Первое поколение советского типового и индустриального домостроения[1][2][3][4] — секционные крупнопанельные, крупноблочные, кирпичные, кирпично-блочные и изредка объёмно-блочные многоквартирные жилые дома, серии которых были разработаны в СССР в 1955—1963 годах. Крупнопанельные дома по фамилии Н. С. Хрущёва несут разговорное название «хрущёвки»[5][6][7], иногда название переносится на все дома первого поколения[8]. Используется также понятие «первые массовые серии».

Дома первого поколения советского типового и индустриального домостроения
1-464 — самая распространённая серия крупнопанельных «хрущёвок». На фотографии модификация 1-464А 1965 года постройки в Гатчине
1-464 — самая распространённая серия крупнопанельных «хрущёвок». На фотографии модификация 1-464А 1965 года постройки в Гатчине
Информация о здании
Предназначение Многоквартирный жилой дом секционного типа
Расположение СССР
Страна  СССР
Страны соцлагеря
Заказчик государство
жилищно-строительные кооперативы
Начало строительства сер. 1950-х гг.
Завершение строительства 1970-е гг.
Архитектурный стиль функционализм
Количество этажей чаще 5, реже от 2 до 9
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

С началом строительства «хрущёвок» советское домостроение стало преимущественно индустриальным. «Хрущёвки» в сравнении со сталинками, возводившимися обычно из кирпича, имели квартиры меньших размеров, архитектура домов в стиле функционализма была предельно проста. Однако дома первого поколения по многим характеристикам превосходили многоквартирные деревянные двухэтажные дома типовых серий, массово строившиеся в сталинский период[9] и позволили разрешить острейшую нехватку жилья. Дома строились до 1970-х годов. На смену «хрущёвкам» в конце 1960-х годов начали приходить «брежневки», вместе с которыми они до сих пор остаются одним из наиболее массовых типов жилья в странах СНГ и символом эпохи «оттепели».

История появления

править

Истоки типового и индустриального советского домостроения

править
 
Типичный пример послевоенного малоэтажного типового кирпичного строительства. Двухэтажная «сталинка» серии 1-201 в Глазове

В середине 1920-х годов строился Первый Рабочий посёлок в Иваново-Вознесенске, элементы фахверка которого изготавливались на заводе[10][11]. В 1927 году советская делегация ознакомилась в Германии с опытом строительства социального жилья Э. Мая из крупных панелей[12]. Массового применения эти методы до Великой Отечественной войны не нашли. Наблюдались отсутствие системы типоразмеров, чёткой схемы организации и распределения работ, полукустарный способ изготовления деталей, всё это снижало экономичность строительства[13].

В 1936 году опубликовано постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об улучшении строительного дела и удешевлении строительства». Оно «предусматривало ряд мер, направленных на изживание полукустарных методов строительства, улучшение и упорядочение проектного и сметного дела», положило начало процессу индустриализации и типизации в строительном деле[14][13]. Применение поточно-скоростных методов при застройке Большой Калужской улицы в Москве в конце 1930-х годов наглядно продемонстрировало перспективы оптимизации строительного процесса[15].

В предвоенное время велись исследования в области типизации изделий и уже применялись, например, готовые железобетонные марши, в крупных городах строились первые советские дома из крупных блоков, характерным было стремление к экономичным решениям. Но задача разработки полноценных жилых серий не ставилась, а индустриализация и типизация изделий не имели ничего общего с упрощением пластики фасадов[16]. На примере «Ажурного дома» А. К. Бурова и Б. Н. Блохина 1940 года было показано, что индустриальное домостроение и качественная, разнообразная архитектура отнюдь не противоречат друг другу[6][17].

На Западе широкое распространение крупнопанельные дома получили после войны при восстановлении городов[18]. В СССР принятый в конце 1940-х годов серийный метод типового проектирования домов (создание серий типовых проектов, единых по характеру архитектуры) и его применение по всей территории страны позволили восстановить жилой фонд за счёт типовых малоэтажных кирпичных домов до довоенного уровня[19].

Первые советские крупнопанельные дома

править

В 1931 году под руководством инженера А. С. Ваценко в Харькове было начато строительство прототипа панельного дома. Панели представляли собой две тонкие железобетонные оболочки, соединённые рёбрами по периметру, пространство между которыми засыпалось шлаком. На Уралмашзаводе в 1937 году были изготовлены образцы стеновых панелей для опытного дома (арх. Г. И. Потапов, Г. Г. Ростковская, инж. Овчинников), но из-за сложности конструкции строительство домов не было начато[20].

 
Расселённый крупнопанельный дом с неполным каркасом (1949). Екатеринбург

Завод, находящийся в Берёзовском близ Свердловска (ныне Екатеринбург), построил там же в 1945 году один из первых в СССР крупнопанельных домов (арх. Г. И. Потапов, Г. Г. Ростовская, инж. И. Т. Смирнов). Берёзовские одно- и двухэтажные дома с панелями 3×3 м тиражировалась в Свердловске и рабочих посёлках Свердловской области вплоть до 1951 года[21][20].

Первые экспериментальные каркасно-панельные дома в Москве стали вводиться в строй в 1948 году. Сначала был сдан 4-этажный дом по пр. Будённого, 43 на Соколиной горе (арх. В. И. Богомолов, Н. М. Фукин, инж. Г. Ф. Кузнецов, Б. Н. Смирнов, Н. В. Морозов, В. А. Вольнов, В. Ф. Промыслов) с металлическим каркасом и навесными железобетонными панелями и плитами перекрытий. Затем возведён целый квартал по 1-му Хорошёвскому проезду (арх. М. В. Посохин, А. А. Мндоянц, инж. В. П. Лагутенко) из 4- и 5-этажных домов с металлическими и железобетонными сборными каркасами. Дома в Хорошёвском проезде были украшены гирляндами под окнами и элементами, скрывающими вертикальные стыки панелей. Архитектор М. В. Посохин считал, что новые методы строительства не должны обеднять архитектуру, они, наоборот, могут и должны её обогащать. Даже с учётом того, что панели отливались прямо на стройплощадке, а стыки заделывались с лесов, дома возводились быстрее кирпичных[22][20][23][24].

 
Первый в СССР крупнопанельный бескаркасный дом (1950). Магнитогорск,
пр. Карла Маркса, 32

В мае 1949 года по инициативе первого секретаря ЦК КП Украины Н. С. Хрущёва начато крупнопанельное домостроение на Украине. Дома в Макеевке и в Киеве спроектированы со сборным железобетонным каркасом и керамическими панелями стен. Таким образом, были раскрыты возможности применения в крупнопанельном строительстве широкого ассортимента материалов[20].

В 1950 году по проекту Института строительной техники Академии архитектуры СССР и треста Магнитострой (арх. Л. О. Бумажный, З. Н. Нестерова, инж. Г. Ф. Кузнецов, Б. Н. Смирнов, А. К. Мкртумян, Н. В. Морозов) был построен первый бескаркасный крупнопанельный дом СССР. Он имеет 3 этажа, располагается в квартале 20А Магнитогорска (пр. Карла Маркса, 32). Толщина наружных панелей — 300 мм, они состоят из двух слоёв по 40 мм с рёбрами по контуру и заполнением пенобетонными блоками. Швы панелей скрыты выступающими элементами[20][24]. Плиты перекрытий — плоские беспустотные[25].

В январском номере журнала «Техника-молодёжи» за 1951 год опубликована статья, рассказывающая о строительстве кварталов крупнопанельных домов, конструкции которых заранее были изготовлены на заводе. Опыт был признан удачным, началось проектирование первых заводов железобетонных изделий[26]. В Москве развитием крупнопанельного домостроения занимался Н. С. Хрущёв как секретарь московского горкома[27].

Подготовка к реформе

править

Через неделю после похорон И. В. Сталина на заседании Верховного Совета СССР Г. М. Маленков призвал расширить жилищное строительство[28]. 18 августа 1953 года была направлена секретная «Справка ЦСУ СССР Л. M. Кагановичу о состоянии городского жилищного фонда в 1940—1952 годах», а в марте 1954 года на имя Г. М. Маленкова была подана докладная записка о состоянии коммунального обслуживания городского населения. Сбор этих данных, по мнению историка советской архитектуры Д. С. Хмельницкого, свидетельствует о подготовке руководства страны к масштабной реформе с целью увеличения жилищного строительства[29]. В 1954 году начали систематически выходить публикации о типовом строительстве, а в медиа стала звучать критика «большого стиля»[30].

 
Н. С. Хрущёв и Р. Никсон на «кухонных дебатах», посвящённых быту советских и американских граждан

Острейший жилищный кризис не был преодолён. Его причинами были: стремительная урбанизация; ветхость и износ городского жилого фонда; существенное отставание жилого строительства от промышленного в результате ускоренной индустриализации; последствия войны[31]. Согласно справке ЦСУ, в 1952 году жилой фонд городов составлял 208,2 млн м² против 167 млн м² до войны. Но составитель справки отмечал, что рост жилого фонда не успевает за ростом городского населения. Средний размер жилой площади на городского жителя на 1 января 1953 года в обобществлённом фонде составлял 5,6 м², в том числе на одного постоянно проживающего в домах местных советов — 6,0 м² и в домах министерств и ведомств — 5,3 м². С учётом временно проживающих и непрописанных обеспеченность жилой площадью была ещё ниже. Средняя обеспеченность жилой площадью в 1952 году осталась на уровне 1950 года и незначительно превысила уровень 1940 года. В некоторых городах (Куйбышев, Молотов, Челябинск, Новосибирск) обеспеченность жилой площадью была ниже 5 м². Впрочем, по мнению Д. С. Хмельницкого, данные по жилой площади на человека в справке завышены. Кроме того, значительную долю в общем городском жилом фонде занимают неблагоустроенные бараки (в 1952 году — 18 млн м², рост к 1940 году — 144 %)[29].

Речь Н. С. Хрущёва на Всесоюзном совещании строителей в 1954 году

править

7 декабря 1954 года, в последний день «Второго Всесоюзного совещания строителей, архитекторов и работников промышленности строительных материалов, строительного и дорожного машиностроения, проектных и научно-исследовательских организаций», на трибуну вышел первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв и произнёс свою знаменитую речь, ставшую сюрпризом для делегатов совещания. В ней он озвучил критику сталинской архитектуры, упрекнул её архитекторов в расточительстве и увлечении «излишествами», призвал к комплексной индустриализации строительства[32]. Н. С. Хрущёв со знанием дела говорил о деталях строительного процесса, приводил цифры (например, из-за сложной формы сталинских высоток значительную часть строительного объёма «съели» конструкции, а затраты на отопление оказались очень высоки; в начале 1930-х годов лишь 1 % ресурсов в проектной отрасли использовался для разработки типовых чертежей). Судя по всему, речь была подготовлена с учётом предложений архитектора Г. А. Градова. Задержка с публикацией текста речи в газете «Правда» может свидетельствовать, что Н. С. Хрущёву пришлось преодолевать внутрипартийное сопротивление реформе[33].

Выступление Н. С. Хрущёва в 1954 году имело не только внутриполитическое значение как первый шаг к десталинизации и укреплении его власти, но и внешнеполитическое как ещё одно соревнование с капиталистическими странами. Современное архитектуроведение рассматривает это выступление как один из важнейших манифестов архитектурного модернизма. Хрущёв дополнил знаменитую триаду Витрувия firmitas, utilitas, venustas четвёртым компонентом — экономичностью[33].

