Гунны

Гу́нны (греч. Ούννοι, лат. Hunni) — кочевой народ, вторгшийся в Европу из степей Центральной Азии в конце IV века. Их нападение стало первоначальным толчком для Великого переселения народов[6]. Гипотеза о происхождении гуннов от центрально-азиатского народа хунну, упоминаемого в предшествующее время в китайских источниках, принимается большинством учёных[7]. Гунны — племенная группа алтайского типа (тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские языки), вторгшаяся в 370-х годах в Восточную Европу в результате длительного продвижения к западу от границ Китая[8].

Гунны
Вымер 469
Язык гуннский[1]
Религия тенгрианство[2]
Входит в протомонголы (?)[4]
прототюрки (?)[2]
Родственные народы булгары, монголы, авары, угры, енисейские кыргызы
Происхождение хунну[5]
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Империя гуннов ок. 450 года

Вторжение гуннов, которое, как и миграция сарматов в предыдущий период, было обусловлено этническими сдвигами в средней Евразии, имело далеко идущие исторические последствия для дальнейшего развития западной Евразии. В правление Аттилы (434—453) гуннское объединение с центром в Паннонии достигло максимальной экспансии, охватив территорию от Волги и Кавказа до Рейна. После смерти Аттилы в 453 году Империя гуннов распалась, и гунны были поглощены новыми группами прибывавших с востока кочевников.

Аланы были первыми, испытавшими последствия натиска гуннов, а за ними вскоре последовали герулы, бургунды, готы и другие. Отступление этих народов перед наступающими гуннами вылилось, в свою очередь, в движение других германских племён с их собственных мест, и поскольку все они в то или иное время вышли к границам Римской империи, последние оказались отодвинуты или даже прорваны в нескольких местах.

Некоторые германские племена были допущены на территорию Римской империи мирно на условии, что они помогут охранять имперские границы от иных «варварских» племён, надвигавшихся с востока или севера. В других случаях германцы силой проложили себе дорогу в римские провинции. Как те, кто пришёл в качестве союзника императора, так и те, кто пришёл как его враг, одинаково провозгласили контроль над оккупированными ими провинциями. Некоторое время каждое германское племя казалось находящимся в постоянном движении, продвигаясь далее и далее на юг и запад. Так, вандалы и аланы, выдвинувшись к дунайской границе, вторглись сначала в южную Галлию и затем в Испанию, откуда вандалы в конечном счёте проникли в Африку и поселились у древнего Карфагена.

Следуя по стопам германцев, гунны расположились в Паннонии на среднем Дунае. Кампании Аттилы ударили как по Риму, так и по германцам. В этом водовороте большинство западных провинций Римской империи было постепенно поглощено различными германскими племенами, и в конце концов Одоакр[9] захватил и сам Рим.

Имя гуннов послужило эпонимом для астероида (1452) Гунния[10].

НазваниеПравить

Форма Οὐεννοί в «Хронике» Ипполита, написанной до 235 г., является искажением Οὐενετοί[11]. В армянских источниках упоминаются в форме арм. Հոնք Honkʿ[11][12].

Следует обратить внимание на то, что древние источники не использовали фонетическую форму «Гунны» для обозначения этого народа. Имя в форме «Гунны» введено в научный оборот в 1926 году историком К. А. Иностранцевым, чтобы отличать европейских хунну от азиатских[13]. В сочинениях Приска Панийского, византийского дипломата, историка и писателя V века, участвовавшего в посольстве Византии к вождю гуннов Аттиле в его ставке, гунны упомянуты под именем «Унны»[14]. Предположительно текстами Приска пользовался Иордан[15]. Латинские (римские) же источники использовали фонетическую форму «Hunni».

Влияние на историю народовПравить

Международное значение гуннского вторжения отчасти определялось далеко идущими изменениями в положении склавенских племён. Уничтожив могущество остготов, гунны предотвратили возможность германизации склавен в Европе. Кроме того, остатки иранских племён в Восточной Европе также были ослаблены. Значительная часть аланов двинулась на запад, следуя исходу готов.

Эпоха гуннского вторжения является, таким образом, в определённом смысле периодом освобождения восточных протославян не только от готского, но также и от иранского контроля. Гунны привлекали анто-склавенские подразделения в свою армию и использовали их как вспомогательные во время своих кампаний[16].

В правление Аттилы (434—453) гуннское объединение с центром в Паннонии достигло максимальной экспансии, охватив территорию от Волги и Кавказа до Рейна. После смерти Аттилы Гуннская держава распалась.

В средневековых источниках «гуннами» именовался ряд кочевых объединений в других частях Евразии, в частности эфталиты («белые гунны»), кидариты («чёрные гунны»), хиониты в Средней Азии и Индии. В Дагестанехоны», в современной литературе именуются «кавказскими гуннами») или гунны хайландурк (городские гунны армянских источников) создавшие "государство гуннов" со столицей в городе Варачан "Великолепный Варачан".[источник?] В византийских и латинских источниках этноним «гунны» превратился в нарицательное обозначение кочевников и помимо собственно гуннов позднее применялся к другим народам, обитавшим в Причерноморье (савирам, аварам, венграм и др.).

ПроисхождениеПравить

Основная статья: Хунну
 
Карта продвижения гуннов

Одна из основных гипотез связывает гуннов с хунну (сюнну) — народом, который обитал на севере Китая, в излучине реки Хуанхэ. Он упоминается в китайских источниках с III века до н. э.[17], и это был первый народ, создавший в Центральной Азии обширную кочевую империю. В 48 году н. э. хунну разделились на две ветви, северную и южную. Потерпев поражение от сянби и Китая, объединение северных хунну распалось и его остатки мигрировали в западном направлении. Помимо созвучия имён на генетическую связь между гуннами и хунну Центральной Азии указывает ряд категорий материальной культуры[18], в особенности в сфере военного дела, характерной чертой которого было использование сложносоставного лука[19].

В историографии XVIII — 1-й пол. XIX веков гунны считались монголами. Впервые эту точку зрения высказал Паллас, а затем поддержали Бергман и Тьерри. Жозеф де Гинь первым высказал мнение, что гунны могли быть по происхождению тюрками или прототюрками[20]. Английский учёный Питер Хизер считает гуннов т. н. «первой группой тюрков», вторгнувшихся в Европу[21]. Турецкий исследователь Кемаль Джемаль видит подтверждение этой версии в фактах сходства названий и имён в тюркских и гуннских языках. Данную версию принимает также венгерский исследователь Дьюла Немет[22].

По мнению тюрколога И. Л. Кызласова археологическая материальная культура гуннов резко отличает их от тюркских народов и, напротив, сближает с монголо-маньчжурскими. Так, в частности, для всех тюркских народов характерно жилище, именовавшееся общетюркским термином «иб», изначально стационарное, но послужившее прообразом конструкции юрты; напротив, гуннам свойственны землянки с Г-образной лежанкой[23]. О монгольском происхождении гуннов писал Н. Я. Бичурин[24]. Из современных исследователей монгольскую теорию поддерживает А. С. Шабалов[25].

Некоторые исследователи относят гуннский язык к тюркским[26][27].

По мнению К. А. Иностранцева, поддержанного Л. Гумилевым, «Кочевавший к северу от Китая… народ хунну образовался из усилившегося тюркского рода. Значительная часть подчиненных племен состояла тоже из турков, хотя… в состав государства входили другие племена, как то: монгольские, тунгузские, корейские и тибетские. В Северо-Западной Азии и в Восточной Европе турки хунну, или гунну, столкнулись с другими племенами. Прежде всего на их пути стояли племена финские. Чем далее двигались гунны, тем более редел среди них турецкий элемент».[28]

ПалеогенетикаПравить

Исследование ДНК скелета элитного гунна из Музея естественной истории (Будапешт, Венгрия), датированного средней третью V века, показало, что он имел Y-хромосомную гаплогруппу L[29]. Другие исследования показали Y-хромосомные гаплогруппы Q-M242, N, C-M130 и R1a1. Захоронения в Китае показали Q-M3[30] и митохондриальную гаплогруппу D4j12. У трёх гуннов из Венгрии определены Y-хромосомные гаплогруппы R1a-Z2124, R1b-U106 и Q1a2-M25[31].

Генетически гунны были неоднородны: одна группа происходила из Восточной Азии (хунну), а другая была генетически похожа на центральноазиатских кочевников (саки)[32].

ИсторияПравить

В европейских источниках первые упоминания о гуннах датируются II веком и относятся к региону в восточной области Прикаспия. Как считается, самое первое известие о гуннах находится в «Географии» Клавдия Птолемея. Он располагал народ хуны между бастернами и роксоланами[33]. Однако среди исследователей нет уверенности, касаются ли данные известия собственно гуннов, либо являются простым созвучием.

В 370-х годах гунны покорили аланов на Северном Кавказе, а затем разгромили остготское государство Германариха.

