъямака и всего махаянского буддизма[3][4], обозначающее «отсутствие постоянного „я“ у личности и у явлений»[4] или отсутствие собственной природы вещей и феноменов (дхарм) ввиду их относительности, обусловленности и взаимозависимости.

Шуньята
В переводе на
Пали sunnata
Санскрит शून्यता
śūnyatā
Китайский
Kōng
Японский
Тибетский སྟོང་པོ་ཉིད་
stong-pa nyid
Корейский 공성(空性)
Портал: Буддизм

Термин «шуньята» раскрывается в сутрах Праджняпарамиты. Занимает центральное место в сочинении Нагарджуны «Муламадхьямака-карика» («Коренные строфы о срединности», II век). Был разработан в III веке в трактате «Катхаваттху» монаха Моггалипуттатиссы. Данный трактат был написан по случаю 3-го буддийского Собора, созваного царем Ашокой[5].

Реализация Шуньяты сознанием адепта считается оптимальным способом познания «вещей как они есть» и духовной терапии, освоение которой сопровождается культивированием совершенств терпения, сострадания и духовной силы, но одновременно и устранённости от иллюзорного в конечном счёте мира, что вместе составляет систему основных достижений в «пути бодхисаттвы».[6]

ЭтимологияПравить

«Śūnyatā» переводится с санскрита как «пустота», «незаполненность», «пустынность», «недостаток», «бессмысленность», «распылённость», что происходит от прилагательного «śūnya» — «пустой», «ничем не заполненный», «необитаемый», «одинокий», «лишённый чего-либо», «тщеславный»: śhūnya + -tā.

Слово «śūnya» соответствует цифре «ноль» в деванагари[7].

Подходы к определениюПравить

Шуньята — наиболее трудное понятие буддизма, не поддающееся простому описанию и определению. Постижение «пустоты» — важная цель буддийских медитаций, по-разному рекомендуемых разными школами.

Термин «шуньята» встречается в различных произведениях буддизма, начиная с текстов Палийского канона (Типитака). В «Сутта-нипате» (5.15 Могхараджа-манава-пуччха: Вопросы Могхараджи) приведены слова Будды Шакьямуни: «1118. Как на пустоту, взирай ты на этот мир. Разрушив обычное понимание себя, ты поборешь и смерть. Владыка смерти не узрит того, кто так смотрит на мир»[8]. В сутрах Праджняпарамиты, основные из которых датируются I-II вв., конечная истина ракрывается через осмысление «пустотности» не только вещей, но также сансары, нирваны и даже самого учения Будды[9].

Нагарджуна понимает пустоту как «взаимозависимое возникновение» (санскр.: пратитья-самутпада), что является ключевой доктриной раннего буддизма[10] (Патичча-самуппада сутта, СН 12.1). Буддийское учение о взаимозависимом возникновении фактически утверждает, что в мире сансары всё обусловлено, и что нет ни одного явления, которое, обусловливая другое явление, не было бы обусловлено каким-то третьим. Не существует ни обсолютных причин, ни абсолютных следствий. Любая причина является одновремено следствием, и, наоборот, любое следствие — причиной. В «Абхидхарме» различаются одновременное взаимное обусловливание (аньонья-пратьяята) и последовательное мгновенное обусловливание (анантра-бхава-пратьята)[11].

Доктрина ваимозависимого возникновения раскрывает процессуальный механизм непостоянства (анитья), которое является в буддизме одной из фундаментальных характеристик существования. Непостоянство в свою очередь является основанием для другого основополагающего учения буддизма — бессамостности (анатмавада)[12].

В своем произведении «Муламадхьямака-карика» Нагарджуна закладывает концептуальные основания махаяны[13]:

  1. Во взаимообусловленном мире нет ни самостоятельных сущностей, ни первопричины, на которые можно было бы опереться; именно поэтому, мир пуст (шунья), и пустота тоже пуста.
  2. Все теоретико-познавательные средства (прамана) недостоверны, абсолютная истина (парамартха-сатья) ими непостижима и невыразима в любой системе знаков.

