Ефремов, Олег Николаевич

Оле́г Никола́евич Ефре́мов (1 октября 1927, Москва24 мая 2000, там же) — советский и российский актёр и режиссёр театра и кино, педагог и театральный деятель. Герой Социалистического Труда (1987), народный артист СССР (1976), лауреат трёх Государственных премий СССР (1969, 1974, 1983) и двух Государственных премий РФ (1998, 2004 — посмертно). Кавалер ордена Ленина (1987). Один из создателей и первый секретарь правления Союза театральных деятелей СССР, член Союза кинематографистов СССР. Избирался народным депутатом СССР от творческих союзов. Член КПСС с 1955 года.

Олег Николаевич Ефремов
Олег Ефремов, 1950—1960-е годы (фото Георгия Тер-Ованесова)
Олег Ефремов, 1950—1960-е годы
(фото Георгия Тер-Ованесова)
Имя при рождении Олег Николаевич Ефремов
Дата рождения 1 октября 1927(1927-10-01)[1][2]
Место рождения
Дата смерти 24 мая 2000(2000-05-24)[2] (72 года)
Место смерти
Гражданство  СССР Россия
Профессия
Годы активности 19492000
Театр «Современник»,
МХАТ,
МХТ им. А. Чехова
Награды
IMDb ID 0947238
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Олег Ефремов — создатель театра «Современник», в 1956—1970 годах был его художественным руководителем; с 1970 года возглавлял МХАТ СССР им. Горького, а после его раздела в 1987 году — МХТ им. Чехова.

Один из выдающихся театральных режиссёров своего времени[4][5][6], Олег Ефремов всегда оставался и актёром; на театральной сцене создал запоминающиеся образы современников в пьесах В. Розова, А. Володина и А. Гельмана[7][8]; среди лучших ролей мхатовского периода — и чеховский Астров, и Мольер в «Кабале святош» М. Булгакова; кинозрителям известен прежде всего как полковник ГуляевБатальоны просят огня»), таксист СашаТри тополя на Плющихе»), Максим ПодберёзовиковБерегись автомобиля»), АйболитАйболит-66»).

На протяжении полувека, с 1949 года, Олег Ефремов преподавал мастерство актёра в Школе-студии МХАТ, был профессором и заведующим кафедрой мастерства актёра.

БиографияПравить

Ранние годыПравить

Олег Ефремов родился в Москве, в семье бухгалтера Николая Ивановича и Анны Дмитриевны Ефремовых; вырос в большой коммунальной квартире на Арбате, о которой в зрелые годы, по свидетельству театрального критика Анатолия Смелянского, мог рассказывать часами, «как если бы речь шла о Царском Селе»[9]. Отец работал бухгалтером в системе ГУЛАГа, и часть своего отрочества О. Ефремов провёл в воркутинских лагерях, где близко познакомился с уголовным миром[10].

Сцена влекла его с детства: с двоюродным братом Германом Меньшениным, впоследствии театральным актёром, режиссёром и художником[11], Олег, по воспоминаниям отца, постоянно играл в театр: будущие режиссёры «вырезали из бумаги кукол, делали какие-то простые декорации»[12]. В театральные круги его ввёл приятель по двору Александр Калужский — внук знаменитого актёра МХАТа Василия Лужского. Ещё одним другом детства был Сергей Шиловский, сын Елены Булгаковой, — в доме М. Булгакова в Нащокинском переулке О. Ефремов часто бывал в предвоенные годы[13]. «Самого хозяина дома, — писал он много лет спустя, — конечно, не помню, но осталась в памяти атмосфера прекрасной, весёлой, интеллигентной семьи… Не имел я тогда никакого понятия ни о „Днях Турбиных“, ни о „Мольере“, ни о самом главе этого дома… Просто булгаковский дом оказался частью жизни, „предвестием“ встречи с Художественным театром»[13].

Был в детстве Олега и драмкружок при Доме пионеров. Руководила кружком А. Г. Кудашова, в 20-х годах учившаяся в студии Михаила Чехова[11]. Все пути вели в Художественный театр, и в 1945 году А. Калужский уговорил Олега поступить в Школу-студию МХАТ[10], где его наставниками стали Михаил Кедров и Василий Топорков[14].

В Центральном детском театреПравить

«Каждый из нас, — вспоминал Ефремов, — как бы примеривался быть одним из тех, кто тогда блистал на мхатовской сцене… Все интересы пересекались на этом театре, ничего другого в жизни не было. Был мир. Свой мир. Подтекста этого мира мы тогда не знали. Нам внушали сверхсерьёзное отношение к искусству театра: это трудно вообразить сегодня, но это так»[15].

По окончании Школы-студии МХАТ, в 1949 году, Олега Ефремова во МХАТ не взяли, и это казалось ему катастрофой[14]. Он получил приглашение в Центральный детский театр (ныне Российский академический молодёжный театр), на сцене которого дебютировал в роли Володи Чернышева в пьесе В. Розова «Её друзья»[16], — на многие годы В. Розов станет любимым его драматургом[17]. Уже тогда критики отметили, что О. Ефремов играет так, словно на сцене «не актёр, а много раз виденный нами в жизни школьник — в военной гимнастёрке с отцовского плеча»[18]. «Катастрофа» обернулась удачей: с приходом к руководству в 1950 году уволенной из МХАТа М. О. Кнебель, а в 1954-м — её ученика, молодого А. Эфроса, почти забытый зрителями театр преобразился, и очень скоро ЦДТ стал одним из самых интересных и популярных театров Москвы. Именно здесь, по словам А. Смелянского, в середине 50-х годов, после затяжного кризиса, началось возрождение российского театра[19].