Гунны, возглавляемые царём Баламбером, подчинили большую часть остготов (они жили в низовьях Днепра) и заставили вестготов (живших в низовьях Днестра) отступить во Фракию (в восточной части Балканского полуострова, между Эгейским, Чёрным и Мраморным морями). Затем, пройдя в 395 году через Кавказ, опустошили восточно-римские провинции Сирию[34] и КаппадокиюМалой Азии). С этого времени основная ветвь гуннов обосновалась в Паннонии (западно-римской провинции на правом берегу Дуная, ныне — территория Венгрии) и Австрии, совершая оттуда набеги на Восточную Римскую империю (по отношению к Западной Римской империи до середины V века гунны выступали как союзники в борьбе против германских племён). В гуннском союзе к этому времени оказался уже чрезвычайно пёстрый состав германских и негерманских народов: булгары, остготы, герулы, гепиды, сарматы, сабиры и др. Все покорённые племена облагались данью и принуждались к участию в военных походах.

В 422 году гунны вновь атаковали Фракию. Восточно-римский император Феодосий II согласился выплачивать гуннам дань в размере 350 фунтов золота в год. В 433 году вождь гуннов Ругила стал грозить Восточной Римской империи разорвать мирные соглашения из-за беглецов, укрывшихся на территории империи. В ходе переговоров Ругила скончался.

 
Империя Аттилы. Исторический атлас (Shepherd, William R. New York, 1923.)
 
Аттила. Фрагмент фрески Делакруа, 1840

После смерти Ругилы правителями гуннов стали его племянники Аттила и Бледа, последний при невыясненных обстоятельствах в 445 году погиб на охоте и власть Аттилы стала единоличной. Приск писал, что «Аттила это человек, который рождён потрясти Мир». По сообщению Аммиана, «Аттила сравнял с землёй всю Европу». По мнению Э. А. Томпсона, «Аттила был „бичом Божьим“ только для римских священников и властей, заинтересованных в сохранении народов под властью Рима»[35].

Аттила перешёл от тактики кавалерии к осаде городов и к 447 году взял 60 городов и укреплённых пунктов на Балканах, территории современной Греции и в других провинциях Римской империи. В 451 году в битве на Каталаунских полях в Галлии продвижение гуннов на запад было остановлено объединённой армией римлян под началом полководца Аэция и Тулузского королевства вестготов. В 452 году гунны вторглись в Италию, разграбив Аквилею, Милан и ряд других городов, но затем отступили.

После смерти Аттилы в 453 году возникшими внутри его империи распрями воспользовались покорённые гепиды, возглавившие восстание германских племён против гуннов. В 454 году в битве при реке Недао в Паннонии гунны были разбиты и вытеснены в Причерноморье. Попытки гуннов прорваться на Балканы в 469 году потерпели неудачу.

Гунны быстро растворились в среде других народов, которые продолжали непрерывно прибывать с востока. Однако их имя ещё долго использовалось средневековыми авторами в качестве общего наименования всех кочевников Причерноморья, безотносительно к реальным связям таковых с бывшим гуннским союзом. Следующей волной Великого переселения народов стало появление племён огуров в 460-х годах и савиров в начале VI века.

С начала VI века и до 1-й пол. VIII века (738 г.) на территории Дагестана существовало политическое объединение, называемое в закавказских источниках «Царством гуннов» («хонов»). Большая часть исследователей полагает, что под этим именем скрывается одно из племён савиров[36][37]. По второй точке зрения, это союз местного кавказского происхождения [38][39]. Савиры (Σαйβροι) были лишь врменными союзниками гуннов и их правительница Боарикс разгромила гуннских военачальников Стиракса и Глониса, заклчючив союз с Византией в 528 г. {{Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофоана, «Бревиарий» Никифора. Тексты, перевод, комментарий. М.: «Наука», 1980. — 216 с.}}Шаблон:Серебряная Булгария. Основные вехи истории / Д. Ф. Мадуров. – СПб.: Алетейя, 2018. – 260 с.: ил. С. 33-34. . Столицей был город Варачан, но большая часть населения сохраняла кочевой быт. Во 2-й пол. VII века его правитель носил тюркский титул эльтебер и признавал себя вассалом хазар, хотя на деле обладал большой долей самостоятельности, совершая походы в Закавказье. В 682 году глава гуннов Алп-Илитвер принял посольство из Кавказской Албании во главе с епископом Исраэлем и вместе со знатью перешёл в христианство уничтожив гробницы предков и священное дерево, "Защитника страны". О судьбе кавказских гуннов после 738 года ясных сведений нет.

Повествуя об этих событиях и в основном опираясь на сочинения Иордана и Аммиана, в которых достаточно разночтений, исследователи датируют их серединой 370-х годов. В то время как Иордан повествует об везеготах и остроготах, Аммиан говорит о тервингах и гревтунгах. Большинством исследователей принимается, что везеготы («западные») — это тервинги, а остроготы («восточные») — гревтунги. Однако существуют и другие версии. По мнению А. Ф. Вельтмана, везеготы Иордана — это «северные» готы или «Даціяне» (датчане), а тервинги и гревтунги Аммиана — это древляне и Κροβυζοι Птоломея (соответственно), последние из которых находились в низовьях Дуная[40].

В год смерти Валентиниана (375 год) сарматы, вероятно, входившие в так называемый «гуннский союз племён», напали на Римскую империю[41], перейдя Дунай в области Реция[42]. Император выступил против них с огромным войском, не решившись противостоять которому сарматы отправили посольство с просьбой о мире.

По сообщениям Аммиана гунны, опустошив земли «аланов, которые граничат с гревтунгами и обычно называются танаитами» (лат. Halanorum regionibus quos Greuthungis confines Tanaitas consuetudo nominavit)[43], произвели у них страшное истребление. Заключив союз с уцелевшими, внезапным нападением прорвались в земли Германариха, который в течение долгого времени старался дать отпор, но положил конец перед великими опасностями «добровольной смертью»[43]. Иордан рассказывает другую историю. Cap и Аммий, из племени росомонов, мстя за смерть сестры Сунильды (по квидам Сванхильд — дочь Гудруны и «гуннского конунга» Сигурда[40][44]. Среди гуннских племён Агафий Миринейский называет бургундов[45][46]), которую Германарих за измену приказал «разорвать на части», привязав её к диким коням и пустив их вскачь[47], поразили его в бок мечом. Узнав о недуге Германариха, король гуннов двинулся войной на остроготов. До того везеготы, «следуя какому-то своему намерению»[47], уже отделились от остроготов. Германарих, страдая от раны и не перенеся гуннских набегов, скончался на сто десятом году жизни. Его смерть дала гуннам возможность разгромить остроготов[47].

Комментируя эти события, Е. Ч. Скржинская отмечает[48], что разделение готов на остроготов и везеготов произошло раньше, независимо от гуннской угрозы и независимо от отхода части племени Атанариха, отмеченного Скржинской, которое она датирует 365—367 годом, ссылаясь при этом на § 130[49] «Гетики» Иордана и § 27, 5. 6—9[50] «Римской истории» Аммиана. Однако упомянутые авторы не говорят о том, что Атанарих когда бы то ни было отходил от Германариха. В комментарии 5. 48 к тексту «Церковной истории» Сократа Схоластика, переведённому СПбДА, говорится, что Атанарих был давним врагом Валента и ещё в 365 году оказал поддержку узурпатору Прокопию, а в течение трёх последующих лет после гибели узурпатора сражался с римлянами[51], то есть предполагаемое отделение части племени Атанариха могло произойти и до 365 года.

Со слов Аммиана, причиной похода Валента II на Атанариха, совершенного им незадолго до своей кончины, явилась помощь, оказанная последним узурпатору Прокопию[52]. Схоластик называет другую причину и говорит, что варвары, живущие по ту сторону Дуная, называющиеся готами, вступили в междоусобную войну[53], в ходе которой Атанарих одержал верх, а Фритигерн бежал к римлянам просить помощи. Император принял решение поддержать Фритигерна. Описывая эти события, Схоластик не сообщает, где находилась страна готов Атанариха, говоря лишь о том, что римляне победили их, перейдя Дунай.

Со слов Аммиана, для переправы через реку Валент воздвиг мост у города Новиодун (а двумя годами ранее у укрепления Дафна) и после длительного похода напал на обитавшее в отдалённых местах племя гревтунгов[54]. Однако Иоанн Эфесский, сообщая о строительстве ромеями моста через Дунай по требованию аваров и относя это событие к 580 году, добавляет, что ромеи, готовясь к плохому, «построили также другой мост, чего, как говорят, прежде не бывало»[55]. О положении города Новиодун среди исследователей также нет[56]согласия. Со слов Аммиана, после нескольких стычек Валент встретился с войском Атанариха, который бежал, едва спасшись от гибели, после чего отправил посольство к Валенту, остановившемуся на зимовку в Маркианополе, с просьбой о прощении и мире. Ю. А. Кулаковский, комментируя этот фрагмент, сообщает, что можно сомневаться в правильности этого сообщения. Вряд ли Валент доходил до областей «гревтунгов-остготов», так как далее Аммиан называет Атанариха царём «тервингов-вестготов»[57]. Однако Кулаковский не сообщает, где, по его мнению, находились гревтунги Аммиана, так же как и Аммиан не сообщает о переходе Валента через Днепр.

Схоластик сообщает, что варвары вскоре восстановили между собой мир, но, будучи побеждёнными гуннами, были изгнаны из собственной страны в пределы римской земли[53].