Традиционно принято рассматривать 18 или 20 аспектов пустоты. Однако, для философского анализа наиболее важны первые четыре аспекта, которые последовательно лишают надежды отыскать хоть какую-то опору для мыслительных конструкций:

  1. Пустота внутреннего (тиб. nang strong-pa-nyid) — отрицание абсолютного статуса субъекта.
  2. Пустота внешнего (phyi strong-pa-nyid) — отрицание абсолютного статуса объекта, т. е. отрицание независтимости внешнего мира.
  3. Пустота внешне-внутреннего (phyi-nang strong-pa-nyid) — отрицание возможности найти какую-либо абсолютную основу в субъектно-объектном отношении, т. к. абсолютной основы нет ни в одной из сторон, участвующих в нем.
  4. Пустота пустоты (strong-pa-nyid strong-pa-nyid) — отрицание абсолютного статуса самой пустоты, которая, как и всё прочее, не может быть опорой для конструирующего мышления, т. е. рассматриваться как некая субстанция.

Таким образом, теория пустоты может пониматься как закономерное развитие древнейшей буддийской доктрины «несубстанциональности» — Анатмавады[14].

Существует различие между пониманием пустоты в двух основных философских школах махаяны — мадхьямаке и йогачаре. С точки зрения мадхьямаки, пустота — это взаимообусловленность, относительность, иллюзорность, отсутствие самостоятельной сущности всех явлений. Природа реальности (дхармата) и абсолютная истина непостижимы всеми известными способами познания. Философы йогачары соглашались с Нагарджуной в том, что все элементы опыта (дхармы) в действительности относительны, пусты (шунья). Но йогачарины не были согласны с тем, что пустота есть единственная реальность, считая это слишком нигилистическим. С точки зрения йогачары, пустота — это пустота реальности вне сознания; в опыте даны не объекты, а только представления о них, и реальность полностью зависит от сознания[15].

Представления о пустоте разных школ буддизма соответствуют их доктиринальным основам. Школы тибетского буддизма придерживаются следующих воззрений: в гелуг высшим философским воззрением считается радикальная мадхьямака — прасангика-мадхьямака, доктирнальная основа кагью — сочетание мадхьямаки и йогачары, сакья — синтез умеренной мадхьямаки и йогачары[16]. Учение дзогчен в целом близко йогачаре, хотя специфический термин дзогчен «кунши» (тиб. «основа всего») соответствует пониманию пустоты в мадхьямаке[17]. Для китайского буддизма (и для большинства школ буддизма Дальнего Востока) характерен синтез йогачары и концепции татхагатагарбхи[18].

Согласно доктирине «татхагатагарбха» (природа Будды), истинная реальность как она есть (татхата, бхутататхата) представляется «пустой» (бессущностной и неописываемой) только для омраченного сансарического существа. В действительности же, сама по себе она «не-пуста» (ашунья), и обладает бесчисленными благими качествами: чистота, блажество, постоянство, сущностность[19].

Учение о татхагатагарбхе стало объектом обвинений в неадекватности и еретичности со стороны так называемого «критического буддизма». Один из аргументов таких обвинений заключается в том, что теория гарбхи по сути тождественна брахманистской атмаваде, является субстанциолизмом и эссенциализмом. А это противоречит буддийским анатмаваде (учении о бессамостности) и шуньяваде (учении о пустоте). «Критический буддизм» возник в Японии в середине 1980-х годов, провозгласив принцип возвращения к индийским корням, к «подлинному» буддизму[20].

Неточное понимание термина «пустоты» в небуддийских переводах и комментариях привело к тому, что буддизм получил репутацию философии нигилизма, солипсизма, отказа от доводов рассудка и от словесного понимания, отказа от позитивных тезисов, представления о всеобщей иллюзорности и т. п.; за подобные взгляды буддизм постоянно подвергался критике небуддийских школ. В то же время, буддийские школы, развивая понятие о пустоте, категорически отрицают все перечисленные пункты, акцентируя внимание на «таковости», «взаимозависимом происхождении», причинности и обусловленности.

В другом контексте термин употребляется для обозначения абсолюта. В данном случае «Аштасахасрика праджняпарамита сутра» определяет шуньяту как то, что «не имеет причины», «находится вне мышления или понятия», «не родится» и «не имеет измерения»[3]. Так нередко вопрос понимают буддологи. Между тем, буддийское «абсолютное» (парамартха) нельзя считать отдельным от феноменов, самостоятельным, реальным со своей стороны Абсолютом. В больших сутрах Праджняпарамиты (25-тысячной, 100-тысячной) постулируется не только пустота субъекта и явлений, но и пустота абсолютного (парамартха шуньята), и пустота пустоты (шуньята шуньята) от самобытия[21].