Работать с О. Ефремовым, вспоминал А. Эфрос, было нелегко: «Как многие талантливые люди, он с трудом принимает чужие творческие предложения. Во время постановки пьесы „В добрый час!“… мы иногда спорили все четыре репетиционных часа. Остальные актёры, так и не начав репетировать, уходили домой, а когда возвращались вечером на спектакль, заставали нас стоящими в той же позе и продолжающими спор»[20].

В Центральном детском О. Ефремов служил до 1957 года, сыграл более 20 ролей, от Иванушки-дурачка в «Коньке-горбунке» по сказке П. П. Ершова до Самозванца в «Борисе Годунове» А. Пушкина, приобрёл известность как актёр[21] и в 1955 году дебютировал в качестве режиссёра, поставив комедию В. Коростылёва и М. Львовского «Димка-невидимка» — изящный музыкальный спектакль, почти мюзикл[16][21].

Едва окончив Школу-студию МХАТ, О. Ефремов в том же 1949 году начал преподавать в ней, был ассистентом на курсе А. М. Карева[22], и к 1956 году вокруг него, убеждённого приверженца немодного в те годы в театральных кругах К. С. Станиславского, сложилась группа молодых актёров, мечтавших возродить студийные традиции Художественного театра[14]. В начале XX века К. С. Станиславский видел в студиях средство от застоя, грозившего МХТ; на деле, однако, из четырёх созданных в 10—20-х годах студий только Вторая сохранила верность «театру-дому» и влилась в него, когда Художественному театру потребовалась «свежая кровь»[23].

Коллектив, первоначально названный «Студией молодых актёров», составили студенты Школы-студии МХАТ и её выпускники — молодые актёры московских театров[16], в их числе студенты О. Ефремова Г. Волчек, И. Кваша и С. Мизери[22], Л. Толмачёва, Е. Евстигнеев и О. Табаков — в середине 50-х также актёр ЦДТ[24]. В группу основателей входили и режиссёры А. Эфрос и Б. Львов-Анохин — недолгое время коллектив назывался «Студией молодых режиссёров»[25], но сработаться слишком разным художникам не удалось[26].

Студия рождалась в полемике с Художественным театром, переживавшим после смерти Вл. И. Немировича-Данченко глубочайший кризис, но и в надежде на «усыновление»; единомышленники О. Ефремова называли себя не иначе, как студией МХАТа, однако «метрополия» не торопилась с признанием: от незаконнорождённой студии, по словам А. Смелянского, ждали подвоха и неприятностей[27]. Н. Охлопков изъявил готовность оформить новый коллектив как студию руководимого им Театра им. В. Маяковского, но это был театр совершенно иного направления, сам Н. Охлопков считался наследником скорее Вс. Мейерхольда, чем К. Станиславского, и студийцы отказались[26]. Когда же в 1957 году директор МХАТа А. Солодовников своей властью включил студию в систему «метрополии», предложенные условия, фактически лишавшие коллектив творческой самостоятельности, уже не могли удовлетворить труппу О. Ефремова[26].

«Современник» (1956—1970)Править

«Напряжённый интерес к гражданским и этическим проблемам, свежесть, наблюдательность, стремление ближе соприкоснуться с жизнью, внимание к характерности и борьба с театральщиной» — так П. Марков, бывший завлит МХАТа, охарактеризовал в конце 50-х коллектив, до 1964 года именовавшийся Театром-студией «Современник»[28]. Он заявил о своём существовании в 1956 году спектаклем по пьесе В. Розова «Вечно живые», — О. Ефремов, поставивший спектакль и сыгравший в нём Бориса Бороздина, вспоминал, что некоторые зрители и критики были разочарованы, говорили: «Спектакль замечательный, конечно, но ведь вы показали нам просто хороший МХАТ»[23]. Такие отзывы О. Ефремов и в последние годы жизни вспоминал как высшую похвалу: именно к этому и стремился тогдашний «Современник» — возродить в своей практике образ старого Художественного театра, «театра Станиславского», с его художественными и, не в последнюю очередь, этическими идеалами[27]; но от того МХАТа, каким он стал к середине 50-х годов, труппу Ефремова отделяла пропасть[29].

 
«Вечно живые», 60-е годы. О. Ефремов (справа) в роли Бороздина-старшего.

За несколько десятилетий это был первый театр, рождённый не «сверху», а «снизу»[28], как коллектив единомышленников. «Из истории, — пишет А. Смелянский, — всплыло и стало важным выражение „товарищество на вере“. …Они сочинили устав, который должен был возродить новое товарищество актёров… Идею театрального „дома“ они попытались освободить от тех чудовищных наслоений, которые изуродовали её в реальной практике советского театра»[27]. Студийцы коллективно решали, брать ли в репертуар пьесу, выпускать ли на публику спектакль; всей труппой решали судьбу актёра; если же обсуждались действия руководителя, О. Ефремов, дабы не стеснять коллег, выходил из комнаты[27].

Новый театральный коллектив быстро завоевал популярность, и не только в Москве: в 1960 году с большим успехом прошли его гастроли в Ленинграде[8]. В любви к «Современнику», отмечала И. Соловьёва, узнавались те же чувства, которые внушал к себе когда-то Художественно-Общедоступный[26]; молодые литераторы, критики и музыканты образовали вокруг театра О. Ефремова своего рода «группу поддержки»; в «Современник» несли свои пьесы В. Аксёнов и А. Кузнецов, А. Галич и А. Солженицын, — это был театр «шестидесятников»[14]. «„Современник“, — пишет Н. Таршис, — первым предложил поколению образ и голос этого поколения»[30].