По Аммиану, Витимир, избранный после кончины Германариха царём, некоторое время сопротивлялся «аланам»[43], опираясь на другое племя гуннов, которое привлёк за деньги, но при очередном поражении пал в битве. По малолетству его сына, приняли управление Алафей и Сафрак, но, потеряв надежду, отступили к Данастию (совр. Днестр). Повествуя об этих событиях, Иордан сообщает, что везеготы, «обитавшие в западной области», после размышлений направили послов к Валенту с обещанием принять арианство, если тот поселит их во Фракии или Мёзии[47]. Среди этих везеготов (наряду с Фритигерном) Иордан называет Алатея и Сафрака, тех, кто, по Аммиану[43], приняли управление после смерти остроготов (по Иордану) Витимира и Германариха.

Также Аммиан сообщает, что Атанарих, правитель тервингов[43], хотел оказать сопротивление гуннам и «развернул» свои силы для отражения возможного их нападении, разбив большой лагерь на берегах Днестра, вблизи степей гревтунгов, и выслал передовой отряд для наблюдения за противником[43]. Однако ранее Аммиан сообщал, что Атанарих был изгнан из родной земли в результате заговора близких[58]. По Зосиму, Атанариха изгнали те же Фритигерн, Алатей и Сафрак, после чего он бежал к Феодосию в Константинополь, где вскоре скончался[59]. Иордан не сообщает о противостоянии Атанариха гуннам, а говорит, что он наследовал Фритигерну во времена правления императоров Феодосия и Грациана[60], то есть, по Иордану, Атанарих принял правление над везеготами, к тому времени уже находящимися на территории Византии, между 379 и 381 годами, так как в 381 году скончался в Константинополе.

По Аммиану, гунны, перейдя в брод Днестр и обойдя передовой отряд, ринулись на Атанариха, который бежал в горы. После чего вблизи тайфалов начал возводить большие стены от берегов Гераза (совр. Прут) до Дуная. Большая часть племени, теснимая гуннами, оставила Атанариха, решив, что наиболее подходящим убежищем будет Фракия[43]. Под предводительством Алавива, заняв берега Дуная, готы отправляют посольство к Валенту с просьбой принять их. В это время варварские народы на всём пространстве от маркоманов до квадов, будучи изгнанными гуннами, подошли к Истру (совр. Дунай) с жёнами и детьми. Однако Иордан сообщает, что по смерти Германариха остроготы, будучи подчинены гуннам, остались в той же стране. Амал Винитарий (Витимир[61]), с горечью перенося подчинение, всё же удержал все знаки своего господства, а свобождаясь из-под власти гуннов, двинул войско в пределы антов. Будучи побеждённым в первом сражении и далее действуя решительнее, для устрашения распял их короля Божа с сыновьями и семьюдесятью старейшинами. По сообщению Иордана, король гуннов Баламбер, не терпя этого, повёл войско на Винитария. В первом и во втором сражениях победил Винитарий, но в третьем, у реки Эрак, Баламбер пустил стрелу и убил его, ранив в голову, с тех пор властвуя над покорённым племенем готов[62].

Приск Панийский свидетельствует, что, когда скиф Баламер (Баламбер[63]) опустошил многие римские города и провинции, римские послы, упрекавшие его за это, условились вносить ему по триста «литр» золота ежегодно с тем, чтобы он впредь не совершал набегов. Баламер отвечал, что его полчища подняли войну вследствие недостатка продовольствия[64].

Свидетельства о гуннахПравить

Гунны на КавказеПравить

Аммиан Марцеллин, по национальности грек, писавший на латыни, участник неудачного похода Восточной Римской империи на государство Сасанидов, находился в городе Амида во время (январь 503 года[65]) его осады и сдачи персам[66]. Он описывает осаду города сасанидским царём Шапором, в разноплеменном войске которого состояли сегестаны, албаны и хиониты[67]. Аммиан называет хионитов и геланов «отдалённейшими» и особенно воинственными народами, в его представлении хиониты соседствовали с персами на отдалённой от Месопотамии границе[68][69]. По мнению Пигулевской, описываемые Аммианом хиониты выделяются как племя не тюркского типа[70].

Хроника Иешу Стилита, относящаяся к началу VI века[71], но для её автора Пероз «жил в наши дни», сообщает о его борьбе с кионайе, добавляя: «хиониты, которые суть гунны»[72]. Там говорится о требовании Перозом золота от Византии, которое он подкреплял беспокойством о том, чтоб гунны не перешли на Византийскую землю. Захария Митиленский сообщает: «Когда Пероз, царь персидский, воцарился в своей земле, в тринадцатый год Анастасия вышли гунны через ворота, которые охранялись персами»[73]. Так как Пероз умер в 484 году, а Анастасий воцарился в 491-м, Н. В. Пигулевская считает это сообщение анахронизмом[74].

Сирийские хроники сообщают о требовании Перозом золота от Византии для содержания войск, охранявших «Каспийские ворота», однако из армянских источников[75] следует, что во времена Пероза (459—484 гг.) персы уже не владели ими, так как ещё в 451 году были выбиты армянами и агванами из ущелий «гуннских гор». Захария сообщает, что и Кавад, сын Пероза, настойчиво спрашивал с ромеев золото, которое получал в качестве оплаты содержания войск оберегавших «ворота» от гуннов[76]. Прокопий Кесарийский утверждает, что Кавад овладел «Каспийскими воротами» после смерти Амвазука, родом гунна, который предлагал передать охрану «ворот» ромеям, но Анастасий, якобы, не надеясь на военную силу, отказался, а Кавад прогнал детей Амвазука и захватил их[77].

Однако охрана «ворот» Кавказа могла быть в интересах не только Ирана, но и Византии, так как обуславливала спокойствие и её областей. По сообщению Бар-Эбрея (1226—1286 гг.), под 708 годом эры селевкидов (397 год н. э.), во времена ромейских царей Аркадия и Гонория, гунны наводнили ромейские провинции Сирию и Каппадокию, опустошили их, так что они обезлюдили[78]. В житие Петра Ивера сообщаются подробности. Фарсман был военачальником при дворе Аркадия, когда раскрылась его интимная связь с Евдокией, женой Аркадия, бежал в Иберию, где ему удалось занять престол. «Когда он воцарился над иверами, он взял с собой белых гуннов, бывших соседями иверов»[79]. Белые гунны «были причиной многих зол для тех, которые были в подданстве у ромеев», что является указанием на опустошения, причинённые гуннами в Месопотамии.

Гунны прорвались в Междуречье и на сиро-финикийское побережье через Кавказский хребет. Латинский писатель Иероним, совершавший в это время паломничество на Восток, сообщает, что гуннская орда (лат. Hunnorum examina) двигалась с Танаиса (совр. Дон), где находились «невероятные», «страшные» массагеты. Весь восток «содрогнулся от сообщений вестников, что от далёкого Меотиса, земли ледяного Танаиса и страшного народа массагетов, где в Кавказских ущельях Александр дверью запер дикие народы, вырвалась орда гуннов»[80]. Феофан Византийский утверждает, что народы, живущие на восток от Танаида, в древности носили имя массагетов[81]. Клавдиан сообщает, что враги прошли через «каспийское ущелье» в Армению и наводнили области на востоке империи[82]. По течению рек Халиса, Цидна, Оронта и Евфрата ряд городов подверглись осаде[83], Аравия, Финикия, Палестина и Египет были «пленены» страхом[84].

Прокопий, секретарь Велизария, полководца императора Юстиниана, рассказывает о борьбе Пероза с «белыми гуннами», также называя их и эфталитами. Он подчёркивает их отличие от иных гуннов, которых называет «безобразными», а их образ жизни «скотским», под чем следует понимать отсутствие у них управления единым царём, отмеченное им у эфталитов[85]. Прокопий сообщает об их навыках к оседлой жизни[86], а Менандр говорит об эфталитах, как о народе, жившем в городах[87]. По-видимому, видя эти отличия эфталитов, а в описании гуннов Аммианом в 1849 году Луи Вивиен де Сен-Мартен писал: «Нет, эфталиты не гунны», в чём с ним соглашался и Друэн[88].

Если Аммиан пишет о Шапуре, в войсках которого были хиониты, то для Иешу Стилита хиониты суть гунны. Если Стилит говорит о борьбе Пероза с хионитами, то Прокопий называет их эфталитами и «белыми гуннами».

Согласно Стилиту, Пероз дважды попадает в плен к хионитам, причём оба раза был выкуплен Зеноном, который и примирил стороны[89]. По Прокопию, Пероз попал в плен благодаря хитрости эфталитов, которые завели его на дорогу, кончавшуюся тупиком в горах, где была устроена засада, в результате чего персы были окружены[86]. На основании сообщения Мухаммада ат-Табари, можно утверждать, что война происходила в областях Хорасана («откуда приходит солнце» — пер. с перс.)[90]. Пероз был пленён и оставил гуннам в заложниках своего сына Кавада, которого затем выкупил.