Реформа жилищного строительства

править

В обществе середины 1950-х годов зрело недовольство затягиванием строительства. Послания в адрес II Всесоюзного съезда советских архитекторов изобиловали жалобами на разрушающееся жильё на фоне строительства гостиниц-миллионеров[34].

4 ноября 1955 года принято постановление ЦК КПСС и СМ СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», окончательно положившее конец периоду сталинского зодчества. Перейдя на модернистский язык, советская архитектура вернулась в русло мировой архитектуры модернизма. Жилищное строительство почти полностью стало вестись по типовым проектам, с постепенно увеличивающейся долей индустриально изготовляемых элементов[31][35][36]. Вышедшее годом ранее постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О развитии производства сборных железобетонных конструкций и деталей для строительства» предписывало строительство 400 заводов сборных железобетонных изделий, требовало по возможности заменять металл сборным железобетоном.

С монументальной и тяжёлой, но в то же время пышной сталинской архитектурой, хрущёвские дома контрастируют не только отсутствием мелкопластичного декора, но и утончающимися лёгкими конструкциями[37]. В то же время «хрущёвки» превосходили многоквартирные деревянные двухэтажные дома типовых серий, массово строившиеся в предыдущий период. В теории и практике возобладал утилитаристский подход к архитектуре. Проблема художественного образа отходила на второй план, решалась простыми композиционными приёмами. Важнейшим элементом пространственной композиции стала группа домов[31][38]. Историк советской архитектуры С. О. Хан-Магомедов вспоминал, что в архитектурном сообществе признавали необходимость удешевления домов и развития крупнопанельного строительства, но вмешательство генсека в вопросы стиля вызвало недовольство[31]:

И создавалось впечатление, что художественный образ вообще уходят из архитектуры. На помощь архитекторам пришел теоретик Г. Б. Минервин. Он считал, что отдельные типовые жилые дома («коробки») могут иметь лишь художественный облик, а объединённые в комплексы (кварталы) они могут создавать общий, так сказать коллективный, художественный образ. Многих это тогда устроило.

Существовала идея, что каждый отдельный комбинат должен изготавливать один тип панели, но этот тип — уникален. Но от такого метода отказались, все дома первого поколения были похожи друг на друга. На вопрос, почему так получилось, архитектор Н. П. Крайняя отвечала[6]:

Мы были увлечены самой новизной задачи, считали, что отражение в архитектуре одинаковой комфортности жилья для всех и есть новая эстетика.

Экономия достигалась за счёт рационализации жилого пространства и типизации решений. Были снижены все нормы габаритов и площади помещений[39][40]. В рекламном ролике новых домов диктор сообщал: чтобы приготовить борщ в старой квартире, нужно пройти 500 шагов, а в новой маленькой кухне в 5,6 м² всё рядом, до любой вещи можно буквально дотянуться рукой. В свою очередь, маленькие размеры квартир вынудили промышленность производить мебель меньших габаритов. Так с типовой застройкой появилась особая эстетика маленьких, компактных вещей. Типизация распространялась на мебель и даже на распорядок дня людей[41][37][40]. В итоге затраты на строительство «хрущёвок», по сравнению со сталинским временем, были снижены на 30 % и более[42].

Полностью поменялось градостроительное мышление. Математика и статистика помогали тщательно просчитывать жизнь общества в новых микрорайонах, определять потребности людей, рассчитывать оптимальные маршруты до рабочих мест, школ и поликлиник. Эгалитарное мышление эпохи оттепели вносило социальный смысл в строительство: на смену закрытым кварталам, застроенным богато декорированными сталинскими домами для элиты общества, должна была прийти открытая комфортабельная универсальная среда для жизни всего населения[37][38][28][31][39][42].

 
СНиП II-В.10-58 «Жилые здания»

Новые дома проектировались с расчётом на посемейное заселение квартир, а не посемейно-покомнатное как раньше, что было значительным шагом в сторону улучшения качества жизни: больше половины городских семей до этого жило в коммунальных квартирах и общежитиях. В таких условиях у людей почти не было личного пространства, а собственная квартира была для многих мечтой[43][31][39][42].

В результате реформы увеличилась роль градостроителей, инженеров, а архитектор отходил на второй план[37][40]. В выступлении на третьем Совещании по строительству в 1958 году Хрущёв обратил внимание на «рецидивы архаики и украшательства» в проектах[31]:

Перестройка в архитектуре ещё не закончена. Многие неправильно понимают задачи и рассматривают её только как сокращение архитектурных излишеств. Дело в принципиальном изменении направленности архитектуры и это дело надо довести до конца.

XX съезд КПСС в 1956 году поставил задачу положить конец жилищному дефициту за 20 лет. 31 июля 1957 года ЦК КПСС и СМ СССР приняли постановление «О развитии жилищного строительства в СССР». Оно имело огромное значение, так как окончательно закрепляло сформировавшиеся к этому времени новые принципы строительства и архитектуры. Через год они были отражены в новой редакции СНиП II-В.10-58 «Жилые здания». Именно с постановления 1957 года и новой редакции СНиП начался период по-настоящему массового жилищного строительства по всей территории СССР[15].

Прототипы массовых серий

править
 
Дом в квартале № 123, Щемиловка. Санкт-Петербург
 
Бескаркасный панельный дом. Санкт-Петербург. Улица Полярников, 10

Ленинград

править

Первый крупнопанельный жилой дом Ленинграда выстроен в 1955 году в Щемиловке (ул. Полярников, 10). 5-этажный двухсекционный бескаркасный дом имеет продольные несущие стены (Ленпроект, арх. А. В. Васильев и инж. З. В. Каплунов). Наружные стены из шлакобетонных панелей размером на комнату с вертикальными круглыми пустотами были облицованы шлифованными плитками гипсового камня. Плиты перекрытий — с овальными пустотами[44][25]. После этого рядом было начато строительство двух кварталов из аналогичных домов с высокой степенью готовности сборных элементов (Ленпроект, арх. Е. А. Левинсон, Д. С. Гольдгор, Г. Александров, А. В. Шприц, И. Райлян, И. Тевьян и А. Аланнэ). Были применены санитарно-технические блоки и панели с замурованными стояками инженерных систем. Панели доставлялись на стройку с фасадной облицовкой керамической плиткой[45]. Е. А. Левинсон застраивал Щемиловку ещё в 1930-е годы, видимо, не случайно, в архитектуре новых щемиловских кварталов заметна преемственность с ленинградской традицией[46] Макет одного из кварталов демонстрировался на Международной выставке в Брюсселе. Стройплощадку посещал Н. С. Хрущёв[47][48].

Москва

править

В 1954—1957 годах между улицами Куусинена и Зорге в Москве выстроены жилые дома в 6—10 этажей (арх. М. В. Посохин, А. А. Мндоянц, инж. В. П. Лагутенко) с железобетонным каркасом и крупными панелями. С учётом опыта магнитогорского бескаркасного дома в 1955 году выстроили на Октябрьском Поле (ул. Маршала Бирюзова, 7) первый семиэтажный бескаркасный крупнопанельный дом с несущими поперечными стенами из сплошных панелей и плоскими беспустотными плитами перекрытий, опирающимися по контуру (арх. Н. А. Остерман, Л. М. Врангель, З. Н. Нестерова, инж. Г. Ф. Кузнецов, Б. Н. Смирнов). Стыки между наружными панелями в этих домах были замаскированы пилястрами, что сближает их облик с традиционными зданиями тех лет. Хотя на фасадах уже заметно меньше «излишеств»[49][24][22][25]. С точки зрения внутреннего комфорта это были ещё сталинские дома[50].

Конструкция дома на Октябрьском поле представляет собой своего рода переходный тип. По статической схеме его панели работают как каркас, так как состоят из стоек и ригелей, а основная часть панели представляет собой лишь заполнение[51]. Сравнение домов на Октябрьском поле и домов между улицами Куусинена и Зорге показало технико-экономическое преимущество бескаркасной конструктивной системы для зданий средней этажности[52].

Район близ подмосковной деревни Черёмушки на бывшем колхозном поле[53] получил название Новые Черёмушки, а экспериментальный участок стал его 9-м кварталом. В отличие от домов в Щемиловке московские прототипы полностью разрывали связь с традиционной архитектурой. Работы были поручены Специальному архитектурно-конструкторскому бюро. Руководителями проекта были назначены инженер В. П. Лагутенко и молодой архитектор Н. А. Остерман, в военные годы строивший жильё для эвакуированных, а после занимавшийся восстановительным строительством. В 1956—1958 годах применены кирпичные, кирпично-блочные, крупноблочные, крупнопанельные конструкции. Особое внимание было уделено проработке всех элементов жилой среды: мебель, интерьеры, фасады, благоустройство и озеленение. Аскетичный облик новых 4-этажных домов компенсировался разными видами отделки, проработкой обрамлений входных групп и решёток балконов, установкой пергол[54][46][40].

Главная идея 4-этажного дома 1958 года в Новых Черёмушках по адресу ул. Гримау, 14 состояла в максимальном снижении массы здания, даже в ущерб эксплуатационным качествам и долговечности. Были применены поперечно расположенные с частым шагом несущие панели вида «балки-стенки», часторебристые плиты перекрытий с отдельно монтирующимися потолочными панелями, ребристые навесные наружные панели. Вместо чугунных радиаторов устанавливались обогревательные элементы из железобетонных плит. Лёгкие элементы позволяли возводить здание мобильными кранами грузоподъёмностью до 3 т[55].

Другие города СССР

править

Экспериментальное строительство 4-5-этажных крупнопанельных домов велось также в Череповце (внутренний каркас и несущие наружные стены, ребристые плиты и панели перекрытий), Донбассе (рамно-панельная система, рамные панели, ребристые плиты перекрытий) и т. д.[52]

В 1958 году в Выксе Нижегородской области выстроен дом, в котором несущими были все поперечные стены и три продольные стены, они имели плоское сечение, а перекрытия представляли собой плиты толщиной 100 мм «на комнату» тоже с плоским сечением (Гипростройиндустрия, инж. В. А. Гирский, П. С. Мальцев, М. И. Васильев и др.). Такой конструктив оказался оптимальным для условий конца 1950-х годов. Он показал себя как экономичный и простой с точки зрения монтажа. Опирание плит по контуру задействовало все стены в передаче нагрузок, а небольшие габариты конструктивных ячеек позволили уменьшить толщины панелей и плит. Плоское сечение панелей и плит позволило упростить и удешевить производство[56][57].

Параллельно шло изучение зарубежного опыта крупнопанельного строительства, особенно французского. Система французского инженера Р. Камю (фр. Raymond Camus) использовалась в середине 1950-х годов при реконструкции пострадавшего от войны Гавра во Франции по проекту О. Перре и стала широко известной по всему миру. В 1958 году с Камю был заключён договор на постройку заводов железобетонных изделий в Баку и Ташкенте, а в 1959 году район крупнопанельных домов в Гавре посетил Хрущёв[58][59].