На протяжении нескольких лет труппа, возглавляемая О. Ефремовым, кочевала по сценическим площадкам столицы, выступая порою в случайных клубах[31], и в этих скитаниях сложился аскетичный стиль раннего «Современника»: хранить громоздкие декорации и реквизит было негде, поначалу и средств на декорации не было[31], и оформление, писал К. Рудницкий, сводилось к «скудному прожиточному минимуму», порою к нескольким предметам мебели[32]. И получив наконец в 1961 году небольшое, обречённое на снос здание на площади Маяковского[33], студийцы не спешили радикально менять свои привычки, в частности, раз и навсегда отказавшись от занавеса[32].

«Современник» родился в то время, когда российский театр после затянувшегося на два десятилетия кризиса вновь становился, по словам С. Владимирова, необходимым как «умный, талантливый, интересный, много знающий и понимающий собеседник»[34]. «Наше единомыслие, — вспоминал М. Козаков, — вырабатывалось в бесконечных спорах, обсуждениях, и очень часто два-три окна в кабинете Ефремова продолжали светиться всю ночь»[33]. Социальная программа «Современника» с самого начала определялась как «антисталинская», — в 1966 году О. Ефремов подпишет письмо 25 деятелей культуры и науки Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина[35]; более расплывчатой оказалась эстетическая идея: студийцы стремились возродить на сцене естественного человека, так называемый «душевный реализм», характерный для раннего МХТ и особенно для его 1-й Студии, к сокращению дистанции между актёром и зрителем[36]. «Война, — писал П. Марков, — переворошила наше понимание актёрского искусства. Элементы „лицедейства“, притворства, наигрыша стали нестерпимы на сцене морально, они стали окончательно отталкивающи эстетически. Люди, пережившие войну, отворачиваются от самой умелой „игры“ в страдания»[37]. Нежелание лицедействовать, искавшее своё оправдание в прошлом Художественного театра, собственно, и было главной эстетической «идеей» студийцев[38], — А. Смелянский определяет художественную программу раннего «Современника» как советский вариант итальянского неореализма: «Язык улицы, живой жизни пришёл на эту сцену и породил не только новый тип речи, но и новый тип артиста, которого тогда именовали „типажным“, то есть подчёркивали даже его внешнюю слитность с человеком улицы»[36].

Изначально «Современник», и в первую очередь его лидер, исповедовали «антитеатральность», и здесь следуя за К. Станиславским, говорившим: «В театре я больше всего ненавижу театр»[39]. В 1960 году, в связи с ленинградскими гастролями, С. Владимиров писал о «Современнике», без тени осуждения: «Он всегда прост и даже грубоват»[40], — но в том же году О. Н. Ефремов поставил ярко-театральный спектакль «Голый король» по сказке Е. Л. Шварца, ставший одним из самых популярных спектаклей «Современника» и одним из лучших спектаклей «театрального направления»[39]. «Голый король», в котором впервые в полной мере раскрылся незаурядный талант Е. А. Евстигнеева, блистательно сыгравшего, по определению М. И. Туровской, «ничто, от которого зависит всё», пользовался успехом и у опальных партийных чиновников; сам Н. С. Хрущёв, рассказывал О. Ефремов, после октября 1964 года приходил на спектакль и от души смеялся вместе со всеми над системой, которую безуспешно пытался реформировать[39].

Успех «Голого короля» сказался на дальнейшей эволюции и театра в целом, и творчества О. Н. Ефремова: представления о «правде жизни» на театральной сцене с годами усложнялись[39].

В 1964 году «Современник» наконец получил статус театра и перестал именоваться студией; в 1966 году, на исходе «оттепели», чуткий к переменам атмосферы театр представил публике «Обыкновенную историю» И. А. Гончарова, — поставленный Г. Б. Волчек спектакль уже свидетельствовал о творческой и не только творческой зрелости коллектива: «Театр, — пишет А. Смелянский, — стала занимать не столько сила обстоятельств, формирующих личность, сколько текучесть и податливость самого человека»[9]. Сам О. Н. Ефремов развил ту же тему в спектакле «Традиционный сбор» по пьесе В. С. Розова, ставшей важным уточнением к поставленному тремя годами раньше «Назначению» А. М. Володина: у Розова, в отличие от Володина, своё человеческое «назначение» исполняли именно те, кто никакой карьеры не сделал[41].

Для О. Н. Ефремова эпоха «Современника» символично завершилась постановкой чеховской «Чайки» летом 1970 года; коллеги расценили его уход как предательство, — в действительности, считает А. М. Смелянский, из-под «Современника», детища «оттепели», уходила историческая почва[42]. Театр слишком тесно связал свою судьбу с судьбой поколения, для которого наступила пора разочарований[38], и свою первую «Чайку» О. Н. Ефремов поставил как памфлет — внёс в неё ощущение идейного разброда конца 60-х годов, когда люди перестали слушать и слышать друг друга[42].

Ефремов-актёрПравить

Незаурядное обаяние Ефремова-актёра было не просто его счастливым профессиональным качеством. Щедрость самоотдачи, благодарный резонанс этой личности в зрительном зале, сама человеческая заразительность — явления принципиальные. Человек раскрепощался, узнавал себе цену — таков был внутренний сюжет театральных вечеров молодого «Современника»... Откровением явились азбучные представления о суверенном человеческом достоинстве...