Захария пишет, что в тринадцатый год Анастасия (504 год) гунны, пройдя через «ворота», охраняемые персами, достигли их пределов[73]. Пигулевская, считая это сообщение анахронизмом, полагает, что только широко известное участие Пероза в борьбе с эфталитами могло ошибочно вызвать его имя. По её мнению здесь речь ведётся о борьбе Кавада с гуннами в северных областях Ирана, отмечаемой Прокопием[91]. Однако хроника говорит о смерти Пероза, о «воротах» Кавказа и о гуннах, которые, «подобно злосчастным зверям, изгнаны богом в северо-западную страну». Пероз, выйдя на встречу гуннам, осведомился о причине их вторжения. Те отвечали, что ромейский император обещал им «умножить подати», если они разорвут дружбу с персами, и если персы не дадут столько же, то «примут войну». Пероз согласился с условиями, что, после трапезы, клятвенно, «простирая руки к небу», было закреплено сторонами. Для сбора подати осталось около четырёх сотен гуннов, остальные были отпущены и рассеялись. Узнав, что гуннов много меньше, Пероз нарушил договор и приготовился к войне. Желая победить лжецов, гунны принесли клятвы, на пылающие угли вылили мускус и ароматы, «принеся их богу». Гунны, начав битву с Перозом, убили его и множество из его войска и возвратились в свою землю. По сообщению Стилита, на большом поле гуннами были вырыты ямы, едва покрытые досками и землёй. Расположившись у поля в районе города Горго (совр. Горган), один из отрядов гуннов показался персам и увлёк их к опасному проходу. Хитрость удалась, всё войско с Перозом и его сыновьями погибло, остальные были взять в плен[92].

Кавад, сын Пероза, будучи на престоле, опирался на маздакитов, и по заговору персидской знати и «магов, за нечистые обычаи и извращённые законы», был вынужден бежать из страны, к гуннам, к царю, у которого был заложником, и породнился с ним, женившись на его дочери и своей двоюродной сестре[93]. Прокопий, говоря о бегстве Кавада, упоминает гуннов эфталитов[94]. Тесть дал ему войско, с помощью которого Кавад восстановился на престоле. Стилит описывает войско Кавада при осаде византийского города Эдесса, в котором персы «метали стрелы», арабы «направляли копья», а гунны «склонили палицы»[95]. По результатам этих походов Кавада Константинополь был вынужден выплатить контрибуцию[74].

Примерно этим временем Пигулевская оценивает якобы смену хионитов Аммиана эфталитами Прокопия[74]. Феофан Византийский сообщает, что Эфталан, царь эфталитов, от которого весь род имеет прозвание, победил Пероза и персов, которые потеряли торговые города и гавани, вскоре их отняли тюрки[96]. Прокопий, называя эфталитов в войске Кавада, также говорит и о его борьбе с некими гуннами в северных областях Ирана[97]. Пигулевская считает ошибкой утверждение[98], будто Кавад разорвал союз с эфталитами, вступив с ними в борьбу, как и то, что Табари называет царя гуннских войск, к которому бежал Кавад, каганом и тюркским царём[74]. Стилит отмечает, что воинственное племя тимурайе (по Захарию Кавад воевал с Тимурайе[99] — имя собств.) восставало и, спускаясь с гор, грабило проезжих купцов, но затем испугалось рати гуннов Кавада и починилось[100]. Около 562 года Хосрой, сын Кавада и внук Пероза, хвастаясь перед Константинополем, говорил, что он разрушил власть эфталитов[101], но покончили с ними тюрки[102].

Менандр утверждает, что в древности тюрки назывались саками[103], их предводитель Силзибул выступил против эфталитов[104]. Табари сообщает, что царь эфталитов (Haital) был убит тюркским каганом Синджибу[105] (Силзибул[106]). По сообщению Приска, жившие у океана народности теснили аваров[107] (Бар-Эбрей называет кагана авар хазарским каганом[108]). Авары оказали давление на дагестанских сабиров, которые выгнали с насиженных мест сарагуров, урогов и оногуров. Эти, будучи гонимы, пришли к гуннам акацирам, требуя от них земли, а победив их в длительных битвах, направили посольство в Византию[109]. Сарагуры и акациры, двигаясь по побережью Каспийского моря, стали «стучаться» в «Дербентские ворота», но нашли там персидский гарнизон[110]. Это сообщение Приска Пигулевская относит ко времени Пероза (459—484), предшествующее тому, как Агафий и Прокопий отмечали на Северном Кавказе сабиров, откуда они, якобы, вытеснили сарагуров[111]. Однако Приск не связывает требование золота персами с охраной «ворот» Кавказа, он отмечает, что, по мнению персов ромеи должны были помогать им деньгами в войне против гуннов, называемых кидаритами, однако теперь Константинополь отвечал, что содержать свои войска должно каждое государство само[112]. В то же время известно о посольстве Византии к тюркам в четвёртом году царствования Юстина II (по Иоанну Эфесскому, посольство к тюркам, живущим «внутри персидских областей», было направлено в седьмом году царствования Юстина[113]), которое имело для неё благоприятные последствия, так как сразу же после него каган со своим войском выступил против Ирана[114].

В 451 году Армения, пытавшаяся освободится из-под влияния Ирана, одержав верх над персидскими отрядами за Курой, вовлекла в эту борьбу соседние государства. На стороне армян приняли участие агваны Албании. По сообщению Елисея Вардапета одно из ущелий, вероятно[115] Дербентское, требовало особой охраны, так как открывало гуннам доступ[116] в Закавказье. Его охрана была поручена Вагану, родственнику царской семьи агван. От кого нуждалось в охране это ущелье, Вардапет не сообщает, однако отмечает, что Вагану армянами было поручено войти в соглашение с гуннами и другими варварами, к которым он направился в качестве посла. Общими усилиями иранцы были выбиты из ущелий «гуннских гор». Эти же события описывает и Лазарь Парпеци, который сообщает, что «армянские войска» под предводительством Вартана, принадлежавшего «к царской семье Албании», перешли Куру и в области агван встретились с войсками персов[117]. После победы над ними армянские войска направились к ущелью, что разделяло страну агван и гуннов, где выбили стороживших его персов, а его охрану поручили тому же Вагану. К гуннам Ваган направился с дипломатическим поручением присоединить их военные силы к армянским и албанским, которое он выполнил[115]. Однако из армянских источников не вполне ясно, участвовали ли гунны в военных действиях против персов за Курой.

По мнению Пигулевской, области на северо-восток от Главного Кавказского хребта в это время были в руках гуннов[115], однако тому предшествовали события, описываемые Приском. Около 448 года Васих и Курсих, принадлежавшие к войску Аттилы, «мужи из царских скифов и начальники многочисленного войска», пройдя степные пространства, переправившись через Меотиду (совр. Азовское море) и Кавказ, перешли персидскую границу и произвели опустошения[118]. Персидское войско напало на них и отняло обратно большую часть добычи. Отступая, они шли другой дорогой, там, «где пламя вырывается из скал». По мнению Г. С. Дестуниса, здесь речь идёт о «вечных огнях», горевших у нефтеносных берегов Каспийского моря, то есть их обратный путь лежал через Дербенсткий перевал, тогда как ранее орды Васиха и Курсиха прошли другой дорогой, возможно[119], через Дарьяльское ущелье.

Фавстос Бузанд сообщает, что маскутский царь Санесан, повелитель многочисленных войск гуннов, проникся враждой к сородичу своему, армянскому царю Хосрову. Собрав всё войско гуннов, аланов и мазкутов (арм. форма «массагеты»), перешёл свою границу, реку Куру, «наводнив» армянскую страну[120]. Парфянский монарх ввиду возникшей у него войны с уннами, по прозванию кидаритами, отклонил просьбу обратившихся к нему лазов (Приск. 4. 25).

С начала VI века и до 1-й половины VIII века на территории Прикаспийского Дагестана существовало политическое объединение, называемое в источниках «царством гуннов»[источник не указан 2645 дней]. Некоторые из исследователей полагают, что под этим именем скрывается одно из племён савиров[121]. По другой версии, это был союз местного кавказского происхождения[122], столицей которого был город Варачан, но большая часть населения сохраняла кочевой быт. Правитель носил тюркский титул эльтебер и признавал себя вассалом тюрского кагана, хотя на деле обладал большой долей самостоятельности, совершая походы в Закавказье. В 682 году глава гуннов Алп-Илитвер принял посольство из Кавказской Албании во главе с епископом Исраэлем и вместе со знатью перешёл в христианство. О судьбе кавказских гуннов после начала VIII века ясных сведений нет.

Гунны в ЕвропеПравить

По сообщению Аммиана, к 360 году герулы, будучи неизменными союзниками гуннов, имели свои дома восточнее Рейна. Также Аммиан сообщал, что примерно в 436 году Флавий Аэций в области Вормс, на Рейне, разбил бургундов, принудив их к принятию римских условий мира, а на следующий год уже якобы гунны громят бургундов. Однако по квидам гунны пребывали в этом районе ещё во времена Германариха[44]. В документах остался намёк на причину, по которой германцам пришлось покинуть свои дома. Иероним, описывая азиатский поход гуннов 397 года, добавляет: «Бесчисленные свирепейшие племена заняли все Галлии. Всё, что лежит между Альпами и Пиренеями, что заключено между Океаном и Рейном, всё разорили»[123]. Орозий говорит о частых раздорах между варварами, когда «по очереди два клина готов грабили друг друга»[124].

Осенью 377 года римская армия запирает готов в горах Фракии, пресекая все их попытки вырваться из западни. Однако часть их всё же объединяется с гуннами и аланами. Томпсон замечает: «Нет сведений, что гунны, которые так решительно спасли готов, покинули их перед сражением при Адрианополе», тогда как «Спустя несколько дней после победы мы находим их в компании с готами». Также Томпсон отмечает, что если вспомнить, что спустя несколько лет после воцарения Феодосия гунны подошли к границам Галлии, разумно предположить, что большая часть Паннонии до 427 года находилась в их руках, что отмечается поздними источниками[125].