Итоги экспериментального строительства

править

За годы экспериментального строительства было проверено большое количество конструкций панелей и узлов, разработаны методы транспортирования, монтажа и отделки изделий. Значительным недостатком выполнения экспериментального строительства было отсутствие комплексности: архитектурно-планировочное проектирование велось в отрыве от разработки технологии производства изделий и технологического оборудования. В результате требовалась подготовка крупнопанельных систем для массового строительства. Шагом вперёд был новый метод организации строительства силами домостроительных комбинатов (ДСК)[56][60]. С 1946 по 1956 годы в СССР было построено около 225 крупнопанельных зданий[61].

По пути индустриализации шло кирпичное строительство. Сборные железобетонные элементы заняли место в конструкциях перекрытий, фундаментов и лестниц. А вместо деревянных перегородок стали применяться гипсобетонные блоки. Кирпичные блоки в несущих стенах по ряду причин не пришли к массовому распространению. Более перспективной технологией оказалось крупноблочное строительство. Предпринимались попытки строительства методом подъёма этажей, объёмно-блочного строительства[62].

В 1956 году Госстрой СССР провёл конкурс на составление оптимальных планировочных решений. На основе лучших предложений Горстройпроект разработал планировку серию № 1, которая стала отправной точкой для практически всех серий 1958—1963 годов, вошедших в историю как «хрущёвки»[1].

Массовое строительство

править
 
Застройка улицы Фестивальная в Москве. Дома серии II-29

В июле 1958 года вышло постановление СМ СССР «О расширении применения типовых проектов в строительстве», которое поставило задачу свести разнообразие типовых проектов к минимуму[28]. В 1959 году текст семилетнего плана утвердил сборный железобетон в качестве основы современного индустриального строительства. За 3-4 года было построено большинство ДСК страны[15][38].

Проект опытного дома в Выксе получил шифр 1-605а (1605) и был внедрён для массового строительства на десяти ДСК[63].

В 1958 году проект дома в Выксе был доработан Гипростройиндустрией (арх. Н. П. Розанов) и в доработанном виде в том же году победил на конкурсе Госстроя СССР по составлению проектов экономичного крупнопанельного дома. На основе этого проекта появилась серия 1-464. Планировки серии максимально приближены к серии № 1. По сравнению с опытным домом в Выксе уменьшился шаг поперечных осей с 3,4 и 2,65 до 3,2 и 2,6, снизилась высота этажа с 3 до 2,7 м. Строительство в разных климатических и геологических условиях показало высокую надёжность, простоту и технико-экономические преимущества 1-464. Под выпуск серии было оборудовано около 200 ДСК страны — более половины всех ДСК. Дома серии строились по всему СССР и с большим отрывом стали самыми распространёнными крупнопанельными «хрущёвками»[64].

На основе экспериментального дома в Череповце, который получил шифр 1-420, Ленгорстройпроект (инж. Л. Г. Юзбашев, арх. Б. Н. Баныкин) разработал проект, получивший на конкурсе Госстроя СССР поощрительную премию. Конкурсный проект был доработан и получил шифр 1-335[65]. По сравнению с 1-420, серия имела несколько изменённое конструктивное решение (доработан каркас, выбраны перекрытия, аналогичные серии 1-464)[66]. 1-335 и 1-464 крайне похожи друг на друга не только внешне, но и планировками. Их квартиры максимально приближены к серии № 1: общая комната как проходная к спальне, вход в совмещённый санузел из прихожей, вход в кухню через альков жилой комнаты. Шаги осей в двух сериях почти идентичны. Эти решения, позволившие максимально увеличить долю жилой площади, впервые предложены в 1940-е годы В. А. Весниным и стали известны как «веснинский приём» — «классика» домов первого поколения. Уникальное решение серии — неполный каркас — был источником многочисленных проблем. Конструктивное решение было сложным, неудачная герметизация каркаса и наружной стены приводила к промоканиям и коррозии элементов. Из-за этого уже в начале 1960-х Госстрой отказался от строительства новых заводов для выпуска серии, а существующие было решено переориентировать на модификации 1-335К, 1-335А и 1-335АК с полным каркасом. В этих модификациях ненесущие наружные панели стали однослойными керамзитобетонными. Но не все заводы спешили отказываться от неполного каркаса, растягивая его производство до начала 1970-х годов. У серии 1-335 была обширная номенклатура проектов: помимо модификаций с полным каркасом были разработаны варианты для условий жаркого климата, районов с высокой сейсмичностью и просадочными грунтами. Всесоюзная 1-335 и её модификации стали второй по распространённости серией[67].

Московский дом в Новых Черёмушках по адресу ул. Гримау, 14 положен в основу серии К-7 В. П. Лагутенко, которая была пущена в производство в 1961 году. За последующие 7 лет только в Москве было построено 64 тыс. квартир в домах К-7. Эта серия стала настоящим символом хрущёвского периода домостроения за счёт своей предельной монотонности[55]. Она же подверглась самому заметному потоку критики. Хотя планировки отличались комфортом на фоне других серий данного периода (3 квартиры на этаже секции, кухни площадью почти 7 м², хорошие пропорции комнат, сквозное проветривание части квартир), серию «похоронила» её уникальная конструкция[68]. Процесс эксплуатации выявил следующие проблемы: ухудшение зукоизоляции из-за раскрытия усадочных трещин, промерзание наружных панелей, проникание воды в стыки и внутрь панелей с последующей коррозией арматуры и закладных. Даже модернизацией конструкции не удалось преодолеть её недостатков[69]. Кроме того, из-за повышения расхода стали в тонкостенных элементах квадратный метр серии К-7 дороже, чем, например, у серии 1605. Во 2-й половине 1960-х годов серия снята с производства, её конструктивные решения так и не нашли дальнейшего развития. Ленинградским двойником К-7 была ОД[68].

 
Почтовая марка СССР, посвящённая семилетке

Конструктивная схема с продольными несущими стенами из крупных панелей стала распространена главным образом в столицах: 1-507 и 1-506 в Ленинграде, 1-515 в Москве, 1-480 в Киеве. Её расцвет на ранних этапах развития крупнопанельного домостроения объясняется схожестью решений с традиционным строительством[70].

Недостаточная развитость строительной инфраструктуры и промышленной базы требовала поиска компромиссов. Так, ленинградские серии Г и Ги демонстрировали возможность перехода от крупноблочной технологии к крупнопанельной без существенных изменений архитектурных решений[71]. В городах среднего размера без значительных потенциалов роста, но с существующей промышленной базой, строить полноценные ДСК было нецелесообразно. В силу этого родилась серия 1-467. Её изделия имели ширину в пределах 1,2 м — это наиболее распространённый габарит конвейеров уже существовавших заводов ЖБИ. Поскольку технология существовавших производств была рассчитана на большепролётные изделия, на основе серии 1-467 были созданы проекты общественных зданий[72].

Невозможно было на данном этапе полностью отказаться от кирпича. Даже в Москве и Ленинграде возводились целые микрорайоны из кирпичных домов столичных серий. В остальной стране монополистом кирпичного домостроения стала серия 1-447 (и её модификации 1-447С, адаптированные к СНиП II-В.10-58). В 1960-е годы она — самая массовая серия в советском домостроении. Её планировки максимально соответствуют серии № 1. Относительно хорошая теплоизоляция, возможность осуществлять перепланировки, скатные кровли удачной конструкции — эти особенности сделали 1-447 одной из лучших серий первого поколения. Массовое применение порой велось без учёта местных особенностей. Это стало причиной катастрофы в Нефтегорске, когда в результате землетрясения кирпичные 5-этажные дома рассыпались полностью[73].

Пик жилищного строительства пришёлся на 1960 год. Тогда было введено 82,8 млн м² жилой площади против 41 млн м² в 1956 году. Хотя значительную долю составляли кирпичные дома серии 1-447 (даже в городах доля крупнопанельного строительства не превышала 25 % в 1963 году), процент крупнопанельного домостроения рос с каждым годом[15][42]. Строительство квадратного метра крупнопанельных «хрущёвок» стоило 103—110 рублей, крупноблочных — 115 рублей, кирпичных — 122—130 рублей[74]. В 1963 году в стране имелось около 200 ДСК. Но Хрущёв требовал бо́льших показателей. Монтажные бригады стали соревноваться в скорости возведения конструкций. Например, в Ленинграде смонтировали дом за 5 дней. В поисках ещё более дешёвых решений архитекторы и конструкторы предлагали использовать необычные материалы. Б. М. Иофан спроектировал дом, полностью выполненный из пластмасс. В Москве ему выделили участок в Южном Измайлове для экспериментов[41].

Переход ко второму поколению домов

править
 
Дома разной этажности в Новых Черёмушках. Москва. 1958 г.

По оценке исследовательницы советской повседневности Н. Б. Лебиной, общество в начале хрущёвских реформ пребывало в состоянии эйфории, связанной с изменением пространственной повседневности. А советское искусство во многом искренне восхваляло жилищное строительство[75]. Но наряду с восхищением стала звучать и критика. В 1959 году СССР посетил Э. Май, который в начале 1930-х годов участвовал в масштабном проектировании советских соцгородов. Э. Май оценил хрущёвское строительство как гигантскую строительную программу, для которой были предприняты «революционные меры». При этом он отмечал безнадёжную монотонность новых районов и отсутствие попыток оживить их хотя бы цветом[53]. В то время, как журнал «Архитектура СССР» сопровождал одну из выставок количественными показателями строительного производства, посетители выставки оставляли в книге отзывов противоречивые отзывы и жаловались на трудности с покупкой мебели для новых квартир. В коллективном письме к съезду Союза архитекторов в 1961 году высказывалось мнение, что слишком маленькие квартиры приведут в будущем к слишком большому спросу на жилищном рынке на более комфортное жильё[76]. В то же время партия пообещала стране наступление коммунистического будущего в 1980 году. Видимо, здесь корни мифа о предельном сроке жизни «хрущёвок».

В 1962 году на совещании в Моссовете Хрущёв рассматривал планы застройки Москвы на ближайшие десятилетия. Были приняты решения приступить к разработке серий до 12 этажей, отказаться от совмещённых санузлов, оборудовать квартиры встроенной мебелью. В том же году для ряда серий Госстрой выпустил руководтсва по внешней отделке, которые должны были помочь преодолеть однообразие.

 
СНиП II-Л.1-62 «Жилые здания»
 
Мозаика с юными моделистами на торце жилого дома 1966 года постройки в Нижнем Новгороде (ул. Ванеева, 82).

В 1963 году вышло постановление Совета министров «Об улучшении проектного дела в области гражданского строительства, планировки и застройки городов», объявлявшее о создании зональных проектных институтов. Эта мера позволяла повысить качество контроля за процессом унификации, а также давала проектировщикам возможность лучше учитывать региональные особенности. В следующем году вышла новая редакция норм проектирования жилых зданий: СНиП II-Л.1-62 «Жилые здания», которая делала робкий шаг в сторону увеличения площади квартир. Так, минимальная площадь общей комнаты увеличилась с 14 м² до 15 и 18 м² (в 2- и 3-комнатных квартирах и в 4- и 5-комнатных квартирах). Минимальная площадь кухни увеличилась с 4,5 м² до 6 м².