— Н. Таршис[30]

В отличие от подавляющего большинства своих коллег-режиссёров, О. Ефремов оставался актёром всегда — и в «Современнике», и позже во МХАТе; Ефремов-актёр в неменьшей степени, чем Ефремов-режиссёр, определял стиль «Современника»[30]. «Все мы были его учениками, — писал М. Козаков, — все подражали его манере игры»[33]. Это отмечали и критики: так, у В. Кардина в первые годы существования театра нередко складывалось впечатление, «будто по сцене ходят несколько „ефремовых“»[33][43].

В театре, где, по словам Н. Таршис, «актёр и современник сливались в одном лице», главным героем был сам О. Ефремов, с его созвучной «оттепельным» настроениям активной жизненной позицией, человеческим обаянием и заразительностью[44]. «При внешней обыденности — внутренняя определённость. При кажущейся внешней скромности — особая, яркая индивидуальность. При отсутствии значительных поступков — отчётливое понимание того, что он намеревается делать в жизни» — так в своё время критик Т. Чеботаревская описала и героев О. Ефремова, и одновременно — феномен Ефремова-актёра[45].

«Современник» в те годы редко обращался к классике, и сам О. Ефремов играл исключительно современный репертуар; среди лучших его ролей — Борис Бороздин в первой и Фёдор Иванович Бороздин во второй редакции «Вечно живых» В. Розова, Лямин в «Назначении» А. Володина, Николай I в пьесе Л. Зорина «Декабристы» и Андрей Желябов в «Народовольцах» А. Свободина[46][47]. О Лямине в «Назначении» Н. Крымова писала в 1964 году: «Трудно назвать жанр, в котором здесь играл Ефремов. Комедия, конечно, но какая-то особенная комедия, со вторым, совсем не комедийным планом. Ефремов не первый раз играл в таком жанре, но тут внешний комизм доводился до такой резкости, а внутренний драматизм — почти до трагичности, что впору было назвать этот жанр трагикомедией… В то же время Лямин, пожалуй, первое поэтическое создание Ефремова»[48].

«Социальный герой» О. Ефремова оказался востребован и в кинематографе; его кинодебют состоялся ещё в 1955 году в фильме М. Калатозова «Первый эшелон», посвящённом освоению целины. Сыграв в первом фильме комсорга Алексея Узорова, О. Ефремов и в дальнейшем не раз представал перед зрителями в образах правильных секретарей парткомов и райкомов, глубоко положительных чекистов, включая самого Ф. Дзержинского (в «Рассказах о Ленине» С. Юткевича), и сотрудников уголовного розыска. Но зрителям больше запоминались его лирические роли: водитель такси СашаТри тополя на Плющихе» Т. Лиозновой), немой деревенский художник ФёдорГори, гори, моя звезда» А. Митты), сыгранный с тонким юмором Айболит в фильме Р. Быкова «Айболит-66»…[49]

 
Кадр из кинофильма «Берегись автомобиля» - Олег Ефремов (на переднем плане) и Иннокентий Смоктуновский

А. Пахмутова поначалу отказывалась писать музыку к кинофильму «Три тополя на Плющихе», но, посмотрев отснятый материал, сказала: «Если я и напишу музыку, то только из-за крупного плана Ефремова»[50], — и сцена, в которой героиня Т. Дорониной поёт «Нежность», а Саша слушает — просто слушает, стала одной из лучших в фильме: «Потому что где-то в глубине души у этого шофёра, — писала Т. Чеботаревская, — таилось то, что так поразило, так привлекло и растревожило женщину. …Фильм позволил нам прикоснуться к простым и очень сильным человеческим чувствам»[45]. Поведение О. Ефремова перед кинокамерой, как и на сцене, было на редкость естественно и органично; когда он играл современников, трудно было отличить исполнителя от персонажа, и многим казалось, что это простое совпадение человеческой индивидуальности актёра с индивидуальностью героя, — совпадение, делающее излишним перевоплощение и вживание в образ[45]. Тем не менее, сохраняя ту же естественность и органичность, О. Ефремов сыграл Долохова в «Войне и мире» С. Бондарчука, и в его Долохове, пишет Т. Чеботаревская, легко узнавался персонаж романа Л. Толстого[45]. Чудаковатый Айболит в фильме-сказке Р. Быкова, не похожий ни на Долохова, ни на шофёра Сашу, был сыгран с той же простотой и естественностью, — и в этом кажущемся отсутствии перевоплощения О. Ефремов следовал той же художественной программе, которая вдохновляла его «Современник»[45].

Э. Рязанов в своей лирической комедии «Берегись автомобиля» пробовал О. Ефремова на роль Деточкина, но здесь, по свидетельству режиссёра, создателю «Современника» не удалось скрыть свою человеческую индивидуальность — сильный характер прирождённого лидера: получился «волк в овечьей шкуре»[51]. В итоге Э. Рязанов нашёл в О. Ефремове идеального Максима Подберёзовикова: «С одной стороны, его актёрской индивидуальности присущи черты, которые положено иметь следователю, то есть стальной взгляд, решительная походка, уверенность жеста, волевое лицо. С другой стороны, в актёре присутствовала самоирония, позволявшая ему играть как бы не всерьёз, подчёркивая лёгкую снисходительность по отношению к своему персонажу»[52].