Зимой 395 года гунны, не пользуясь мостом, строительство которого Валентом отмечено[54] у Аммиана, а перейдя Дунай по льду, вторгаются во Фракию, следом их нападению подвергается и Далмация. В течение следующих тринадцати лет гунны не совершают набегов на Восточную Римскую империю, но в начале следующего века предпринимают наступление на запад через Центральную Европу. В конце 405 года Радагайс вторгается в Италию, противостоящий ему Стилихон (358—408 годы) заключает союз отрядами гуннов и аланов[126], — это были люди Ульдина (Ульдиса). В 408 году Ульдин переходит Дунай и нападает на крепость Кастра-Мартис (совр. Кула), расположенную в верхней Мёзии. Подкупленные римлянами командиры гуннов покинули Ульдина, который потеряв значительную часть своего войска, состоящего из гуннов и скиров, спасается бегством[127].

В 406 году вандалы, свевы и аланы прорываются через Рейн в Галлию, что приводит к захвату гуннами западных территорий. В качестве византийских отрядов гунны были призваны на помощь в Равенну[128].

Известно, что в 412 году была направлена дипломатическая миссия к гуннам во главе с Олимпиодором к королю гуннов Донату, которого, после заверений в дружбе, послы предательски убивают, а Харатона, ставшего преемником Доната, задабривают дорогими подарками от имени Феодосия. В то же время префектом претория Антемием отстраиваются так называемые «стены Феодосия» вокруг Константинополя, известные также под названиями «Долгой» или «Длинной стены», которые начали возводится ещё при Константине Великом (правил в 434—453 годах), при котором так называемый «гуннский союз племён» достиг наибольшего расширения. Кроме булгар, в него входили остготы, гепиды, скифы, сарматы, скиры и герулы.

Приск сообщал, что Орест, отец последнего римского императора Ромула Августа, «только прислужник и писец Аттилы, а Эдекон», отец Одоакра, «как известный храбрец и природный унн, многим превышает Ореста»[129].

После смерти Аттилы возникшими внутри империи гуннов распрями воспользовались ранее покорённые гуннами гепиды, которые и возглавили восстание германских племён против гуннов. В 454 году в битве при реке Недао, в Паннонии, гунны были разбиты. В 469 году гуннами якобы предпринимались попытки прорваться на Балканский полуостров, которые были тщетными. По свидетельствам Иордана, по-видимому, германские племена, освободившись от «насильственного союза» с гуннами, взяли под контроль Западную и обширную часть Восточной Римской Империи, поселившись во Фракии, Иллирике, Далмации, Паннонии, Галлии и на Апеннинском полуострове. С территории Паннонии гунны совершали набеги на Восточную Римскую империю. До середины V века по отношению к Западной Римской империи гунны выступали как союзники в её борьбе против германских племён. Покорённые племена они облагали данью и принуждали участвовать в своих военных походах. После того как был он оплакан такими стенаниями, они справляют на его кургане «страву» (так называют это они сами), сопровождая её громадным пиршеством. Сочетая противоположные [чувства], выражают они похоронную скорбь, смешанную с ликованием.[источник не указан 92 дня] Предводитель остготов Теодорих, сын сподвижника Аттилы, остготского короля Теодимира, победивший Одоакра, стал в 496 году первым христианским королём готско-римского королевства остготов.

Часть гуннов якобы вернулась в Причерноморье. Однако Феофан упоминает гуннов в составе войск восставшего Виталиана (470—518), с которым они разоряли области Фракии, Малой Скифии и Мёзии[130], а в 540 году Прокопием зафиксирован мощный набег гуннов, когда они большими массами переправлялись через Дунай и разгромили множество укреплений Балканского полуострова[131][132]. В 551 году Нарсесу, двигавшемуся походом в Италию, пришлось разбить гуннов около Филиппополя (совр. Пловдив), а в 559 году гунны-кутургуры с царём Заберганом, завидуя тому, что получили утургуры с Сандильхом, совершили набег, по сообщению Агафия, имея в составе своего войска славян[45]. Они грозили Константинополю, пройдя за «Долгую стену», в то время как другой отряд с суши и с моря напал на Херсонес[133][134]. Феофилакт Симокатта говорит о двух племенах — тарниах и котцагир, происходивших от народов уар (др.-греч. Ουάρ) и хунни (др.-греч. Χουννί), которые бежали от тюрок, а прибыв в Европу, присоединились к «бывшим с каганом аварам»[135][134], относя это событие к 598 году. Константин Багрянородный (правил с 908-го по 959-й год) считал, что Аттила был королём аваров и его завоевания привели к основанию Венеции[136].

ЯзыкПравить

Основная статья: Гуннский язык

Язык гуннов считается вымершим. Он известен только по отдельным словам в греческой, латинской или китайской передаче.

Происхождение гуннского языка неизвестно, научные теории предполагают, что он мог быть монгольским, тюркским, уральским или енисейским[137]

Жизнь гунновПравить

 
Гунский котёл. V век.
 
Деталь гуннского золотого браслета. V век, музей Уолтерса

Образ жизниПравить

Гунны были кочевниками и в основном занимались скотоводством, которое требовало обширных пастбищ. Этот народ переходил со своими стадами крупного и мелкого рогатого скота и лошадей с одного пастбища на другое, не редко ведя борьбу с соседями. Ремёсла у гуннов были развиты слабо, в основом работа с костью и кожей, металлургия. Земледелие было гуннам практически не знакомо.

Главным средством передвижение у гуннов были лошади. Гунны с детства обучались верховой езде и военному делу.

Римский историк Аммиан Марцеллин так описывает образ жизни гуннов в IV веке:

 «Гунны никогда не прикрываются никакими строениями, питая к ним отвращение как к гробницам… Кочуя по горам и лесам, они с колыбели приучаются переносить холод, голод и жажду; и на чужбине они не входят в жилища, за исключением крайней необходимости; у них даже не считается безопасным спать под кровлей. 
 …но зато, как бы приросшие к своим выносливым, но безобразным на вид лошадёнкам и иногда сидя на них по-женски, они исполняют все свои обычные дела; на них каждый из этого племени ночует и днюет… ест и пьёт и, пригнувшись к узкой шее своей скотины, погружается в глубокий чуткий сон… 

В противоположность Аммиану, посол к гуннскому царю Аттиле Приск Панийский так описывает гуннов в середине V века:

 Переправившись через какие-то реки, мы приехали в огромное селение, в котором, как говорили, находились хоромы Аттилы, более видные, чем во всех других местах, построенные из брёвен и хорошо выстроганых досок и окружённые деревянной оградой, опоясывавшей их не в видах безопасности, а для красоты. За царскими хоромами выдавались хоромы Оногесия, также окружённые деревянной оградой; но она не была украшена башнями подобно тому, как у Аттилы. Внутри ограды было множество построек, из которых одни были из красиво прилаженых досок, покрытых резьбой, а другие — из тёсаных и выскобленых до прямизны брёвен, вставленных в деревянные круги… 
 Поскольку дружина у них состоит из различных варварских народов, то и дружинники, кроме своего варварского языка, перенимают друг от друга и гуннскую, и готскую, и италийскую речь. Италийскую — от частого общения с Римом 
 Преодолев определённый путь вместе с варварами, мы, по приказу скифов, приставленных к нам, выехали на другой путь, а тем временем Аттила остановился в каком-то городе, чтобы вступить в брак с дочкой Эски, хотя уже и имел многих жён: скифский закон разрешает многожёнство. 
 Каждый из присутствующих по скифской учтивости вставал и подавал нам полный кубок, затем, обняв и поцеловав выпившего, принимал кубок обратно[138]. 

Хотя Аммиан отметил отсутствие у гуннов привычки есть варёную пищу, они на деле были вполне знакомы с кулинарным искусством, но весьма неприхотливы в длительных походах. В бытовых и культовых целях использовались бронзовые котлы, которые по форме восходили к хуннским прототипам в Центральной Азии[139].

 
«Пир Аттилы» (1870). Справа изображён византийский дипломат и историк Приск.

Приск, посол к гуннскому царю Аттиле, в противоположность Аммиану, описывает гуннов иначе, в некоторых местах своего изложения называя их скифами и «царскими скифами». Описывая свой путь, пролегавший «через какие-то реки», Приск сообщает, что они приехали в «огромное селение», где находились хоромы Аттилы, «построенные из брёвен и хорошо выстроганых досок», украшенные башнями и окруженные оградой, внутри которой находилось множество построек, некоторые из которых «были из красиво прилаженых досок, покрытых резьбой».

Отмечая учтивость гуннов, Приск сообщает, что «Каждый из присутствующих по скифской учтивости вставал и подавал нам полный кубок, затем, обняв и поцеловав выпившего, принимал кубок обратно». Также Приск сообщал, что во время поездки в составе этого посольства к Аттиле, на скифской стороне, послам теперь предлагали «вместо вина — мёд», а провожатым «напиток из ячменя, называемый по-варварски „камос“»[140].