После 1963 года начали появляться новые серии, которые можно отнести ко второму поколению. Для этих серий характерно появление деформационных швов. Если дом первого поколения представлял собой единый объёмно-планировочный элемент застройки, что соответствующим образом сказывалось на монотонности градостроительных решений, то конструктивно независимые блок-секции новых серий позволяли менять форму дома в плане, сдвигая или поворачивая блок-секции, и варьировать число секций. Так появились характерные «гусеницы», «зигзаги». В образовавшихся поворотах предусматривали лоджии или балконы, дополнительные комнаты. Появились модифицированные серии для условий вечной мерзлоты, сейсмостойких районов, региональные серии. Многие здания получили многоэтажные модификации. Всё это способствовало более гибкой застройке.

Технология панельного домостроения шла на экспорт в страны соцлагеря. С небольшими изменениями хрущёвки строились во Вьетнаме, в Китае, на Кубе[22].

К концу 1960-х годов хрущёвки стали подвергаться серьёзной критике за малые площади кухонь, проходные комнаты, неудачные пропорции некоторых помещений, совмещённые санузлы, отсутствие лоджий, совмещённую кровлю без чердака в большинстве домов, плохую звукоизоляцию, низкую энергоэффективность, невыразительность и унылость облика. На многих заводах был освоен выпуск лишь одного или двух типов домов, что не могло обеспечить полноценной комплексной застройки жилого квартала, его выразительной композиции. Мало использовались возможности создания различной фактуры стеновых панелей и применения расширенной цветовой палитры (для индивидуализации облика пытались использовать мозаичные вставки в стилистике времени). На архитектурном облике новой застройки значительно сказывались и невысокое качество строительно-отделочных работ, и незавершенность благоустройства. В профессиональных кругах стали говорить о травматичности модернистских преобразований для исторической городской среды[37][38]. Особенности хрущёвок всё чаще становились предметом шуток, о санузлах и низких потолках говорили: «Хрущёв соединил ванну с туалетом, но не успел соединить пол с потолком»[42].

Первоначально предполагалось, что средний срок действия первых индустриальных серий в строительстве составит пять лет. Однако переход на новые серии и модификации, разработка которых была завершена лишь к 1963—1964 годам, значительно затянулся[38]. Их строительство началось после отставки Хрущёва, во второй половине 1960-х, эти дома уже являлись переходными домами от хрущёвок к брежневкам. В данных домах появились раздельные санузлы, лоджии, более просторные кухни, изолированные комнаты, увеличилось число многокомнатных квартир, в некоторых появились мусоропроводы. Увеличилось число домов повышенной этажности, многие микрорайоны стали застраиваться девятиэтажными домами. Застройка стала более разнообразной по высотности, протяжённости и отделке домов. Однако строительство хрущёвок продолжалось ещё долго, так как их замена на современные серии требовала перенастройки ДСК. В 1969 году вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по улучшению качества жилищно-гражданского строительства», начался постепенный отказ от строительства хрущёвок. В Москве дома возводились до 1972 года, а в Московской области и во многих регионах страны — до начала 1980-х годов[15][42][77]. В Ленинграде строительство хрущёвок было прекращено в 1970 году[78], там им на смену пришли так называемые «дома-корабли».

В советской культуре

править

В 1959 году состоялась премьера комедийной оперетты Д. Д. Шостаковича «Москва, Черёмушки» о переезде молодой пары, их друзей и знакомых в новые квартиры. Оперетта стала популярной в СССР, на Западе и в США. А через четыре года вышла экранизация «Черёмушки» Г. М. Раппапорта. С явным одобрением о «пятиэтажках» писали прозаики, например А. Н. Рыбаков в «Приключениях Кроша». «Крокодил» в конце 1950-х с восторгом сообщал о темпах строительства. Там же опубликовано стихотворение «Новые Черёмушки» драматургов В. З. Масса и М. А. Червинского, которые также работали над опереттой и фильмом о Черёмушках. В живописи выделяется серия картин Ю. И. Пименова «Новые кварталы»: «Первые модницы нового квартала», «Свадьба на завтрашней улице» и др., запечатлевшие дух эпохи «оттепели»[79].

Градус одобрения снижался к началу 1960-х годов. Один из бригадиров в романе «Рассудите нас, люди» А. Д. Андреева осознал, что создаёт «клетушки» и «конурки». А после смещения Хрущёва и осознания результатов однообразного строительства карикатуры «Крокодила» уже откровенно издевались над «хрущёвками», а типичным сюжетом пьес становилась ситуация, когда герой заблудился среди одинаковых домов[80].

Оценка

править

По темпам строительства после 1956 года Советский Союз вышел на первое место в мире, и каждая четвёртая семья получила новую квартиру[81]. Пресса тех лет писала, что с 1956 по 1963 года национальный жилищный фонд вырос почти в 2 раза — с 640 до 1184 млн м², то есть за данный период в СССР было построено больше жилья, чем за предшествующие 40 лет[39]. В 1954—1963 года жилой фонд Москвы пополнился на 36 млн м²[42].

Новое жильё сыграло огромную роль в преобразовании сталинского коммунального быта[75]. Миллионы семей не просто переселились в новые квартиры, они переехали из коммуналок, бараков, подвалов и землянок в индивидуальное жильё с удобствами. Право на такое жильё стало диктовать совершенно новые потребности общества. Однако полностью жилищный кризис так и не был преодолён, ни Хрущёвым, ни следующими руководителями страны[41][39].

Социальный смысл массового строительства отмечал лауреат Притцкеровской премии архитектор Оскар Нимейер[82]:

Вы решили колоссальную социальную задачу с помощью этих домов. Когда я строил город Бразилиа, я мечтал, чтобы туда люди из фавел переехали. Вы эту задачу решили, а мы — нет. Да, я построил прекрасный город, в котором поселилась элита, а фавелы как были, так и остались.

Другой архитектор, удостоенный Притцкеровской премии, Рем Колхас восхищался Хрущёвым[83]:

Сегодня сложно найти, где простота, доступность и большие дворы сочетались бы в проекте массового жилья. Поэтому я восхищаюсь Хрущёвым и сроками, за которые всё удалось построить. Я очень терпимо отношусь к повторам как архитектурному методу… Берлин ошибся, когда после объединения уничтожил всё, что было частью коммунистической эстетики, поэтому, надеюсь, Москва не совершит ту же ошибку.

Отмечая, что типовой дом сам по себе имеет мало ценности, историк градостроительства Куба Снопек акцентирует внимание на хрущёвскую застройку как целостные градостроительные объекты с их дешивизной, удачным масштабом среды («качественнее, чем среда, в которой вокруг огромных дворов стоят 15-этажные „шкафы“»), высоким процентом озеленения («буйство зелени, хотя вроде бы мы и не в парке»)[84][85].

Историк архитектуры Д. С. Хмельницкий резюмирует[29]:

Правительственная установка на массовое проектирование квартирного индустриального жилья потянула за собой необходимость резкого изменения принципов градостроительного и объемного проектирования, системы проектных институтов и архитектурного образования
<…>
Это был уже совсем новый, хрущёвско-брежневский город, основанный на типовых градостроительных приемах, типовом домостроении и типовых квартирах для низших слоев населения. От сталинского города, состоявшего из парадного центра с жильём для привилегированных слоев населения и барачных поселков для рабочих, он отличался принципиально. При Хрущеве в архитектуру вернулся социальный смысл, а телом города стало массовое квартирное жилье для всех. Это был революционный переворот в сознании и советского начальства, и советских архитекторов
<…>
В СССР начали поступать западные архитектурные журналы, издаваться переводные книги. Это быстро привело к восстановлению архитектурного образования…

Гораздо хуже дело обстояло с практической реализацией. Отпустив стилистические вожжи, Хрущев сохранил в полной неприкосновенности сталинскую систему организации проектирования, в которой не было места индивидуальному творчеству.

Историк советской архитектуры С. О. Хан-Магомедов, признавая, что благодаря хрущёвским преобразованиям удалось значительно улучшить жилищные условия населения и «возвратить советскую архитектуру на столбовую дорогу мирового зодчества», отмечает множество негативных последствий. Во-первых, приоритет готовых типовых решений, причём именно крупносборных конструкций, перед оригинальными, отрицательно сказался на развитии архитектуры и инженерии — проектировщики отвыкли решать сложные инженерные задачи с использованием монолитного железобетона. Во-вторых, до абсурда была доведена борьба с «излишествами», которыми назывались вообще любые декоративные элементы и оригинальные композиции, в действительности же изготовляемые заводским способом декоративные элементы не могли сильно удорожить строительство. В-третьих, несмотря на некоторое смягчение в отношении к наследию советского авангарда, его наработки так и остались недоступны для широкого круга архитекторов. Хан-Магомедов писал[31]:

В целом в архитектуре после 1955 года и в творчестве и в теории возобладал откровенный утилитаризм, что художественно обескровило нашу архитектуру на несколько десятилетий, архитектурная теория и практика пришли в упадок.

Кандидат архитектуры, урбанист В. Э. Стадников отмечает, что именно в хрущёвском строительстве берёт начало популярность депрессивных многоэтажных микрорайонов в России[18]:

С одной стороны, программа была очень успешной, поскольку никогда до этого в истории нашей страны в такой короткий срок (20-30 лет) не происходило столь массового переселения людей в индивидуальное жильё. В то же время это привело к чудовищным последствиям в отношении качества сформированной городской среды и, соответственно, к тяжелым социальным последствиям.

 
Растительность зелёной зоны

Сталинский нарком В. М. Молотов считал, что Хрущёв «сыграл на обывателе, на мещанине»:

Домов настроили с низкими потолками, скопировали за границей у капиталистов, но те-то заинтересованы лишь бы как-нибудь впихнуть побольше рабочих!

По замечанию исследовательницы советской повседневности Н. Б. Лебиной, посвятившей домам первого поколения книгу, они многими оцениваются как скучные и неудобные жилища, а в коллективной памяти эти здания ассоциируются только с термином «хрущёвка», в большинстве случаев несущим уничижительный окрас[75]. Слово появилось в советский период наряду со словом «хрущоба» (от «трущобы»). В прессе и литературе они фиксируются с конца 1980-х годов, а в 1990-е годы были включены в словари как разговорные[86].

Расположение и благоустройство

править

В период первого поколения начался переход от застройки кварталами к микрорайонам. Дома не имели деформационных швов и воспринимались как единый объёмно-планировочный элемент застройки, что ограничивало возможности градостроителей[87]. Эгалитарное мышление эпохи оттепели порождало универсальную однородную жилую среду в духе функционализма. Универсальность заключалась в строчной застройке: дома размещались параллельно, на равном друг от друга расстоянии, обычно вдоль оси север — юг. Это обеспечивало оптимальную инсоляцию, достаточное количество свободного пространства и зелени, экономичность застройки и её удобство с точки зрения передвижения кранов. Планировка микрорайона и подбор типов секций осуществлялись таким образом, чтобы каждая квартира получала одинаково хорошую инсоляцию, а во дворах обеспечивалась наилучшая аэрация. Но такая планировка порождала монотонность застройки. Пространство дворов стало «открытым» пространству города, исчезли характерные для сталинской застройки дворовые ворота и ограды[88][89].

На момент строительства микрорайоны зачастую располагались вблизи природных ландшафтов. Эти свободные пространства способствовали развитию любительского лыжного спорта. Во дворах предусматривались детские площадки, элементарные спортивные площадки, парковочные места[90].