Также, пустота не означает простое несуществование. Пустота предполагает именно отсутствие самобытия, что непременно подразумевает взаимозависимое возникновение[22]

Геше Джампа Тинлей дает следующее определение: «Пустота... — отсутствие собственной сущности, или собственной природы, феноменов и личности[23]».

Андросов В. П. пишет следующее: «Шуньята... — краеугольная философская категория махаянского буддизма, являющаяся 1) символом неописуемого абсолютного единства реальности, 2) понятием, передающим значения всеобщей относительности, обусловленности, взаимосцеплённости мироздания, отсутствия в нем какой бы то ни было самостоятельной, независимой сущности, 3) объектом высших практик медитации[24]».

Торчинов Е. А. раскрывает понятие «пустотность» таким образом: «Под шуньей понимается отсутствие у феноменов (дхарм) самобытия (свабхава), или своего собственного, независимого от причин и условий существования: ни одна дхарма, ни один феномен не существует независимо от других, и не является самодостаточной сущностью[25]».

Для того, чтобы подчеркнуть взаимообусловленность всех явлений, Ф. И. Щербатской переводил слово «шуньята» не как «пустота», а как «относительность»[26]

Далай-Лама XIV говорит об этом так[27]:

 Сам Нагарджуна сказал, что ни одно явление не существует как абсолют. Это относится даже к самой пустоте. Даже абсолютная истина не существует как абсолют. Он сказал, что все явления обусловлены другими факторами, что они пребывают во взаимозависимости с другими явлениями. Именно поэтому все явления обладают природой пустоты, и сама пустота в данном случае не является исключением. Сам Будда дал это ясно понять в своем учении о шестнадцати, восемнадцати и двадцати различных видах пустоты, в число которых входят «пустота пустоты» и «пустота абсолюта». 

Эволюция понятияПравить

В изначальном смысле то, что вещи пусты, означало, что вещи не являются самостоятельными и самодостаточными, а появляются только в связи с другими вещами: «одежда сшита из ткани, ткань выткана из нити, нить скручена из льна и т. д.». Но все вещи также не являются окончательно сформированными и завершённо-целостными, в противном случае не существовало бы причин и следствий. Например, времена года не могли бы меняться[28].

В раннем буддизме пустыми считались все вещи, не обладающие самостоятельным реальным существованием, которым обладали только дхармы, из которых состояли вещи. В буддизме махаяны дхармы перестали обладать самостоятельным реальным существованием и стали пониматься также пустыми и «не более реальными, чем сами вещи». Это повлияло на то, что под понятием «дхарма» также стали иметь в виду «вещь»[29].

Основные дискуссии о природе пустоты развивались поначалу в контексте спора между буддийскими и небуддийскими школами о причинности и природе себя. Прочную основу учению о пустоте положил Нагарджуна, прояснив сущность Татхагаты (так приходящего), достижения пустоты ума и развития природы Будды. Школа мадхъямаки, основанная Нагарджуной, прямо связывала пустоту со срединным путём: «Сказать, что всё есть, — одна крайность, сказать, что ничего нет, — другая крайность. Всё пусто — вот истина срединного пути»[30].

Представление о шуньяте развивали далее Арьядэва, Асанга, Васубандху, Дигнага, Дхармакирти, Буддапалита, Бхававивека, Чандракирти и другие философы. Далее шуньята стала одним из важнейших понятий тибетского и дальневосточного буддизма, в частности чань.

Важным источником учения о пустоте является «Сутра сердца праджняпарамиты», почитаемая во всех школах буддизма Махаяны, и являющаяся её основой. Определение пустоты дается в развернутом понимании, как учение, передаваемое бодхисаттвой Авалокитешварой монаху Шарипутре. Первоначальное утверждение является общей квинтэссенцией учения Будды: «Авалокитешвара-бодхисаттва, глубоко практикуя праджняпарамиту, воспринимает мысль, что пять скандх пусты, и спасен от всех страданий и несчастий». Далее идёт развёрнутое указание на то, что именно воспринимает Авалокитешвара, наставляя Шарипутру, и каким образом это восприятие порождает спасение от страданий и несчастий в виде обретения Аннутара Самьяк Самбодхи (наивысшего полного просветления, указывающего на состояние Будды[31]).