МХАТ (1970—1987)Править

С начала 1930-х годов МХАТ СССР им. Горького пользовался особой любовью партийного руководства, постепенно превращаясь в образцовый театр, «витрину режима»[53], и это повышенное внимание обернулось для театра тяжким бременем, особенно после смерти В. И. Немировича-Данченко: вынужденные постоянно играть в бездарных сервильных пьесах, «рекомендованных» Главреперткомом, актёры теряли квалификацию[54], нередко спивались: «Принять этот образ жизни, — пишет А. Смелянский, — и существовать в этом театре можно было лишь в состоянии беспробудного оптимизма»[55].

Наступившая «оттепель» не многое изменила в Камергерском переулке: в то время как советский театр в целом с конца 50-х годов переживал расцвет, МХАТ по-прежнему пребывал в кризисе и терял зрителей[56], чему немало способствовали и утвердившееся в 1955 году коллективное руководство, отсутствие на протяжении многих лет главного режиссёра[57] и сколько-нибудь продуманной репертуарной политики[58]. В качестве «первой сцены страны» ещё на рубеже 1950-х — 1960-х годов утвердился товстоноговский БДТ[59], МХАТ же не выдерживал конкуренции даже с не самыми лучшими столичными театрами[56]. Наконец в 1970 году, повинуясь указанию сверху найти себе достойного режиссёра, художественный совет театра остановил свой выбор на О. Ефремове, и после многомесячных переговоров 7 сентября 1970 года министр культуры Е. Фурцева официально представила его труппе МХАТа[60].

Мы все больше всего на свете любим МХАТ. И никто, вероятно, больше, чем мы, не критиковал тогдашнее состояние Художественного театра. Мы стали работать в искусстве, как нам казалось, из любви к МХАТ и в протесте против него, каким он был в годы возникновения «Современника»

— А. Эфрос[20]

Мечта сбылась: он пришёл во МХАТ, въехал, как напишет позже В. Высоцкий, «на белом княжеском коне»[61], но то, что О. Ефремов застал во МХАТе, меньше всего походило на осуществление мечты[62]. В то время как труппа «Современника» по уставу 1962 года могла насчитывать не более 30 человек (плюс 6 кандидатов), а по уставу 1967 года — не более 35[63], во МХАТе О. Ефремов унаследовал от коллективного руководства труппу в полторы сотни человек, из которых многие годами не выходили на сцену, — труппу, расколотую на враждующие группировки и в значительной своей части утратившую дееспособность[64]. С каждым из артистов О. Ефремов провёл беседу, пытаясь понять, чем здесь дышат. «После этих бесед, — пишет А. Смелянский, — он чуть с ума не сошёл. Это был уже не дом, не семья, а „террариум единомышленников“»[64].

Много лет спустя, вспоминая свои первые годы во МХАТе, О. Ефремов говорил: «Со „стариками“ было проще. Они были развращены официальной лаской, многие утратили мужество, они прожили чудовищные годы в затхлом воздухе и успели им отравиться. Но всё же с ними было легче. Когда затрагивались вопросы искусства, в них что-то просыпалось. Что ни говори, это были великие артисты»[65]. Специально для мхатовских «стариков» О. Ефремов поставил один из самых притягательных спектаклей 70-х годов — «Соло для часов с боем» по пьесе О. Заградника; главной проблемой для него стало «недееспособное» среднее поколение[11].

Как некогда Г. Товстоногов в Большой драматический, О. Ефремов был назначен во МХАТ для спасения театра, но не получил тех полномочий, какими располагал художественный руководитель БДТ: придя в 1956 году в такую же развращённую и погрязшую в интригах труппу, Г. Товстоногов уволил треть наличного состава, тем самым призвав к порядку и оставшихся[60][66], — О. Ефремов этого сделать не мог; предложенный им проект реорганизации труппы (включая перевод части её во вспомогательный состав) был как будто бы принят, но к концу его второго мхатовского сезона, пишет И. Соловьёва, «надёжно завален»[67]. О. Ефремов не хлопнул дверью, — он стал создавать внутри театра свою труппу, опираясь на близких по духу артистов старого МХАТа (в их числе были и А. Степанова и М. Прудкин), приглашая новых[68]. Артистам «Современника», задуманного когда-то как «свежая кровь» для МХАТа, он предлагал влиться в «метрополию» в полном составе, для начала в качестве вполне автономного филиала, — единомышленники не поверили, что он сможет в этом театре что-то изменить[60]. Несмотря на обиду, они поддержали своего бывшего лидера как могли, 7 сентября направив мхатовцам письмо, в котором, в частности, говорилось: «Мы отдаём вам самое дорогое, что имели, — Олега Николаевича, с которым прожили пусть недолгую, но трудную и наполненную жизнь в искусстве. Мы хотим верить, что вы будете уважать, любить Ефремова и помогать ему»[69], — но очень немногие во главе с Е. Евстигнеевым тогда последовали за О. Ефремовым[42]. Лишь позже, увидев реальные перемены, во МХАТ потянулись и некоторые другие «современниковцы»[70]. Он пригласил к себе А. Попова и А. Калягина, в 1976 году уговорил перейти во МХАТ И. Смоктуновского, в 1983 году переманил из БДТ О. Борисова и вернул в театр Т. Доронину, — и без того огромная труппа продолжала разрастаться[71][64].

Спектакли и ролиПравить

В Художественном театре О. Ефремов — как режиссёр и как актёр (сыграв рыцаря Печального Образа) — дебютировал в 1971 году пьесой А. Володина «Дульсинея Тобосская»; но этот спектакль стал своего рода прощанием с «Современником», где он отдавал предпочтение камерной драматургии В. Розова и А. Володина, — во МХАТе его любимым драматургом с середины 1970-х годов был А. Гельман, чьи злободневные, нацеленные на изучение механики советской жизни пьесы для О. Ефремова, по словам критика, стали «утолением социальной жажды»[72].