Проблемой новых микрорайонов были строительный мусор, грязь и необустроенность проездов и тротуаров, трудности с транспортом, нехватка кооперативных гаражей. Насильственным переселением были недовольны переезжавшие из частных домов с большими участками. Такие люди зачастую лишались прибыльного приусадебного хозяйства. Жители жаловались на неразвитость инфраструктуры: отсутствие прачечных и магазинов[91].

 
6-этажный проект Г-4п в Санкт-Петербурге

Районы домов первого поколения до сих пор остаются одними из наиболее озеленённых локаций города. Немногочисленные переулки и проезды соединены паутиной тропинок. Все асфальтобетонные участки забиты припаркованными машинами. На перекрёстках — ларьки и небольшие магазины. Районы хрущёвской застройки давно «вросли» в пространство города и имеют сложившуюся инфраструктуру[84].

Конструктивные и архитектурные решения

править

Объёмно-планировочные решения

править

Дома первого поколения отличались предельной простотой объёмно-планировочного решения. Практически всегда — это четырёхсекционный 5-этажный дом-«коробка», прямоугольный в плане, единственные выступающие элементы на фасадах — балконы, входные группы, карнизы. Существовали дома с другим количеством секций, дома с 3-9 этажами[88].

Структуру плана задаёт лестничная клетка. Лестница — двухмаршевая. На первый этаж ведёт один марш, так как отметка 0,000 первого этажа значительно поднята над уровнем земли, за счёт чего в стенах подвала над уровнем земли размещены продухи. В южных регионах лестничные клетки могут быть трёхмаршевыми, а также размещаться снаружи объёма здания. На этаже секции вокруг лестничной клетки сгруппировано от 2 до 4 квартир с дверями на лестничную клетку непосредственно. Мокрые зоны квартиры размещены смежно, присоединены к общему стояку канализации[92]. Состав типичной квартиры: жилые комнаты, кухня, передняя, санузел, встроенные шкафы, балкон. Все жилые комнаты, кухни и лестничные клетки имеют естественное освещение[88].

Площадь кухни — от 4,6 до 7,9 м². Малогабаритные кухни сформировались под влиянием опыта конструктивизма, европейской практики, перспективы развития общественного питания и продажи полуфабрикатов, фасованных продуктов. При этом на одну хозяйку в среднем приходилось больше площади кухни, чем в сталинских «коммуналках». Начали распространяться холодильники. В некоторых кирпичных сериях предусматривались холодные стенные шкафы[93].

Санузлы предусматривались как раздельные (из двух помещений — уборной с унитазом, ванной комнаты с раковиной и ванной), так и совмещённые (одно помещение с унитазом, раковиной, ванной). В «малосемейках» — одно помещение с унитазом и душем. Входы в санузел — из передней[94].

Квартиры «хрущёвок» — малогабаритные. В сериях, разработанных в соответствии с СНиП II-В.10-58, ширина прихожей сокращена до 1,2 м, санузлы преимущественно совмещённые, а общие комнаты — проходные. Состав типов квартир зависел от расположения дома: в домах с широтным расположением часть квартир имела двухстороннюю ориентацию.

Секция 1-464 состоит из четырёх «веснинских» квартир, в которых общая комната является проходной как к спальне, так и к кухне (кроме трёхкомнатных квартир). После 1961 года появилась модификация 1-464 с обособленным проходом на кухню. Площадь помещений двухкомнатной квартиры 1-464 1958 года: кухня — 5,6 м², общая комната — 19,2 м², спальня — 13,4 м². Шаг поперечных стен: 2,6 и 3,2 м[95]. Планировочное решение 1-335 аналогично 1-464. С 1961 года появлялись модификации с трёхквартирными секциями. Квартиры «хрущёвок» имеют небольшие кладовые.

Высота потолков по СНиП II-В.10-58 — не менее 2,5 м. Французские, шведские, финские проекты имели аналогичную высоту, а в целом по Европе высота потолков типовых домов варьировалась от 2,25 до 2,8 м[96].

Конструктивные решения

править

Серия № 1 1956 года основывалась на конструктивной схеме с 3 продольными несущими панельными стенами. Однако уже в следующем году начались разработки в других направлениях. К поиску оптимального конструктива и сводится развитие домостроения на первом этапе[97]. Основной была крупнопанельная конструктивная система. Существовали крупнопанельные серии с тремя продольными несущими стенами (1-463, 1-465, 1-480, 1-506, 1-507, 1-515[98][99]), с двумя продольными несущими стенами и внутренним каркасом (1-335, 1-420[100]), с продольными и поперечными несущими стенами (1-464, 1605[101][102]), с поперечными несущими стенами с широким шагом (ГИ, 1-467, 1-468[66][103]), с поперечными несущими стенами с узким шагом (II-32, II-35[104]), уникальное решение имела серия К-7: расставленные с узким шагом поперечные несущие стены состояли из панелей рамной конструкции с полками и стойками, внутри которых — тонкая стенка, нагрузка от перекрытий передавалась через полки на стойки по краям панелей — своеобразное сочетание каркасной и несущей стеновой систем[105].

В условиях, когда промышленность ещё только начинала осваивать крупнопанельное домостроение, получили распространение крупноблочная (Г, II-18, 1-439, 1-434, 1-510) и кирпичная или кирпично-блочная (1-447, II-29, 1-511) конструктивные системы. Существовали также экспериментальные «хрущёвки», построенные объёмно-блочным методом (II-38).

 
Последствия войны в Украине. Хорошо видна конструкция беспустотной плиты перекрытия, армированной одной сеткой. Толщина плиты благодаря опиранию по всем сторонам достигает всего лишь 100 мм

Стены крупнопанельных домов возведены из сборных (изготовленных на домостроительном комбинате) панелей. Материал панелей — железобетон, керамзитобетон, шлакобетон, сформированная в виде панели кладка из керамических блоков или кирпича. Наружные стены в южных районах — однослойные, в северных — трёхслойные со слоем минеральной ваты, пеностекла, пенокералита или из легкобетонных вкладышей между слоями бетона[106]. Проводились эксперименты по использованию железобетонных часторебристых панелей («вафли», например, серии II-35), однако от них, как и от панелей домов К-7, отказались в пользу плоских панелей[104].

Крупноблочное строительство велось из бетонных блоков. Наружные стены возводились из подоконных, простеночных и перемычечных блоков[107]. В кирпичных домах отдавали предпочтение силикатному кирпичу, как более дешёвому, чем керамический[108]. Перегородки возводились из тонких гипсобетонных панелей или из гипсобетонных блоков. Конструкция из двух гипсобетонных перегородок толщиной 80 мм с промежутком в 40 мм использовалась между квартирами[109].

Марши и лестничные площадки сборные железобетонные. Перекрытия и плоские покрытия — из сборных железобетонных плит различных конструкций: безпустотные 80 и 100 мм толщиной с опиранием на ригели (1-335), безпустотные 100 мм толщиной с опиранием по 4 сторонам (1-464), пустотные толщиной 140 мм (ГИ), толщиной 220 мм с овальными пустотами (II-18). В серии К-7 перекрытие состояло из самой ребристой плиты 140 мм высотой и лёгких акустических сотовых панелей потолка. Плиты и сотовые панели опирались на полки стеновых панелей[105]. В кирпичных и некоторых ранних крупнопанельных домах кровли скатные.

Экстерьеры

править
 
Мозаика с голубем мира на доме 1-464А в Самаре

По своим внешним параметрам дома типичны для послевоенного функционалистского строительства в Европе. Но советские условия — экономия, политический нажим[110], подчинённость композиционных вопросов поискам оптимальных технологических решений[38] привели к тому, что архитектурное решение фасадов отличалось крайней примитивностью, а застройка — безликой монотонностью[111].

Однообразный и ограниченный ассортимент железобетонных изделий не способствовал выразительности образов. Наружные панели самых распространённых серий обычно имели один и тот же внешний вид: квадратную форму (размер «на комнату») и окно по середине. Характерны монотонные фасады с «сеткой» швов. Ситуацию усугубляло низкое качество строительства[38], отсутствие эффективных герметиков и отделочных материалов[111]. В этих условиях дома выделялись лишь наиболее характерной особенностью серии: масштабом (1-464), простотой формы практически без выступающих деталей (К-7), формой окон лестничных клеток (1-507, 1-335). Зачастую возможности, которые давала архитекторам конструктивная схема, просто не использовались. Так было с сериями 1-467 и 1-468, в которых наружные стены не были несущими. Даже в серии 1-467 необычная ленточная форма панелей никак не подчёркивалась[112].

Д. Задорин называет удачными фасады серий Г, ГИ, II-18. У Г и ГИ углы домов подчёркнуты глухими окончаниями стен, бросается в глаза композиция фасадов[113]. Серия II-18 характерна массивной тектоничностью окрашенных в белый цвет блоков, ребристыми аттиковыми блоками ранних модификаций. Односекционные 8- и 9-этажные дома серии II-18 служили доминантами в окружающей 5-этажной застройке[114].

Архитектор Г. А. Шемякин на примере 1-468 сформулировал сущность зарождающегося стиля новой советской архитектуры:

Непрерывно совершенствующиеся принципы типизации, стандартизации, внутривидовой, внутриотраслевой и межотраслевой унификации способствуют выработке общих устойчивых черт стиля. <…> Все основные параметры проектов этой серии назначены на основе Единой модульной системы, что позволяет сохранить единство планировочных решений при нескольких вариантах конструкций. Благодаря этому на основе ограниченного набора индустриальных изделий создана возможность осуществлять строительство не только жилых домов, различных наборов квартир, протяжённости и этажности, но и большинства культурно-бытовых зданий, обслуживающих население микрорайонов. Новые принципы проектирования комплексных серий, с одной стороны, способствуют выработке общих черт в структуре различных зданий, а с другой стороны, дают возможность сделать застройку жилых районов более разнообразной и выразительной.

Совершенно новой особенностью развития социалистического архитектурного стиля, особенностью, возникишей в последние годы, является его связь с заводским домостроением, поточно-конвейерным строительным производством.

Подчёркивалось, что оторванность композиционных решений от материалов и конструкции — недопустима. В изданном в 1962 году руководстве по внешней отделке 1-464 вариативность фасадов обеспечивалась за счёт четырёх приёмов: механическая обработка бетона, фактурный слой из цветного бетона, фактурный слой с добавлением дроблённого камня, облицовка мелкоразмерной плиткой. Дополнительно руководство предлагало варианты балконных ограждений и входных групп. Распространённым приёмом была окраска в пастельные цвета с выделением торцов домов яркими насыщенными цветами[115]. Однако ДСК, несправлявшиеся с объёмами строительства, даже этот небольшой набор вариантов использовали не в полной мере. Необходимое разнообразие начали вносить уже на следующем этапе развития домостроения.

Архитекторы, особенно на ранних этапах «борьбы с излишествами», не упускали возможности оживить фасады кирпичных домов за счёт декорирования кладки карниза, поддерживающего скатные кровли. Излюбленным приёмом было сочетание керамического и силикатного кирпича, например, в орнаментах и надписях.