Приск отмечал, что скифский закон разрешает многожёнство. По-видимому, основу социальной организации составляла большая патриархальная семья. Социальный строй гуннов Европы охарактеризован Ф. Энгельсом как военная демократия. Большую значимость в жизни гуннов имели родовые связи. Аммиан писал: «Если случится рассуждать о серьёзных делах, они все сообща советуются».

Военное делоПравить

Гунны были очень воинственным народом и вели войны практически непрерывно, постоянно нападая на соседние народы, отвоёвывая у них территорию, уводя скот, забирая в рабство мужчин и женщин. Большое внимание уделяли подготовке к войне, оружию и воинским упражнениям, повышающим мастерство воина.

 
П. Гайге. «Гунны сражаются с аланами».

В бою гунны применяли дальнобойный лук. Лук гуннов был коротким, так как стрельба велась с лошади. Это оружие имело обратный изгиб, благодаря чему при меньшем размере достигалась большая убойная сила лука. Лук делался составным, а для большей прочности и упругости его укрепляли накладками из костей или рогов животных. Стрелы употреблялись как с костяными, так и с железными или бронзовыми наконечниками. Иногда к стрелам прикреплялись костяные шарики с просверленными в них отверстиями, издававшие в полёте устрашающий свист. Лук вкладывался в особый футляр и прикреплялся к поясу слева, а стрелы находились в колчане за спиной воина справа. «Гуннский лук», или «скифский лук» (лат. scytycus arcus) — по свидетельствам римлян, самое современное и эффективное оружие античности, — считался очень ценным трофеем у римлян. Флавий Аэций, римский полководец, проживший 20 лет заложником среди гуннов, поставил скифский лук на вооружение в римской армии

Ещё одним гуннским оружием был аркан. Его ловко набрасывали на вражеского всадника, скидывая его с лошади. Использование этого оружие видно на картине П. Гайге «Гунны сражаются с аланами».

В боевой тактике гуннов Аммиан Марцелин отмечал использование клинообразного строя, а также «умение рассыпаться в разные стороны и, пользуясь своей необычной быстротой, наносить удары противнику». В добавок к этому гунны часто обессиливали врага частыми конными атаками, а затем наносили мощный, решающий удар.

РелигияПравить

Главным божеством был Тенгри-хан[2]. В качестве охранительных амулетов гунны носили на себе золотые и серебряные изображения фантастических животных (драконов). Человеческих жертвоприношений (как у хунну), по-видимому, не было. У гуннов были капища и идолы (литые из серебра)[141]. Существовали специальные служители культа: жрецы, колдуны, чародеи и знахари, которые призывали силы земли[142]. Этнолог Л. П. Потапов, основываясь на сообщениях Приска, жившего некоторое время при дворе Аттилы, полагает, что у гуннов были шаманы (кам). Это слово даже входило в некоторые титулы гуннской правящей верхушки: ata kam (тюрк. «шаман-отец») — носил верховный шаман, который среди прочего определял, «какие месяцы и годы будут благоприятными для народа»; второй титул (у тестя Аттилы) — as kam («соучастник», «товарищ» или «сподвижник»)[143].

Подробное описание верований кавказских гуннов VII века сохранилось в сочинении Мовсеса Каланкатваци[источник не указан 92 дня]. Для них было характерно обожествление солнца, луны, огня, воды; почитание «богов дорог». Священным деревьям и почитаемым богам жертвовали лошадей, кровь которых проливалась вокруг дерева, а голову и шкуру жертвенного животного вешали на сучья. Во время религиозных церемоний и похорон проходили состязания в борьбе и сражения на мечах, скачки на конях, игры и пляски. Существовал обычай нанесения себе ран и увечий в знак скорби по умершему в ночь перед новым годом. На вершинах горы клялись обращаясь к Тенри .

География китайских источниковПравить

Гунны и древние славянеПравить

Рассказывая о своей поездке по землям за Дунаем, в составе византийского посольства к Аттиле, Приск Панийский пишет: Вместо пшеницы теперь нам давали просо, а вместо вина — мёд; именно так и называли его в этих местах. А провожавшие нас получали также просо и напиток из ячменя, называемый по-варварски «камос»[144]. В этом свидетельстве зафиксировано, что в языке гуннов присутствовали слова славянского происхождения. Мёд в данном случае не вызывает сомнения относительно происхождения, зато вокруг второго напитка — «камоса» — было немало дискуссий. Этот напиток некоторые посчитали кумысом, однако у Приска сказано, что этот «камос» изготавливался не из кобыльего молока, а из ячменя. Это дало повод учёным предположить, что «камос» — это славянское «квас». Интересно, что, ставшее по-видимому обычным употребление указанных блюд и напитков, подразумевает наличие у гуннов земледелия. Это несколько не соответствует представлению о гуннах как о кочевниках.

Историк Иордан, в своём сочинении использовавший не дошедшие до наших времён известия Приска Панийского, приводит ещё одно слово, происхождение которого связано со славянами — «страва», называя так поминальный пир по умершему гунну: «После того, как его [умершего] оплакали с такими причитаниями, они справили на его могиле страву (так это у них называется), сопровождая её большим пиром.»[145]. Любопытно, что слово «страва» и сегодня употребляется во многих славянских языках (например, белорусском, польском, украинском, чешском) в значении «пища, еда, блюдо».

Прокопий Кесарийский в VI веке, описывая славян и антов, сообщает, что «по существу они не плохие люди и совсем не злобные, но во всей чистоте сохраняют гуннские нравы». Большинство историков толкует это свидетельство в пользу того, что часть славян была подчинена гуннами и входила в состав державы Аттилы. Распространённое некогда мнение (высказывалось, в частности, Юр. Венелиным[146]) о том, что гунны являлись одним из славянских племён, современные историки единодушно отвергают как ошибочное.

Из русских писателей XIX века Аттилу объявляли славянским князем авторы славянофильского толка — А. Ф. Вельтман (1800—1870), в книге «Аттила и Русь VI и V в.», А. С. Хомяков (1804—1860) в незавершённой «Семирамиде», П. Й. Шафарик (1795—1861) в многотомном труде «Славянские древности», А. Д. Нечволодов «Сказание о Русской земле», И. Е. Забелин (1820—1908), Д. И. Иловайский (1832—1920), Ю. И. Венелин (1802—1839), Н. В. Савельев-Ростиславич.

ВнешностьПравить

На вид гунны были действительно страшны. В них, римляне видели не столько людей, сколько порождения демонов[147], или двуногих зверей.

Римский историк Аммиан Марцеллин, так описывает гуннов в IV веке:

 …все они отличаются плотными и крепкими руками и ногами, толстыми затылками и вообще столь чудовищным и страшным видом, что их можно принять за двуногих зверей или уподобить сваям, которые грубо вытёсываются при постройке мостов. 

[источник не указан 92 дня]

Численность гунновПравить

Существуют противоречивые данные о численности гуннов. Так, китайские хроники пишут об армии гуннов в 100—400 тысяч человек. По данным же римских источников V века в 409 году Гонорий использовал 10 тысяч гуннов против Алариха. Эдвард Томпсон считает, что гуннов могло быть намного меньше 10 тысяч человек[148]. Сабирская княгиня Боарикс в 528 году разромила 20000 армию Стиракса и 30000 армию Глониса {{Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофоана, «Бревиарий» Никифора. Тексты, перевод, комментарий. М.: «Наука», 1980. — 216 с.}}.

Демонизация гунновПравить

Профессор Калифорнийского университета Отто Менхен-Хельфен, большую часть жизни посвятивший изучению истории гуннов[149], в труде «История и культура гуннов» отметил роль средневековых хронистов и некоторых современных учёных в демонизации гуннов[150].