Поставив в 1975 году пьесу «Протокол одного заседания» (во МХАТе она шла под названием «Заседание парткома»), О. Ефремов сам сыграл в ней главную роль — рабочего-идеалиста Потапова, брошенного соратниками, просто не поверившими в то, что на этой стройке можно что-то изменить. «Сверяться с жизнью, — пишет А. Смелянский, — ему не приходилось: реальная практика Художественного театра, не поддававшаяся никаким усовершенствованиям, питала режиссёрскую и актёрскую фантазию. Проблемы внутреннего строительства Художественного театра совпадали с тем, что происходило на стройке в пьесе „Заседание парткома“»[72]. Следующая пьеса А. Гельмана, «Обратная связь», позволила О. Ефремову создать на сцене образ Зазеркалья — государства, в котором «обратная связь» не работает, все каналы информации нарушены и, соответственно, деформированы все отношения — производственные и не только производственные[72]. В 1981 году он поставил запрещённую пьесу А. Гельмана «Наедине со всеми» и вновь исполнение главной роли взял на себя, вложив в своего дьявольски изворотливого героя весь опыт собственных многолетних компромиссов[72].

А. Чехов для О. Ефремова оставался драматургом, пишущим, как и в начале века, специально для Художественного театра, но теперь уже для его МХАТа: возобновив легендарные «Три сестры» В. И. Немировича-Данченко, ставшие самым сильным театральным впечатлением его юности[73], в дальнейшем О. Ефремов сам поставил «Иванова» (1976) с И. Смоктуновским, «Чайку» (1980) — один из лучших его спектаклей, живущий на сцене МХТ им. Чехова и по сей день[74], «Дядю Ваню» (1985), в котором сыграл Астрова. Как некогда основоположники МХТ, он мог по-хозяйски внести в пьесу те или иные коррективы, как это было в «Чайке», и навлечь на себя гнев критиков[75], — для К. Рудницкого важно было не то, что О. Ефремов поменял местами эпизоды, а то, что он впервые за много лет возвращал пьесе А. Чехова её полифонию[75]. «Чайка», ставшая «визитной карточкой» ефремовского МХАТа, показала, сколь многое изменилось и в самом О. Ефремове: если в 1970 году в «Современнике» он на всех героев пьесы смотрел, по словам критика, глазами учителя Медведенко, доверяя ему одному, всех остальных представляя никчёмными болтунами[76], то десять лет спустя он уже не искал виноватых: «Он видел „скрытую драму“ каждого и всех подал одинаково крупно»[75].

Следуя мхатовским традициям, он ставил и М. Горького: «Последние» были второй его постановкой во МХАТе. Если не сам, то с помощью приглашённых режиссёров, О. Ефремов пополнял репертуар театра и другими произведениями русской и зарубежной классики: А. Эфрос поставил у него мольеровского «Тартюфа», Л. Додин — инсценировку романа М. Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлёвы» и «Кроткую» Ф. М. Достоевского… Для постановки спектаклей он приглашал во МХАТ и более молодых и на тот момент менее именитых режиссёров — К. Гинкаса, М. Розовского, А. Васильева, Р. Виктюка, и таким образом вливая в театр «свежую кровь»[77].

Вместе с тем репертуар МХАТа в значительной степени определяла неимоверно разросшаяся труппа: наряду с программными для театра спектаклями было немало и проходных постановок, продиктованных простой необходимостью занять возможно большее число актёров[78]. О. Ефремов сумел вдохнуть в театр новую жизнь, и тем не менее, по словам И. Соловьёвой, МХАТ оставался театром, «давно уже ставшим из необыкновенного — обыкновенным и даже не лучшим, но претендующим на то, чтобы иметь неотнимаемый государственный статус лучшего»[79]. Найти работу для всех артистов О. Ефремов не мог ни при каких условиях, обстановка в театре накалялась: годами незанятые и мало занятые артисты не могли согласиться с его оценкой их творческих возможностей, в то же время и любимые артисты О. Ефремова, специально приглашённые для усиления труппы, играли меньше, чем могли бы[80], случалось, что по этой причине покидали театр, как А Петренко и Г. Бурков[77]. Он жил в коллективе, с первых же дней расколовшемся на два лагеря: «ефремовский» и «антиефремовский»[81], — и в конце концов в марте 1987 года встал вопрос о разделе труппы[79].

Раздел театраПравить

Произошедший в 1987 году и обернувшийся всесоюзным скандалом раздел театра О. Ефремов считал «наиболее гуманным, демократическим, в духе времени решением», которое в 1990-х годах уже воспринималось бы как нечто абсолютно естественное[11]. Как художественный руководитель, он иного выхода не видел[79]; он предложил автономию двух трупп, из которых одна разместилась бы в Камергерском переулке, другая — в филиале на улице Москвина, при этом, по свидетельству А. Смелянского, не имел внятного плана сосуществования двух трупп и меньше всего ожидал, что в результате в Москве образуются два МХАТа[82]. Тем не менее, принятая общим собранием автономия в итоге обернулась полной суверенностью частей[79].