Интерьеры

править

Отделочные работы также шли по пути индустриализации: дощатые полы и полы из ДВП зачастую монтировались из заранее изготовленных щитов[116][117]; предпринимались попытки выполнять полы из гипсоцементобетонных панелей на комнату под последующую отделку линолеумом, ПВХ-плиткой, паркетом и т.д.[118]; стеновые панели доставлялись на стройку подготовленными к окраске или оклейке обоями[119]. Устанавливались деревянные оконные блоки с внутренними и наружными распашными створками (спаренными или раздельными) равной ширины, форточками для проветривания. Оконные блоки не удовлетворяли эксплуатационным и теплотехническим требованиям. Предпринимались эксперименты по установке окон со створками разной ширины (Москва), с раздвижными створками (Кострома)[120]. Межкомнатные двери — щитовые с деревянным каркасом и облицовкой ДВП, фанерой, шпоном под окраску эмалями или лаками, глухие и остеклённые. ГОСТ 6629-58 предписывал отказаться от дверей с филёнками к 1960 году[121].

В рамках пропаганды современного городского образа жизни выпускалась многочисленная рекомендательная литература, нацеленная на переселяющихся в крупные города людей крестьянского происхождения. Она не только учила этикету, но и пропагандировала модернистскую жилую среду, противопоставляя ей «мещанский вкус» сталинской эпохи:

Безвозвратно уходят в прошлое громоздкие славянские шкафы, колоссальные буфеты и «трёхспальные» оттоманки, занимавшие больше половины всей площади квартиры. На смену им идёт лёгкая, простая и строгая мебель, дающая максимум удобств и не загромождающая комнат.

Манифестацией ценностей «оттепели» стала выставка «Искусство — в быт» 1961 года, на которой показали мебель и предметы быта, стилистически единые с продукцией западных стран[122]. Мебель для типовых малометражных квартир сама должна была быть типовой и компактной. Основными типами мебели стали сервант, шкаф-перегородка, шкаф-стенка, встроенный шкаф, полки для книг с отодвигающимися стеклянными дверцами, взятые из опыта конструктивизма диван-кровать, кресло-кровать и другие «трансформеры». Мебель расставлялась по периметру комнат, формируя практически идентичные интерьеры[123]. Фоном интерьеров служили окрашенные в яркие цвета стены, однотонные обои с минимальным орнаментом. Текстиль — лёгкие шторы без драпировок, хлопчатобумажные скатерти, однотонность или геометрические и стилизованные растительные принты. В силу бедности населения интерьеры 1960-х годов сохраняли и старую мебель, а также предметы рукоделия, формируя самодеятельный эклектичный дизайн[124].

Инженерные сети

править
 
Советские таблички над входной дверью дома 1-515

Более ранние проекты сталинских домов сильно различались по обеспеченности коммунальными удобствами. В сталинках «номенклатурного» типа обязательно предусматривались центральное отопление, холодное и горячее централизованное водоснабжение, отдельная от туалета ванная комната, при этажности выше 5 этажей в здании был лифт и мусоропроводы. В то же время в домах «рабочего» типа, предназначавшихся для широких слоев населения, нередко отсутствовала ванная комната, санузел состоял из умывальника и унитаза, а для мытья жильцов использовались общественные бани. Для приготовления пищи использовались плиты на дровах, при наличии ванны горячая вода нагревалась в накопительном водонагревателе, топливом которого также служили дрова или иной вид твёрдого топлива. В проектах малоэтажных сталинских домов предусматривались версии с печным отоплением квартир, существовали даже проекты домов без водопровода и канализации, с люфт-клозетами. Перекрытия в «рабочих» и некоторых «номенклатурных» сталинках были деревянными, кроме лестничных клеток в многоэтажных домах и санузлов. В сочетании с применением печей деревянные перекрытия были достаточно пожароопасны.

В наиболее распространенных сериях хрущёвок санузел смежный во всех квартирах, кухня имеет площадь от 5,5 до 6 м², в двух- и трёхкомнатных квартирах имеется проходная гостиная комната. Квартиры-хрущёвки обеспечены основными коммунальными удобствами: центральным отоплением, холодным водоснабжением, канализацией, естественной вытяжной вентиляцией, кухонной плитой. Горячее водоснабжение могло быть как центральным, так и индивидуальным, с использованием газовых колонок или водонагревателей на твёрдом топливе. За редким исключением большинство квартир имело балкон (кроме расположенных на первых этажах), в некоторых типовых хрущёвках торцевые квартиры имели лоджии.

Хрущёвские дома задали новый усредненный уровень обеспечения удобствами. В хрущёвке обязательны центральное отопление, холодное водоснабжение и канализация. Обязательным атрибутом санузла стала ванна (чаще — сидячая). В большинстве проектов хрущёвок ванная комната совмещена с туалетом. Процесс газификации городов позволил обеспечить кухни хрущёвок газовой плитой. В случае отсутствия газоснабжения на кухне хрущёвки устанавливалась дровяная кухонная плита («печь Сущевского»[125]), а при наличии мощных электросетей — электрическая плита. Горячее водоснабжение могло быть централизованным, но чаще отсутствовало. В этом случае в квартирах устанавливались газовые колонки, обычно на кухне. При отсутствии газификации использовались дровяные водонагреватели. Перекрытия в хрущёвских домах негорючие, так как выполнены из железобетонных плит промышленного изготовления. Лифт в хрущёвках отсутствует, так как по стандартам лифт требовался в домах высотой от шести этажей, а мусоропровод есть в некоторых модификациях домов. На лестничной площадке располагалось две, три или четыре квартиры.

Панельные и кирпичные хрущёвки, согласно нормативным документам по которым их проектировали и строили, должны были иметь долговечность конструкции от не менее 50 лет до более чем 100 лет[126][127]. Средний срок службы хрущёвок согласно «Положению о проведении планово-предупредительного ремонта жилых и общественных зданий» 1964 года определялся в 125—150 лет. При этом, например, московские власти, где с 2010-х годов ведётся массовый снос данного жилья для последующей уплотнительной застройки на его месте, утверждают, что сносимые серии хрущёвок были рассчитаны лишь на 25 лет эксплуатации[128].

«Хрущёвский холодильник»

править

Довольно часто под окном кухни кирпичной «хрущёвки» имеется специфический встроенный шкаф типа чулана. Толщина наружной стены в этом шкафу обычно составляет полкирпича. В некоторых вариантах построек в этой стене есть наружное постоянно открытое отверстие, служащее приточной вентиляцией и необходимое для обеспечения нормального функционирования газовой плиты. В холодный период года шкаф заменял холодильник. Однако подобный холодильник встречается и в более ранней архитектуре «сталинок».

Название «хрущёвский холодильник» часто в шутку переносят[9][129] на сами хрущёвки (особенно панельные), именуя их так из-за низкой температуры в квартирах зимой, обусловленной плохой теплоизоляцией[130].

Окно в санузле

править

Во многих хрущёвках (например, серии 1-447) между кухней и санузлом имеется окно (в отдельных модификациях с раздельным санузлом и между ванной и туалетом). Окно высотой около 40 см располагается под потолком, на кухне оно находится напротив уличного окна. Наиболее вероятное предназначение окна связано с тем, что в годы строительства хрущёвок не редкостью были перебои в электроснабжении. В этом случае через окно в санузел попадало небольшое количество света, позволявшее воспользоваться туалетом и умывальником[131]. Вероятно, производилась также незначительная экономия на строительных материалах. Второе возможное применение данного окна — санитарно-гигиеническое (свет, проникающий через это окно, благотворно воздействует на среду помещения ванной и туалета). При наличии газовой колонки это окно также является ослабленным элементом и, в случае взрыва газовоздушной смеси, выбивается возникшей волной давления без разрушения бетонных конструкций.

Примечательные серии

править
Конструктивная система и

конструктивная схема

Наименование Изображение Авторы Районы основного распространения Высота потолков, м Примечание
Неполный внутренний каркас,

несущие наружные стены

1-335   Ленгорстройпроект, Ленинград (рук. Л. Г. Юзбашев)[100]

Бо́льшая часть СССР[100]

2,54
1-420
 
Крупнопанельные Крупнопанельная, три продольные несущие стены 1-463 Гипрогражданстрой Госстроя УССР
1-465 Проектный институт № 2 Министерства строительства РСФСР
1-480 КиевЗНИИЭП[132]
1-506
 
Ленпроект[133]

Санкт-Петербург, Минск[133]

1-507   Ленпроект, Мастерская № 5 Ленинграда (рук. Е. А. Левинсон)[99]

Санкт-Петербург и Ленинградская область[99]

1-515  

Москва и Московская область[134][135]

2,48
1Р-303 2,5
Крупнопанельная, продольные и поперечные несущие стены 1-464   Гипростройиндустрия, Москва (рук. Н. П. Розанов)[101]

Бо́льшая часть СССР[101]

2,48
1605  

Казань, Москва и Московская область

2,55
1МГ-300 2,64
Крупнопанельная, продольные и поперечные несущие стены, наружные стены самонесущие 1-439Я Отделение ГПИ Горстройпроекта, Ленинград (арх. А. В. Иконников, Г. В. Келлер, инж. В. М. Карро, З. Ф. Яновская)
КПД-4570 Военпроект
Крупнопанельная, поперечные несущие стены с широким шагом Ги   Ленпроект, Мастерская № 7, Ленинград (рук. В. А. Каменский)

Ленинград

1-467   КБ по железобетону, Главоблстройматериалов, Москва (рук. А. А. Якушев)[136]

Домодедово, Сургут, Тюмень, Томск, Казань и др.[136]

2,5
1-468  

Татарстан, Пермский край, Харьков

Крупнопанельная, поперечные несущие стены с узким шагом II-32  

Москва и Московская область

2,6 / 2,48
II-35  

Москва и Московская область

2,51
II-07 2,48
Система с поперечными несущими стены с узким шагом (балки-стенки рамной конструкции с полками и стойками) К-7   Моспроект, Мастерская № 7, Москва (рук. В. П. Лагутенко)[137]

Москва, Саратов[137]

2,5
Кирпичные, крупноблочные, кирпично-блочные Крупноблочная, поперечные несущие стены с широким шагом Г   Ленпроект, Мастерская № 7, Ленинград (рук. В. А. Каменский)

Ленинград

Крупноблочная 1-439  

Бо́льшая часть СССР

1-510  

Москва и Московская область

2,48
II-17 2,48
Крупноблочная

Кирпичная

II-18
 
САКБ, Мастерская № 6, Москва (рук. Н. А. Остерман)[138]

Москва, Донецк[138]

2,5
II-34 2,55
1-434  

Белоруссия

2,48
Кирпичная

Кирпично-блочная

1-447   Гипрогор, Москва[139]

Бо́льшая часть СССР

2,5
Кирпичная 1-511  

Москва и Московская область

2,72 / 2,48
II-29  

Москва, Самара

1-528 2,7
Объёмно-блочная II-38 МИТЭП и НИИ железобетона, Москва[140]

Москва[140]

2,55
 
Физический износ домов 1958—1970 гг. постройки по регионам России

Нормативный срок службы домов вцелом — 125 лет[141]. Однако ошибки строительства, ненадлежащая эксплуатация и отсутствие своевременных ремонтов приводят к тому, что многие дома первого поколения уже имеют многочисленные дефекты и аварийные состояния отдельных конструкций[142][143]. Средний процент износа многоквартирных жилых домов 1958—1970 годов постройки в России по данным ГИС ЖКХ составляет 40,1 %. По способу управления: 38,6 % для управляющих организаций, 36,6 % для ТСЖ, 33,8 % для ЖК, 47,1 % для домов с непосредственным управлением[144]. Обследования домов серии 1-335 в Ижевске показали, что износ отдельных домов может достигать 60 %[145].