Пустота в дзэнПравить

В дзэн понимание пустоты отличается от её определения в «классическом буддизме». Если в классическом буддизме пустота представляет собой «принцип кармы, детерминации, зависимости от чего-то другого», то в дзэн пустота становится принципом «несвязанности, необусловленности, возможности в каждый следующий момент снова действовать свободно». Исследователь А. Ю. Стрелкова обозначает первое представление как «мир детерминации», в котором существует карма, причины и следствия, а второе представление как «мир свободы», где карма является лишь «воображаемыми цепями, которыми сковывает себя сознание» и в котором не существует связи причин и следствий[32].

В дальнейшем пустота стала пониматься через «не-мышление» («не-думание») или «не-ум» («не-сердце», «не-сознание»). Согласно «Сутре помоста шестого патриарха», «не-думание» связано с «не-формой» («отсутствием признаков») и «не-пребыванием» («не-связанностью»)[33]:

Что такое «отсутствие признаков»? «Отсутствие признаков» — это, находясь среди признаков (форм), отрешаться от [внешних] признаков [вещей]. «He-мысль» («отсутствие мыслей») — это, погружаясь в мышление, не мыслить. «Не-связанность» — это изначальная природа человека.

«Не-думание», согласно Хуэйнэну, не означает отсутствие мыслей, а означает «не задерживать свою мысль на чём-то одном»[34]:

Мысли следуют одна за другой, и нигде между ними нет разрыва. <…> Когда одна мысль задерживается, то сразу задерживается следование мыслей, и это называют связанностью. Когда же мысли следуют одна за другой и ни в одной из вещей этого мира не задерживаются — это и есть не-связанность. Поэтому не-пребывание [в одном месте] — это изначальная основа.

Известный чаньский наставник Шэньхуэй, отвечая на вопрос о том, существует ли пустота или нет и зачем нужна пустота в последнем случае, указывал, что «о пустоте заводят речь ради блага тех, кто не зрит свою собственную природу Будды. Для тех, кто зрит свою собственную природу Будды, пустоты не существует»[35].

Согласно современному дзэн-мастеру Сун Сану, «истинная пустота» связана с «до-мышлением», в котором отсутствуют любые слова. И данная пустота проявляется при помощи удерживания «ясного ума», который становится подобным чистому зеркалу: «Красное приходит, и зеркало красное. Белое приходит, и зеркало белое»[36].

Пустота в УпанишадахПравить

В Теджабинду-упанишаде (8-11), говорится:

8. Блаженство, превосходящее счастье, невыразимое, нерождённое, вечное, свободное от влияния мыслей, постоянное, твёрдое, непоколебимое.

9. То — Брахман, То — Сам Высший Атман. То — окончание, То — Высшая цель, состояние, бесконечное пространство, То — Сам Высочайший Параматман.

10. Не пусто оно, но видится пустым, и превосходит пустоту, не мысль, не мыслящий и не мыслимое, но то, о чём только и следует мыслить.

11. То — Всё, высочайшая Пустота, из высочайшего высшее, состояние, нет которого выше, несознаваемая, превосходящая понимание Истина, неведомая ни мудрецам, постигшим суть, ни даже богам.[37]