В интервью журналу «Советский экран» в 1990 году на вопрос читателя, считает ли он, что раскол пошёл на пользу его части МХАТа, О. Ефремов отвечал осторожно: «Так бы я не сказал. Хотя раскол всё равно был необходим, потому что неестественна труппа до двухсот человек — это уже не театр… В этом смысле всё, что произошло, правильно. Ведь не зря же мне пришлось в переполненный театр приглашать таких артистов, как Смоктуновский, Евстигнеев, Борисов, Калягин. То есть надо было создавать поколение, адекватное по талантам, творческим возможностям знаменитым мхатовским „старикам“. Иначе образовывался вакуум…»[11]

Раскол МХАТ произошёл во время, когда основополагающая для России XX века идея «театра-дома», «театра-храма» переживала сильнейший кризис[83], во время, называемое концом золотого века театра, связанного с деятельностью шестидесятников, концом советского театра[84], театра, который занимал по словам А. Смелянского, «несоразмерно большое место в духовной жизни страны»[83]. «Конец 80-х — первая половина 90-х годов XX века явились для театра, как и для страны, временем распада, временем, когда старый театр умирал, а новый ещё не появился» — писала об этом периоде А. В. Вислова[85].

МХТ им. Чехова. Последние годыПравить

О театрах, образовавшихся в результате раздела, И. Соловьёва пишет: «В сумятице состав обоих вряд ли мог определиться обдуманно гармонично; внутри отъединившихся трупп долго и неплодоносно срабатывала инерция разделения»[86]. Делить пришлось не только труппу, но и репертуар; в театре, получившем название МХТ им. А. П. Чехова, О. Ефремов, пытаясь руководствоваться исключительно интересами искусства, снимал спектакли, утратившие актуальность (как, например, «Так победим!» М. Шатрова) или изначально продиктованные побочными интересами, — что, в свою очередь, вызывало недовольство у вчерашних единомышленников[87]. По разным причинам О. Ефремова покинули А. Калягин и О. Борисов, А. Вертинская и Е. Васильева[88]

В 1988 году О. Ефремов сыграл Мольера в спектакле «Кабала святош», поставленном А. Шапиро; в написанной для МХАТа и запрещённой пьесе М. Булгакова и для самого драматурга, и для театра в 30-х годах наиболее актуальной была тема взаимоотношений художника и власти, — руководителя МХТ им. Чехова в 1988 году больше занимали отношения директора театра и его труппы[89]. «Ефремовский Мольер, — пишет А. Смелянский, — был опустошён, даже освежающие любого режиссёра вспышки гнева длились доли секунды. Устал „строитель театра“»[89]. Руководство театром с годами всё больше превращалось для него в «долг» и «крест», и всё меньше оставалось в нём места для радости[89].

Нового современного драматурга для своего театра О. Ефремов не нашёл; он с переменным успехом ставил классику: «Вишнёвый сад», «Горе от ума», «Бориса Годунова», сыграв в этом спектакле заглавную роль… К уходу актёров он относился философски. Настоящим ударом, после которого он не оправился, стала для О. Ефремова смерть И. Смоктуновского в августе 1994 года[90].

  Внешние изображения
  Памятник на могиле Олега Ефремова.

После 1994 года Ефремов поставил спектакль «Три сестры» (1997), завершившие его «чеховский цикл» и встреченные критикой с таким восторгом, какого он не помнил уже давно[91]. «Все прежде виденные „Три сестры“, — писал критик Г. Заславский, — не помешают воспринимать этот спектакль, как впервые, взволнованно и чутко к мелочам, интонациям, ко всему, что творится на сцене»[92]. В его «Трёх сёстрах» финальная сцена разыгрывалась в парке, среди деревьев, дом на заднем плане отсутствовал, и британская журналистка удивлялась: «Как же так! Спектакль о доме, а дома нет, это ведь глубокий пессимизм», — на что О. Ефремов отвечал: «Почему пессимизм? Это жизнь»[93]. Болезнь лёгких ограничила его работоспособность. В 2000 году он вновь обратился к пьесе Э. Ростана «Сирано де Бержерак», которую в 1964-м ставил в «Современнике», но этот замысел осуществился уже после его смерти — премьера состоялась в день его рождения (1 октября 2000 года), на афише было написано «Постановка и режиссура Олега Ефремова»[94][95].

Олег Ефремов скончался 24 мая 2000 года на 73-м году жизни в Москве, в своей квартире на Тверской улице. В это время его театральная труппа находилась на гастролях в Тайване[94]. В день прощания, по свидетельству очевидца, к зданию в Камергерском переулке из-за моря цветов невозможно было подойти[96].

 
Могила на Новодевичьем кладбище

Похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы, рядом с могилой К. С. Станиславского[97][98].

Личная жизньПравить

  • Первая жена — Лилия Толмачёва (1932—2013), актриса, народная артистка РСФСР (1981); брак оказался недолгим, распался уже в 1952 году, но творческий союз сохранился: Л. Толмачёва стала одной из ведущих актрис ефремовского «Современника»[99].

Болел за московский футбольный клуб «Спартак»[103][значимость?].

Театр Олега ЕфремоваПравить

Соединение в одном лице режиссёра и актёра для искусства О. Ефремова было принципиально: он всегда настаивал на актёрской природе своей режиссуры, но с таким же основанием, считает Н. Таршис, мог говорить и о режиссёрском начале, определявшем как его собственную игру, так и игру его актёров[104].