Обследования крупнопанельных домов первого поколения выявляют:

  • нарушение гидроизоляции фундаментов[146];
  • дефекты подземной части здания ввиду регулярных подтоплений подвалов содержимым систем водоснабжения и канализации[146];
  • разрушения и отслоения наружных слоёв панелей 1-335 из газозолобетона[147];
  • деградацию и промочки межпанельных швов[146];
  • коррозию стальных связей в стыках наружных панелей ввиду снижения герметичности швов[148];
  • коррозию закладных деталей[146];
  • промерзание внутренних поверхностей наружных панелей, особенно двухслойных панелей, в которых наружный слой из тяжёлого бетона способствует избыточному влагонакоплению в слое из лёгкого бетона[146];
  • разрушения керамзитобетонных слоёв панелей[146];
  • разрушение бетона и коррозию арматуры балконных плит, многие из них имеют аварийное состояние[146];
  • проседание минеральной ваты[148];
  • разрушение водоизоляционных слоёв кровли и промочки покрытия[148].

Характерные дефекты кирпичных домов:

  • Нарушение гидроизоляции фундаментов, промочки и вывалы кладки фундаментов;
  • Промочки, вывалы кладки стен, трещины, вызванные неравномерной осадкой фундаментов;
  • Превышение допустимых прогибов балок и плит перекрытий;
  • разрушение водоизоляционных слоёв кровли и промочки покрытия (в том числе гниение деревянных элементов скатных крыш).

Условия эксплуатации систем водоснабжения и канализации в затапливаемых и сырых подвалах приводят к их аварийному состоянию. Вредные испарения из подвалов проникают в квартиры нижних этажей, приводят к разрушению полов и перекрытия над подвалом, антисанитарному состоянию этих квартир[146].

Должный уход и капитальные ремонты могут продлить срок существования данных домов на десятилетия. Но намного раньше физического наступил их моральный износ[149]. Ещё в 1980-е годы застройка 1960-х годов характеризовалась как несоответствующая «социально-демографическим требованиям» (планировочные недостатки, ограниченный набор типов квартир, архитектурная невыразительность), предлагались пути её модернизации[4].

Модернизация

править

На практике были проверены следующие способы модернизации[150]:

  • реконструкция с надстройкой мансардного этажа;
  • наружное утепление фасадов с перепланировкой квартир;
  • наружное утепление фасадов, реконструкция с увеличением общей площади квартир путём пристройки новых объёмов;
  • реконструкция с надстройкой этажей до 9-10 с помощью возведения вокруг здания монолитной «рамы».
 
Кирпичная хрущёвка серии 1-447 в Рыбинске. Четырёхэтажный вариант

В 2007 году в Уфе к дому № 106/2 на проспекте Октября было надстроено 2 этажа, на которых расположились 16 двухуровневых двух- и трёхкомнатных квартир. Подрядчиком реконструкции выступила чешская фирма «Брно», уже имевшая опыт возведения подобных надстроек в Чехии. В результате проект был признан нерентабельным, и планы по реконструкции ещё двух соседних пятиэтажек были свёрнуты[151].

Хрущёвки после реновации

В странах-членах ЕС с бывшими социалистическими плановыми экономиками, где присутствует типовая многоквартирная застройка советского периода, под реновацией понимается не её снос, а именно её реновация, путем полной замены внутренних коммуникаций, заменой крыш, и утепления фасадов для увеличения энергоэффективности зданий[152].

 
Снос хрущёвки в Москве

В связи с физическим устареванием домов по всей стране было принято решение произвести снос хрущёвок, особенно в Москве и Санкт-Петербурге. Следует заметить, что по всей стране производятся сборы на капитальный ремонт за счёт жильцов. Перед сдачей домов гражданам (бесплатная приватизация) капитальный ремонт произведён не был.

В Москве и Санкт-Петербурге действуют программы сноса и реконструкции кварталов хрущёвок и замены их современным жильём. В 1999 году в Москве была принята программа комплексной реконструкции районов пятиэтажной застройки первого периода индустриального домостроения. Программа затрагивает наименее долговечные («сносимые») панельные хрущёвки: к ним были отнесены дома серий К-7, II-32, II-35, 1МГ-300 и 1605-АМ/5 — всего 1722 пятиэтажки[128]. В рамках программы устаревшие хрущёвки сносятся, а на их месте возводятся дома повышенной этажности — в основном панельные серий П-44Т и др., а также монолитные. Часть квартир в новых домах заселяется жильцами снесённых пятиэтажек, остальные продаются.

По состоянию на 22 мая 2017 года в Москве остаётся снести 60 пятиэтажек первого периода индустриального домостроения[153].

В 2017 году в Москве принята новая программа реновации жилого фонда[154]. Она предусматривает снос жилых домов общей площадью 25 млн м².

Устаревшее типовое жильё сносят и в других странах мира[155].