Нашествие на Европу гуннов вызывало у христианских мыслителей и суеверного населения эсхатологические настроения. Они воспринимали мир как Римскую империю, и крах последней казался катастрофой общего миропорядка. Нашествие воспринималось в контексте обещанного конца света, а сходность названий готов и магов с указанными в Библии «гогами» и «магогами»[источник не указан 92 дня] только усиливала общее впечатление. Такая демонизация, продиктованная ненавистью и страхом, помешала латинским историкам объективно исследовать гуннов, вследствие чего они представлены в ложном свете[151].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Тенишев Э. Р. Гуннов язык. // Языки мира: Тюркские языки. — М., 1997. — С. 52—53.
  2. 1 2 3 Бернштам А. Н. Очерк истории гуннов. — Л.: ЛГУ. 1951. — 256 с. https://archive.is/20130407011054/kronk.narod.ru/library/bernshtam-an-1951-11.htm
  3. Кляшторный С. Г., Савинов Д. Г. Степные империи древней Евразии. — СПб.: 2005. — 346 с.
  4. Menges, Karl Heinrich (1995). The Turkic Languages and Peoples: An Introduction to Turkic Studies. Otto Harrassowitz Verlag. ISBN 978-3-447-03533-0.
  5. Гунны в БСЭ
  6. Castrén & Pietilä-Castrén 2000. s. 223
  7. Гавритухин И. О. Гунны // БРЭ. Т. 8. — М., 2007. — С. 160.
  8. Гунны | Этноциклопедия
  9. Приск Панийский. Готская история. // Вестник древней истории, № 4. 1948. Перевод В. В. Латышева. 675—698.
  10. База данных JPL НАСА по малым телам Солнечной системы (1452) (англ.)
  11. 1 2 Otto Maenchen-Helfen. The World of the Huns / Edited by Max Knight. — University of California Press, 1973. — P. 445. «Another name so similar to that of the Huns that, independently from one another, Latin, Armenian, and Coptic scribes changed it into Huns was Uenni. Οὐεννοί in Hippolytus' Chronicle, written before 235 A.D., is itself a corruption of Οὐενετοί. In the Liber generationis mundi, based on Hippolytus, the Οὐεννοί appear as Uieni or Uenni. The Barbarus Scaligeri has instead Hunni. Like the Western scribes, the Armenian translator of Hippolytus thought it his duty to correct the „error“ of earlier copyists: He rendered Οὐενετοί by Honkʿ
  12. Geoffrey Greatrex, Samuel N. C. Lieu. The Roman Eastern Frontier and the Persian Wars Ad 363—628. — Routledge, 2002. — P. 262.
  13. Иностранцев К. А. Хунну и Гунны, (разбор теорий о происхождении народа Хунну китайских летописей, о происхождении европейских Гуннов и о взаимных отношениях этих двух народов). — Л.: Издания Ленинградского ин-та живых восточных языков им. А. С. Енукидзе, 1926. — 152+4 с.
  14. Сказания Приска Панийского (пер. С. Дестуниса). // Ученые записки второго отделения императорской академии наук. — Кн. VIII. — Вып. 1. — СПб., 1861.
  15. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. / Вступ. статья, пер., коммент. Е. Ч. Скржинской — СПб.: [[Алетейя (издательство)|]], 1997. — C. 67.
  16. Вернадский Г. В. Древняя Русь. Глава IV. Гунно-Антский период (370—558 гг.). — 1943.
  17. Юй Тайшан. Исследование проблем истории и этнической идентичности гуннов в китайской историографии. // Китайский институт общественных наук. Научно—исследовательский институт истории.
  18. Засецкая И. П. Культура кочевников южнорусских степей в гуннскую эпоху (конец IV—V в.). — СПб., 1994. — С. 151—156; её же. Гунны на Западе// История татар с древнейших времен: В 7 т. — Т. I: Народы степной Евразии в древности. — Каз., 2002. — С. 148—152.
  19. Никоноров В. П., Худяков Ю. С. «Свистящие стрелы» Маодуня и «Марсов меч» Атгилы: Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов, — СПб.: Петербургское Востоковедение, 2004; М.: Филоматис, 2004. — 320 с. — (Серия «Militaria Antiqua», VI). — ISBN 5-85803-278-6 («Петербургское Востоковедение»)
  20. «Sir H. H. Howorth, History of the Mongols (1876—1880); 6th Congress of Orientalists, Leiden, 1883 (Actes, part iv. pp. 177—195); de Guignes, Histoire generale des Huns, des Turcs, des Mongoles, et des autres Tartares occidentaux (1756—1758)» (недоступная ссылка). Дата обращения: 27 апреля 2008. Архивировано 5 мая 2008 года.
  21. Peter Heather, «The Huns and the End of Roman Empire in Western Europe», The English Historical Review, Vol. 110, No. 435, February 1995, p. 5.
  22. «Europe: The Origins of the Huns», on The History Files, based on conversations with Kemal Cemal, Turkey, 2002
  23. Кызласов И. Л. Археологический взгляд на алтайскую проблему // Тунгусо-маньчжурская проблема сегодня (Первые Шавкуновские чтения). — Владивосток, 2008. — С. 71—86.
  24. Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. — Москва-Ленинград: Академия наук СССР, 1950.
  25. Шабалов А. С. Происхождение уйгуров, ойратов (калмыков) и других телэских племен XVIII в. до н. э. — XIV в. н. э. — Иркутск: Издательство Иркутского государственного технического университета, 2014. — 248 с.
  26. Тенишев Э. Р. Гуннов язык // Языки мира: Тюркские языки. — М., 1997. — С. 52-53.
  27. Сюнну-Гунны. Кто же они? Стенограмма лекции, прочитанной Анной Владимировной Дыбо
  28. Л. Н. Гумилев. «Некоторые вопросы истории хуннов»
  29. Казахстанский ДНК-проект (недоступная ссылка). Дата обращения: 26 ноября 2016. Архивировано 26 ноября 2016 года.
  30. Dienekes’ Anthropology Blog: ASHG 2013 abstracts
  31. Endre Neparaczki et al. Y-chromosome haplogroups from Hun, Avar and conquering Hungarian period nomadic people of the Carpathian Basin, 2019
  32. 137 ancient human genomes from across the Eurasian steppes, 2018
  33. Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т. Н. Джаксон, И. Г. Коноваловой и А. В. Подосинова. Том. I: Античные источники. Сост. А. В. Подосинов. — М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2009. — С. 187.
  34. Сирийский источник VI в. о народах Кавказа // Вестник древней истории. № 1. — М., 1939.
  35. Томпсон Э. А. Гунны. Грозные воины степей. — М., 2008. — С. 77.
  36. Артамонов М. И. История хазар. — М., 2001. — С.256.
  37. Гмыря Л. Б. «Царство гуннов» (савир) в Дагестане (IV—VII вв.). — М., 1980. — С. 8-12.
  38. Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV—X вв. — Л., 1979. — С. 152.
  39. Тревер К. В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании: IV в. до н. э. — VII в. н. э. — М.Л., 1959. — С.193.
  40. 1 2 Вельтман А. Ф. Аттила и Русь IV и V века. — М., 1858. — С. 108—115.
  41. Сократ Схоластик. «Церковная история», 4. 31. — СПбДА. — М., 1996.
  42. Roberts W. E. Valentinian I. // An Online Encyclopedia of Roman Emperors.
  43. 1 2 3 4 5 6 7 Аммиан Марцеллин. «Римская история», 31, 3. 1—8. — Ю. А. Кулаковский.
  44. 1 2 Беовульф. Старшая Эдда. Подстрекательство Гудрун. // «Библиотека всемирной литературы», т. 9. — М., 1975. — А. Корсун.
  45. 1 2 Agathiae Myrinaei historiarum libri quinque, 5. 10. — Bonnae, 1828. — P. 299—300.
  46. Пигулевская, 1941, с. 107.
  47. 1 2 3 4 Иордан. «Гетика», 129—130. — Е. Ч. Скржинская.
  48. Иордан. «Гетика». — Комментарий 391 Е. Ч. Скржинской.
  49. Иордан. «Гетика», 130. — Е. Ч. Скржинская.
  50. Аммиан Марцеллин. «Римская история», 27, 5. 6—9. — Ю. А. Кулаковский.
  51. Сократ Схоластик. «Церковная история» — Комментарий 5. 48 СПбДА.
  52. Аммиан Марцеллин. «Римская история», 27, 5. 1. — Ю. А. Кулаковский.
  53. 1 2 Сократ Схоластик. «Церковная история», 4, 33—34. — СПбДА. — М., 1996.
  54. 1 2 Аммиан Марцеллин. «Римская история», 27, 5. 6—7. Перевод Ю. А. Кулаковского.
  55. Ioannes Ephesius, 6. 24. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 97—98
  56. О положении города Новиодун среди исследователей нет согласия. Иордан в § 35 «Гетики» говорит о Новиодуне вместе с неким Мурсианским озером, поэтому некоторые исследователи сближают их. Существует несколько версий:
    • Новиодун—Исакча;
    • Новиодун—Новы (в районе впадения реки Олт в Дунай);
    • Новиодун—Осиек;
    • Новиодун—Сирмий;
    • Новиодун—с. Дерново (близ Савы).
    Подробно см.: Е. Ч. Скржинская. О склавенах и антах, о Мурсианском озере и городе Новиетуне. // Византийский временник, т. XII.
  57. Аммиан Марцеллин. «Римская история». — Комментарий 884 Ю. А. Кулаковского.
  58. Аммиан Марцеллин. «Римская история», 27, 5. 9. — Ю. А. Кулаковский.
  59. Zosimus, 4. 34.
  60. Иордан. «Гетика», 142. — Е. Ч. Скржинская.
  61. «620. История преемников Германариха изобилует неясностями (две версии: готы с Витимером — у Аммиана, и готы с Винитарием — у Иордана; возможная искусственность имен Винитария и Вандалария и т. п.). Более определённые черты история остроготов приобретает с начала деятельности трёх братьев Амалов: Валамера, Тиудимера и Видимера. Старший из них, достигнув совершеннолетия, стал королём около 440 года. Он подчинялся Аттиле.» — Комментарий 620 Е. Ч. Скржинской. // Иордан. «Гетика».
  62. Иордан. «Гетика», 245—249. — Е. Ч. Скржинская.