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Кочергина В. А. Санскритско-русский словарь (рус.) / под ред. В. И. Кальянова. — 3-е изд.. — М.: Академический проект: Альма Матер, 2005. — С. [652] (стб. 2). — 944 с. — 3000 экз. — ISBN 5-8291-0498-9. — ISBN 5-902766-05-2.
  2. Кочергина В. А. Санскритско-русский словарь (рус.) / под ред. В. И. Кальянова. — 3-е изд.. — М.: Академический проект: Альма-Матер, 2005. — С. [652] (стб. 1). — 944 с. — 3000 экз. — ISBN 5-8291-0498-9. — ISBN 5-902766-05-2.
  3. 1 2 Абаев, Лепехов, 1994.
  4. 1 2 Терентьев, 2011, с. 811.
  5. Терентьев А. А. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под. ред М. Т. Степанянц. — М.: Вост. лит., 2011. — С. 811. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  6. Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А. А. Ивина. 2004
  7. Индийские цифры
  8. Сутта Нипата, 5.15 Магхараджа-манава-пуччха. Колесо Дхаммы.
  9. Шохин В. К. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 536. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  10. Терентьев А. А. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 812. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  11. Лысенко В. Г. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. М. Т. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 550. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  12. Лысенко В. Г. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. М. Т. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 104. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  13. Андросов В. П., Канаева Н. А. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. М. Т. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 480. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  14. Терентьев А. А. Буддизм. История и культура (рус.) / под ред. Э. О. Сакара. — М.: Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1989. — С. 8. — 227 с. — 10 000 экз. — ISBN 5-02-017020-8.
  15. Лысенко В. Г., Андросов В. П. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. М. Т. Степанянц. — М.: Вост. лит., 2011. — С. 335, 421. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  16. Коробов В. Б., Железнова Н. А. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. М. Т. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 345, 939, 943. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  17. Иванов В. П. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. М. Т. Стнпанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 281. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  18. Торчинов Е. А. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 882. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  19. Торчинов Е. А. Буддизм. Карманный словарь (рус.) / под ред. Р. Светлова. — СПб.: Амфора, 2002. — С. 173-174. — 187 с. — 3000 экз. — ISBN 5-94278-286-5.
  20. Торчинов Е. А. Введение в буддизм (рус.) / под ред. Т. Уваровой. — СПб.: Амфора, 2013. — С. 336-337. — 430 с. — 3040 экз. — ISBN 978-5-367-02587-3.
  21. Étienne Lamotte. THE TREATISE ON THE GREAT VIRTUE OF WISDOM OF NĀGĀRJUNA (MAHĀPRAJÑĀPĀRAMITĀŚĀSTRA) with a study on Emptiness ÉTIENNE LAMOTTE VOL. IV CHAPTERS XLII (continuation) – XLVIII Composed by the Bodhisattva Nāgārjuna and translated by the Tripiṭakadharmācārya Kumārajīva / Translated from the French by Gelongma Karma Migme Chodron Gampo Abbey. — С. 1671.
  22. Далай-лама XIV. Сутра Сердца. Учения о Праджняпарамите (рус.) / под ред. С. Хоса. — Э.: Океан Мудрости, 2008. — С. 96. — 144 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-9901422-1-3.
  23. Геше Джампа Тинлей. Воззрения четырех философских буддийских школ (рус.) / под ред. А. Коноваловой. — Новосибирск: Дже Цонкапа, 2013. — С. 491. — 502 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-904974-35-0.
  24. Андросов В. П. Учение Нагарджуны о Срединности (рус.) / Под ред. Швецовой. — М.: Вост. лит., 2006. — С. 768. — 846 с. — 1300 экз. — ISBN 5-02-018488-8.
  25. Торчинов Е. А. Буддизм. Карманный словарь (рус.) / Под ред. Романа Светлова. — СПб: Амфора, 2002. — С. 173. — 187 с. — 3000 экз. — ISBN 5-94278-286-5.
  26. Терентьев А. А. Философия буддизма. Энциклопедия (рус.) / под ред. Степанянц. — М.: Восточная литература, 2011. — С. 812. — 1045 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-02-036492-9.
  27. Интервью в Бодхгайе, 1981—1985.
  28. Стрелкова, 2009, с. 176—177.
  29. Стрелкова, 2009, с. 177.
  30. Торчинов, 1998.
  31. Хамфриз, 2002, с. 130-131.
  32. Стрелкова, 2009, с. 181.
  33. Стрелкова, 2009, с. 182.
  34. Стрелкова, 2009, с. 183.
  35. Хамфриз, 2002, с. 123.
  36. Сун Сан, Стефан Митчел. Переписка с американским государственным юристом // Посыпание Будды пеплом. — СПб.: Карма Йеше Палдрон, 2006. — С. 256. — ISBN 5-94303-022-0. Архивная копия от 4 июля 2011 на Wayback Machine
  37. Теджабинду-упанишада // Кришнаяджурведа группа упанишад — йога // 8-11

ЛитератураПравить

на русском языке
на других языках