См. также

править

Примечания

править
  1. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 159, 164.
  2. Мойзер, 2021, с. 191.
  3. Асаул А. Н. Экономика недвижимости. — СПб : Питер, 2013. — С. 76. — 416 с.
  4. 1 2 Саенко Н. М. О методах предупреждения морального износа крупнопанельных зданий // Жилищное строительство. — 1981. — № 1.
  5. ХРУЩЁВКА // Большой толковый словарь русского языка : [арх. 10 ноября 2023] / Гл. ред. С. А. Кузнецов. — 1-е. — СПб : Норинт, 1998.
  6. 1 2 3 Николай Ерофеев. История хрущевки. Открытая левая (24 декабря 2014). Дата обращения: 29 декабря 2018. Архивировано 29 июня 2019 года.
  7. Хрущёвка // Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь Ефремовой. — 2000
  8. Мойзер, Задорин, 2018, с. 230—231.
  9. 1 2 Загадка одного выступления Хрущева: а был ли ботинок? РИА Новости (14 октября 2009). Дата обращения: 22 августа 2016. Архивировано 15 марта 2016 года.
  10. ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ПОСЕЛОК В ИВАНОВЕ // Visit Ivanovo.
  11. Ч. 1 // Свод памятников архитектуры и монументального искусства России: Ивановская область / Редкол.: Кириченко Е. И., Щеболева Е. Г. ( отв. ред.). — М. : Наука, 1998. — 526 с.
  12. История индустриального домостроения: эксперименты с каркасом и панелью : [арх. 27 ноября 2022] // Архсовет Москвы. — 2014. — 24 октября.
  13. 1 2 Улько Александр Сергеевич, Ястребова Ирина Михайловна. Стандартизация и типизация в отечественном жилищном строительстве (1930–1950 гг.) : [арх. 16 июня 2022] // Architecture and Modern Information Technologies. — 2020. — № 2 (51). — doi:10.24411/1998-4839-2020-15105.
  14. Советское градостроительство. Кн. 1, 2018, с. 352.
  15. 1 2 3 4 5 Задорин Д. Массовое домостроение в СССР в 1950–1980-е: история в постановлениях // Массовое домостроение в России: история, критика, перспективы : [арх. 4 января 2019]. — М., 2016.
  16. Мойзер, 2021, с. 75—77.
  17. Индустриальное домостроение: от конструкции к архитектуре. Архсовет Москвы (2 октября 2014). Дата обращения: 27 ноября 2022. Архивировано 27 ноября 2022 года.
  18. 1 2 Страх и ненависть спальных районов. Lenta.ru (20 мая 2016). Дата обращения: 3 января 2019. Архивировано 8 июня 2019 года.
  19. Шпаков И. В. История советской серии типовых проектов малоэтажных жилых домов 1940-1950 гг. архитектора С. А. Маслиха // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: История и право. — 2016. — № 4 (21).
  20. 1 2 3 4 5 Кузнецов Г. Ф.Сборные крупнопанельные многоэтажные дома. tehne.com. Дата обращения: 27 ноября 2022. Архивировано 25 октября 2021 года.. — Москва, 1951
  21. История индустриального домостроения: эксперименты с каркасом и панелью : [арх. 27 ноября 2022] // Архсовет Москвы. — 2014. — 24 октября.
  22. 1 2 3 Николай Ерофеев. История хрущевки. Открытая левая (24 декабря 2014). Дата обращения: 29 декабря 2018. Архивировано 29 июня 2019 года.
  23. Иванов В. Ф. История строительной техники. 1962
  24. 1 2 3 Архитектура жилых и массовых общественных зданий (часть 1). 1941—1954 // Тарасова Е. А. Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая. Архитектура СССР. — М.: Стройиздат, 1975.
  25. 1 2 3 Промыслов, 1966, с. 59-62.
  26. «Техника—молодёжи», 1951 г., № 1. — Стр. 8—11.
  27. Кузнецов, 1951, с. 29.
  28. 1 2 3 Горлов В.Н. Н.С. Хрущёв и переход к массовому жилищному строительству в Советском Союзе : [арх. 18 сентября 2020] // Вестник МГОУ. Серия: История и политические науки. — 2017. — № №1.
  29. 1 2 3 Дмитрий Хмельницкий. Реформы Хрущева. Что случилось с советской архитектурой в пятидесятые годы? // Гефтер. — 2017. — 17 марта.
  30. Лебина, 2024, с. 137.
  31. 1 2 3 4 5 6 7 8 Хан-Магомедов С. О. Хрущевский утилитаризм: плюсы и минусы
  32. Горлов В. Н. Речь Н. С. Хрущёва на Всесоюзном совещании строителей в декабре 1954 г. Как один из первых шагов в направлении десталинизации советского общества // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. — 2018. — № 2. Архивировано 16 июня 2022 года.
  33. 1 2 Мойзер, 2021, с. 56—57, 79-83.
  34. Лебина, 2024, с. 73-74.
  35. История русского и советского искусства. Под ред. Д. В. Сарабьянова. Высшая школа, 1979. С. 375.
  36. Бусаров И. В. История «хрущёвки» (или жилищное строительство СССР в 1950-1960-е годы). : [арх. 30 марта 2022] // Исследования молодых учёных. — Вып. № 2 (6).
  37. 1 2 3 4 5 Николай Ерофеев. Эстетика советской жилой архитектуры. Archi.ru (10 августа 2015). Дата обращения: 29 декабря 2018. Архивировано 30 декабря 2018 года.
  38. 1 2 3 4 5 6 7 Архитектура жилых и массовых общественных зданий. 1955—1970 // Тарасова Е. А. Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая. Архитектура СССР. — М.: Стройиздат, 1975
  39. 1 2 3 4 5 Григорьева А. Г. Решение жилищной проблемы советских граждан в годы «оттепели» : [арх. 19 августа 2019] // Теория и практика общественного развития. — 2010. — № 4.
  40. 1 2 3 4 Пятиэтажная ценность. Ведомости (23 мая 2017). Дата обращения: 23 мая 2017.
  41. 1 2 3 Бусаров И. В. История «хрущёвки» (или жилищное строительство СССР в 1950-1960-е годы). : [арх. 30 марта 2022] // Исследования молодых учёных. — Вып. № 2 (6).
  42. 1 2 3 4 5 6 7 Огородникова О. А. Массовое жилищное строительство в истории советской повседневности : [арх. 4 января 2019] // Universum: общественные науки. — 2018. — № 3 (44).
  43. Горлов В. Н. Н. С. хрущёв и переход к массовому жилищному строительству в Советском Союзе : [арх. 18 сентября 2020] // Вестник МГОУ. Серия: История и политические науки. — 2017. — № №1.
  44. Верижников, 1960, с. 102-106.
  45. Верижников, 1960, с. 106, 109.
  46. 1 2 Броновицкая А. Ю., Пальмин Ю. И., Малинин Николай. Броновицкая, Малинин, Пальмин: Ленинград. Архитектура советского модернизма. 1955-1991. Справочник-путеводитель. — 2021 : Гараж.
  47. «Кварталы крупнопанельных домов в Ленинграде» Ю. Шасс — статья в журнале «Архитектура СССР», 1958
  48. «Строительство крупнопанельных домов в Ленинграде» Э. С. Райнус и А. Г. Шляпникова, Л., 1959
  49. Розанов, 1982, с. 9.
  50. Мойзер, 2021, с. 88.
  51. Промыслов, 1966, с. 60.
  52. 1 2 Розанов, 1982, с. 10.
  53. 1 2 Мойзер, 2021, с. 89.
  54. Николай Ерофеев. Принцип экономии был определяющим. Colta (14 января 2016). Дата обращения: 19 октября 2017. Архивировано 26 октября 2017 года.
  55. 1 2 Мойзер, 2021, с. 91, 211-219.
  56. 1 2 Розанов, 1982, с. 11.
  57. Мойзер, Задорин, 2018, с. 190.
  58. Heavy prefab systems : [арх. 28.03.2019] // postwarbuildingmaterials.be. — Дата обращения: 27.11.2022.
  59. Горлов В. Н. Опыт Франции в решении жилищного кризиса в СССР : [арх. 2 января 2019] // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. — 2018. — № №4.
  60. Верижников, 1960, с. 114.
  61. Баныкин, 1963, с. 5.
  62. Промыслов, 1966, с. 63-65.
  63. Розанов, 1982, с. 13.
  64. Мойзер, Задорин, 2018, с. 189-191.
  65. Мойзер, Задорин, 2018, с. 201-203.
  66. 1 2 Розанов, 1982, с. 15.
  67. Мойзер, Задорин, 2018, с. 159, 164, 201-203.
  68. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 167-169.
  69. Промыслов, 1966, с. 80-81.
  70. Мойзер, Задорин, 2018, с. 237-238.
  71. Мойзер, Задорин, 2018, с. 180.
  72. Мойзер, Задорин, 2018, с. 219-220.
  73. Мойзер, Задорин, 2018, с. 229-231.
  74. Гусаров Д. Первые «хрущевки» Ленинграда // Санкт-Петербургские ведомости. — 2019. — 8 ноября
  75. 1 2 3 Лебина, 2024, с. 19.
  76. Мойзер, 2021, с. 212-213.
  77. Пятиэтажки сносимых серий. stroi.mos.ru. Дата обращения: 27 ноября 2022. Архивировано из оригинала 5 июля 2018 года.
  78. REGIONS.RU — новости Федерации | Санкт-Петербург. Город на пороге решения проблемы «хрущевок». regions.ru. Дата обращения: 27 ноября 2022.
  79. Лебина, 2024, с. 41-46.
  80. Лебина, 2024, с. 48-51.
  81. РОССИЯ ВЫСОКАЯ. История высотного строительства России. — Екатеринбург: TATLIN, 2014. — С. 180. — ISBN 978-5-000750-31-5.
  82. Кривомазова, Людмила. Люди и время. Алексей Николаевич Марчук. baikal-irkzem.ru. Иркутское землячество "Байкал" (7 июля 2014). Дата обращения: 7 ноября 2020. Архивировано 30 ноября 2020 года.
  83. Ткаченко С. Б. Один век московского градостроительства: в 2 т.. — М. : Прогресс-Традиция, 2019. — Кн. 1. Москва советская. — С. 165-166. — 376 с.
  84. 1 2 Лебина, 2024, с. 87.
  85. Польский архитектор: Сносить 8 тысяч домов - это абсурд // МИР24. — 2017. — 8 апреля.
  86. Лебина, 2024, с. 56-57.
  87. Мойзер, Задорин, 2018, с. 134—135.
  88. 1 2 3 Мойзер, Задорин, 2018, с. 163.
  89. Лебина, 2024, с. 96.
  90. Лебина, 2024, с. 102-108.
  91. Лебина, 2024, с. 119-120, 124, 250-251.
  92. Мойзер, 2021, с. 90—91.
  93. Лебина, 2024, с. 158-175, 183, 186, 193.
  94. Лебина, 2024, с. 260.
  95. Мойзер, Задорин, 2018, с. 164—165, 190, 193.
  96. Лебина, 2024, с. 79.
  97. Мойзер, Задорин, 2018, с. 165.
  98. Розанов, 1982, с. 16.
  99. 1 2 3 Мойзер, Задорин, 2018, с. 237.
  100. 1 2 3 Мойзер, Задорин, 2018, с. 201.
  101. 1 2 3 Мойзер, Задорин, 2018, с. 189.
  102. Промыслов, 1967, с. 73.
  103. Мойзер, Задорин, 2018, с. 179.
  104. 1 2 Промыслов, 1967, с. 82—85.
  105. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 169.
  106. Мойзер, Задорин, 2018, с. 191, 220-221, 239, 180-181.
  107. Мойзер, Задорин, 2018, с. 246.
  108. Мойзер, Задорин, 2018, с. 231.
  109. Мойзер, Задорин, 2018, с. 81, 203.
  110. Мойзер, Задорин, 2018, с. 73, 95.
  111. 1 2 Розанов, 1982, с. 18.
  112. Мойзер, Задорин, 2018, с. 221, 239.
  113. Мойзер, Задорин, 2018, с. 181.
  114. Мойзер, Задорин, 2018, с. 247.
  115. Лебина, 2024, с. 147.
  116. Скрибо В., Фейгин М. Совершенствование конструкций крупнопанельного домостроения // Жилищное строительство. — 1964. — № 1.
  117. Белоусов Е. Д., Линде Е. М., Быков А. С. Полы жилых и общественных зданий. — М. : Стройиздат, 1974. — С. 204-224. — 336 с.
  118. Панасюк И. Индустриальные полы // Жилищное строительство. — 1964. — № 8.
  119. Гуревич Д., Савинов С. Развитие полносборного домостроения в Москве // Жилищное строительство. — 1964. — № 8.
  120. Сахаров М. Оконные блоки жилых домов // Жилищное строительство. — 1964. — № 2.
  121. ГОСТ 6629-58 «Двери деревянные для жилых и гражданских зданий»
  122. Дежурко А. «Современный стиль» интерьера в советской критике 1960-х годов // Искусствознание. — 2020. — № 1-2. — doi:10.24411/2073-316X-2020-00010.
  123. Кирьянов О. И. Интерьеры 1960–80-ых гг. как результат борьбы «с излишествами в архитектуре» // Культура и цивилизация. — 2017. — Т. 7, № 6А.
  124. Плеханова В. А., Коноплева Н. А. Стиль и формообразование интерьера жилища в советский и постсоветский периоды как опыт эстетизации повседневности  : монография. — М. : Директ-Медиа, 2022. — С. 99-102. — 332 с.
  125. Отопительный щиток к печи Сущевского. Самоделкин. Дата обращения: 23 мая 2017. Архивировано 15 мая 2021 года.
  126. Строительные нормы и правила. Часть 2 Нормы строительного проектирования. — М.: Государственное издательство литературы по строительству и архитектуре, 1954. — С. 17—21, 161, 226. — 403 с.
  127. Строительные нормы и правила. Часть 2. — 1962.
  128. 1 2 Пятиэтажки сносимых серий. Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы. Дата обращения: 23 мая 2017. Архивировано из оригинала 5 июля 2018 года.
  129. Николай Москаленко — Имени Никиты-«Кукурузника», «Реальная газета», 13.05.2009. Архивировано 24 мая 2009 года.
  130. «Нетипичный» капремонт. www.estateline.ru. Дата обращения: 27 ноября 2022. Архивировано из оригинала 24 апреля 2018 года.
  131. Есть вопрос. Зачем нужно окно между ванной и кухней? The Village. Дата обращения: 29 марта 2016. Архивировано 6 апреля 2016 года.
  132. Архитектура Украины на современном этапе. — Киев: Будивельник, 1984. — С. 78. — 149 с.
  133. 1 2 Совсем не то, что ожидаешь увидеть. Репортаж из первых панельных домов в Минске, строительство которых сразу свернули // Onliner. — 2018. — 21 октября.
  134. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок :2 не указан текст
  135. Промыслов, 1967, с. 70.
  136. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 219.
  137. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 167.
  138. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 245.
  139. Мойзер, Задорин, 2018, с. 229.
  140. 1 2 Мойзер, Задорин, 2018, с. 253.
  141. Госстрой СССР. Положение о проведении планово-предупредительного ремонта жилых и общественных зданий. — 1965
  142. «Когда они развалятся?» Архитекторы — о том, сколько ещё простоят советские дома // Яндекс-Недвижимость. — 2020. — 9 апреля.
  143. Лапина Т. А., Вязовская Е. В. Особенности реновации массовой жилой застройки 50–60-х годов ХХ века // Студенческий научный форум — 2020. ННГАСУ.
  144. Анализ технического состояния многоквартирных домов // ГИС ЖКХ. — 2024. — 17 марта.
  145. Шавалиева Н. М. Концепция реабилитации жилых домов первых массовых серий в Ижевске (серия 1-335) // Известия Казанского государственного архитектурно-строительного университета. — 2004. — № 1 (2).
  146. 1 2 3 4 5 6 7 8 Сергачёв А. А., Клевакина О. В. Техническое обследование жилых зданий первого индустриального поколения // Агротехника и энергообеспечение. — 2020. — № 3 (28).
  147. Петров А. В., Пешков В. В., Петунин А. Г. Крупнопанельные здания серии 1-335 с наружными стеновыми панелями из газозолобетона: ремонтировать, реконструировать или сносить? // iPolytech Journal. — 2015. — № 11 (106).
  148. 1 2 3 Стаин И. По-хозяйски использовать жилищный фонд // Коммунист Белоруссии. — 1980. — № 5.
  149. Вестник МГСУ No1 2012 - Google Книги
  150. Романович А. Н. К вопросу обследования жилых зданий хрущёвского типа // International scientific review. — 2016. — № 7 (17).
  151. «Хрущевки» на вырост // УФА : Ежемесячный столичный журнал. — 2012. — Май (№ 5 (126)). Архивировано 7 апреля 2016 года.
  152. Реновация по-таллински. А для Москвы слабо? Информационное агентство «Строительство». Дата обращения: 27 ноября 2022. Архивировано 11 июля 2020 года.
  153. В Москве осталось снести 60 пятиэтажек. Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы (22 мая 2017). Дата обращения: 23 мая 2017. Архивировано 5 июля 2018 года.
  154. Московский стандарт реновации: информация о программе. Официальный сайт мэра Москвы. Дата обращения: 5 июля 2018. Архивировано 21 июня 2017 года.
  155. Антон Погорельский. Лишние многоэтажки. Как сносили массовое жилье в городах Европы и США. РБК Недвижимость (31 мая 2017). Дата обращения: 24 февраля 2020. Архивировано 24 февраля 2020 года.

Литература

править

Ссылки

править