  63. «95. См. Tillemont, III, 373, который считает, что рассказанное событие должно относиться, вероятно, к 461 году. [Нужно думать, что оно относится к значительно более раннему времени и названное в отрывке скифское имя должно быть сопоставлено с именем царя гуннов Баламбера (Iord., Get., 24), подчинившего себе около 375 года часть готских племён]. Отрывок взят из Exc. de leg. — P. 74 Par., 217—218 Nieb.» — Комментарий 95 В. В. Латышева. // Приск Панийский. «Готская история».
  64. Приск Панийский. «Готская история», 28. — В. В. Латышев.
  65. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 84.
  66. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 34.
  67. Ammianus, 19, 2. 3.
  68. Ammianus, 17, 5. 1.
  69. Ammianus, 19, 9. 4.
  70. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 38.
  71. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 39.
  72. W. Wright. The chronicle of Joshua the Stylite, § 9. — Cambridge, 1882.
  73. 1 2 Zacharias Rhetor, 7. 3.
  74. 1 2 3 4 Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 62—65.
  75. Elisée Vartabed, ed. Langlois, t. II. — P. 208—209; Lazare de Pharbe, ed. Langlois, t. II. — P. 293—294.
  76. Zacharias Rhetor, 8. 5.
  77. Procopius, 1. 10. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 67.
  78. Gregorii Barhebrae. Chronicon syriacum. Ed. Bedjan. — Parisiis, 1890. — P. 68.
  79. Raabe. Petrus der Iberer. — Leipzig, 1895. — P. 5.
  80. Hieronymus. Epistolae, 77. 8.
  81. Theophanes Byzantius. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 70.
  82. Claudianus adversus Rufinum, 2. 25.
  83. Hieronymus. Epistolae, 66. 16.
  84. Socratis ecclesiastica historia. Ed. Hussey, t. III, Annotationes. — P. 438, 439.
  85. Procopius, 1. 6. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 36.
  86. 1 2 Procopius, 1. 3.
  87. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 52.
  88. Vivien de-Sainnt — Martin. Les huns blancs ou Ephtalites des historiens byzantins. — Paris, 1849. — P. 71; Drouin. Mémoire sur les Huns Ephtalites des historiens du Muséon. — Luvain, 1895. — P. 10—11.
  89. W. Wright. The chronicle of Joshua the Stylite, § 10. — Cambridge, 1882.
  90. Tabari — Nöldeke. — P. 119. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 57.
  91. Procopius, 1. 8. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 65.
  92. Stylite, § 11. — Zacharias Rhetor, 6. 2.
  93. Stylite, § 23. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 62—65.
  94. Procopius, 1. 7.
  95. Stylite, § 62.
  96. Theophanes Byzantius, Fragmenta, 3. — P. 270.
  97. Procopius, 1. 8.
  98. W. Mc Govern. Op. Cit. — P. 414.
  99. Zacharias Rhetor, 7. 6. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 156.
  100. Stylite, § 24.
  101. Menander Protector. Fragmenta. Fragmenta historicorum graecorum, ed. Müller, t. IV. — P. 210 = Excerpta historia Constantini Porphyrogeniti. Experpta de legationibus, ed. De Boor. — Berolini, 1903. Pars I. — P. 177.
  102. Menander, Fragmenta, 18. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 70.
  103. Menander. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 74.
  104. Menander, Fragmenta, 10.
  105. Tabari. — Nöldeke, — P. 159.
  106. Menander, Fragmenta, 10, — P. 205. Его идентифицируют с Моканом (553—572 года), который разрушил государство эфталитов. — Bary, op. cit., II, — P . 314.
  107. Priscus Panites, 2. 856.
  108. Бар-Эбрей. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 106.
  109. Excerpta de legationibus, ed. De Boor. Berolini, II, 1903. — P. 586. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 56, 83.
  110. Priscus Panites, 2. 588.
  111. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 55—56.
  112. Priscus Panites. Fragmenta, 15, ed. De Boor, 2. 587.
  113. История Иоанна Эфесского, 3, 6. 23. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 138.
  114. Menander, Fragmenta, 20. — P. 228, ed. De Boor, 1. 192—195. — Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 76—77.
  115. 1 2 3 Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 46.
  116. Elisée Vartabed, ed. Langlois, II. — P. 208—209.
  117. Lazare de Pharbe, ed. Langlois, t. II. — P. 293—294.
  118. Priscus Panites. Excerpta de legationnibus. Ed. K. De Boor, t. I. 141. Berolini. — P. 190. Fragmenta historicorum, t. 4. — P. 90. — Г. Дестунис. Сказания Приска Панийского, — СПб., 1860. — С. 62.
  119. Г. Дестунис. Сказания Приска Панийского, — СПб., 1860. — С. 65.
  120. «История Бузанда», 3, 6—7. — Ереван. Академия Наук Армянской ССР, 1953. — М. А. Геворгян.
  121. Артамонов М. И. История хазар. — М., 2001. — С. 256; Гмыря Л. Б. «Царство гуннов» (савир) в Дагестане (IV—VII вв.). — М., 1980. — С. 8—12.
  122. Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV-Х вв. — Л., 1979. — С. 152; Тревер К. В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании: IV в. до н. э. — VII в. н. э. — М.Л., 1959. — С. 193.
  123. Томпсон Э. А. Гунны. Грозные воины степей. — М., 2008. — С. 54—55.
  124. Томпсон Э. А. Гунны. Грозные воины степей. — М., 2008. — С. 56—57.
  125. Томпсон Э. А. Гунны. Грозные воины степей. — М., 2008. — С. 50—51.
  126. Zosimus. Historia nova. — Bonnae, 1837. — P. 284.
  127. Томпсон Э. А. Гунны. Грозные воины степей. — М., 2008. — С. 65.
  128. Zosimus. Historia nova. — Bonnae, 1837. — P. 311.
  129. В. В. Латышев. Приск Панийский. Готская история. // Вестник древней истории, № 4. 1948.
  130. Theophanes. Chronographia. — P. 160.
  131. Procopius, De bello persico, 2. 4.
  132. Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 92.
  133. Ю. Кулаковский, ук. соч., т. II. — С. 226.
  134. 1 2 Н. Пигулевская. Сирийские источники по истории народов СССР. — М.Л., 1941. — С. 107.
  135. Theophylactus Symocatta, op. cit., 7. 8, ed. De Boor. — P. 260.
  136. Томпсон Э. А. Гунны. Грозные воины степей. — М., 2008. — С. 38.
  137. Дёрфер Г. О языке гуннов // Научный Татарстан. Гуманитарные науки / Печатается по: Дёрфер Г. О языке гуннов / пер. с нем. В. Г. Гузева. — Казань, 2011. — С. 183—190.
  138. Дестунисъ Г. С. Сказанія Приска Панийскаго. Учёныя записки второго отд. Императорской Академии Наук. — Кн. VII, вып. I. — СПб., 1861. — Отр. 11. — С. 76.
  139. Боковенко Н. А., Засецкая И. П. Происхождение котлов «гуннского типа» Восточной Европы в свете проблемы хунно-гуннских связей // Петербургский Археологический Вестник. — СПб., 1993. — Вып. 3.
  140. Г. С. Дестунисъ. Сказанія Приска Панийскаго. Учёныя записки второго отд. Императорской Академии Наук. Кн. VII, вып. I. — СПб., 1861. — С. 46.
  141. Гумилёв Л. Н. Под ред. Е. М. Жукова. Гунны // Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия (рус.). — 1973—1982. // Советская историческая энциклопедия
  142. Артамонов М. И. История хазар. — М., 2001. — С. 259—264.
  143. Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. / Отв. ред. Р. Ф. Итс. — Л.: Наука, 1991. — 320 с.
  144. Г. С. Дестунисъ. Сказанія Приска Панийскаго. Учёныя записки второго отд. Императорской Академии Наук кн. VII, вып. I СПб 1861 отр. 8 стр. 46
  145. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. — М., 1960. — Параграф 258. См. также комментарии О. Скржинской стр. 327—328
  146. Ю. Венелинъ. Древния болгари. СПб 1836 стр. 125—128
  147. Гуревич А. Я., Харитонович Д. Э. История Средних веков: Учебник для средней школы. — М.: Интерпракс, 1994. — 336 с. — ISBN 5-85235-204-7. (2-е изд. 1995)
  148. Эдвард Томпсон. Глава 3. Гуннское общество до Аттилы. Часть 3 // Гунны. Грозные воины степей. — 2017. — 548 с. и Э. А. ТОМПСОН. ГУННЫ. ГРОЗНЫЕ ВОИНЫ СТЕПЕЙ Глава 3. Гуннское общество до Аттилы. Часть 3
  149. Книга История и культура гуннов - читать онлайн. Автор: Отто Менхен-Хельфен. LoveRead.ec. loveread.ec. Дата обращения: 22 сентября 2017.
  150. История гуннов в западной историографии. Изучение истории гуннов в Европе. articlekz.com. Дата обращения: 22 сентября 2017.
  151. Отто Менхен-Хельфен. История и культура гуннов. — Москва: Центрполиграф, 2014. — С. 12. — 479 с. — ISBN 978-5-9524-5131-5.

ИсточникиПравить

ЛитератураПравить

На русском языкеПравить

На других языкахПравить

АрхеологияПравить

ГенетикаПравить

Интернет-ресурсыПравить

ХудожественнаяПравить

  • Геза Гардони. «Невидимый человек» (исторический роман) / «A láthatatlan ember» (1901)
  • Билык Иван. Меч Арея. — К.: А. С. К., 2005. — 384 с. — ISBN 966-539-482-7. [Псевдоисторический роман. Аттила, как «киевский князь» Богдан Гатило]
  • Соловьев А. П. Аттила: Сокровища Аттилы. — М.: Армада, 1997. — 476 с. — (Серия: «Великие властители в романах»). — ISBN 5-7632-0148-5.
  • Дитрих Уильям. Бич божий. — М.: Эксмо, 2008. — 480 с. — Серия «Исторический роман». — ISBN 978-5-699-27910-4.

СсылкиПравить