Режиссёрская деятельность О. Ефремова, в свою очередь, была неотделима от педагогической: с 1949 года в течение полувека он преподавал в Школе-студии МХАТ, где сам выращивал актёров-единомышленников для своих театров. Среди самых первых его учеников, вместе с ним создававших «Современник», — Г. Волчек, И. Кваша и С. Мизери, выпускники 1955 года[105], и окончившие Школу-студию годом позже Е. Евстигнеев, М. Козаков, В. Сергачёв[105][106]. Так или иначе учениками О. Ефремова считали себя все актёры раннего «Современника»: им всем, по свидетельству В. Сергачёва, приходилось овладевать не только системой Станиславского, но и «системой Ефремова», учившего своих актёров играть не роль, а спектакль[106]. В 60-х годах С. Владимиров новаторство Ефремова-режиссёра видел прежде всего в «особых принципах активизации актёрского творчества», «особой природе существования актёра на сцене», отмечая, что режиссёрское единство спектакля в «Современнике» активно формирует не только О. Ефремов[107], — постановщик-актёр сознательно стремился сделать своих актёров сопостановщиками. Нередко они становились таковыми и в прямом смысле слова: многие спектакли обозначены как совместные постановки О. Ефремова с В. Сергачёвым, И. Квашой или Е. Евстигнеевым, — и не случайно из ефремовского «Современника» выходили профессиональные режиссёры: Г. Волчек, М. Козаков, О. Табаков, Л. Толмачёва[104]. «В сущности, — пишет Н. Таршис, — новый уровень взаимопроникновения режиссёрского и актёрского начал в системе спектакля и обеспечивал особое место этого коллектива в истории нашего театра»[108].

Ученицами О. Ефремова в Школе-студии МХАТ были и Г. Соколова, ставшая одной из лучших актрис «Современника», и П. Медведева — одна из ведущих актрис МХТ им. Чехова[109]. С начала 70-х годов о. Ефремов одновременно вёл курс на режиссёрском отделении; здесь его учениками были Н. Птушкина, Н. Скорик, в дальнейшем на протяжении многих лет работавший с ним во МХАТе, и О. Бабицкий[110][111]. Но режиссёрами стали и учившиеся у О. Ефремова на актёрском отделении Д. Брусникин, Р. Козак, А. Феклистов[112]. Преподавал также на Высших курсах сценаристов и режиссёров.

Ещё в пору «Современника», в 1964 году, П. Марков написал краткий портрет Ефремова-режиссёра:

Он задумывается над тем, как создать театр-организм, который служил бы не выражением личности режиссёра, а объединял широкие, преимущественно молодые артистические и литературные силы, над тем, как найти внутренне оправданный и свежий сценический приём, подобно тому как находил в своё время МХАТ, но уже с учётом его последующих достижений... Спектакли Ефремова точны по мысли, он не боится ярких сатирических красок, но в своей основе глубоко лиричен. Я думаю, что лиризм, порою очень затаённый, но всегда трепетный, — основа режиссёрской индивидуальности Ефремова. У Ефремова пронзительный, порою иронический и ядовитый ум, яростно восстающий против всяческих штампов — прежде всего против всякого закостенения в родном ему МХАТ. Он прирождённый экспериментатор[113].

О. Ефремов был, как отмечали позже театроведы, и прирождённым лидером, обладал редким умением сплачивать людей вокруг общей цели, — это свойство его личности называли «театрообразующим» началом[114]. «Где бы он ни был, — писала М. Строева, — Ефремов всегда, как магнит притягивал к себе людей, ему готовы были верить, для него и с ним рады были работать. В этом проступал не только магнетизм души, личное обаяние талантливого человека… Тут приоткрывалось и нечто большее, связанное с… особым чувством хозяина своей страны. Все, кто общался с Ефремовым, воочию видели, убеждались в том, что этот человек может смело брать ответственность на свои плечи, решать порой, казалось бы, безнадежно нерешаемые вопросы, упрямо, принципиально и до конца отстаивать свою гражданскую и художественную позицию»[114].

Если Ефремов-режиссёр с годами перестал бояться театральности, то Ефремов-актёр ярких красок, как правило, избегал, редко пользовался гримом, и эта скупость собственно актёрских проявлений (А. Смелянский назвал его талант «стыдливым»[14]) — в сочетании с лиризмом, отмеченным Марковым, — иным критикам, особенно часто кинокритикам, давала повод утверждать, будто О. Ефремов всегда играет самого себя[45]. Полемизируя с ними, И. Соловьёва, непосредственно по поводу последней театральной роли О. Ефремова — Бориса Годунова в трагедии А. С. Пушкина, писала: «Олег Ефремов как актёр (что бы ни говорили о нём) никогда не стремился к самораскрытию, к прямому лирическому присутствию на сцене. Его роли ни в коей мере не автопортретны… Он играет Бориса Годунова не на самораскрытии, а на самоотдаче. Он ничего не подставляет из своего, но живёт чужим несчастьем с всецелой, терзающей силой»[115].

О. Ефремов много снимался в кино и порою сам становился режиссёром своей роли, как, например, в фильме А. Митты «Гори, гори, моя звезда», в котором сыграл одну из лучших своих ролей — немого художника-самоучку Фёдора. «Маленьких ролей» для О. Ефремова не существовало: он умел даже крошечный эпизод сделать запоминающимся, как это было в другом фильме А. Митты — «Звонят, откройте дверь», где он на полминуты появился в роли бывшего пионера, давно и безнадёжно спившегося человека[116]; при этом О. Ефремов, по свидетельству режиссёра, предложил ему на выбор пять вариантов эпизода, «один лучше другого». Своей любимой киноролью он называл Виктора Леонова в фильме В. Мельникова «Мама вышла замуж»: ему импонировала внутренняя интеллигентность героя — как «определённый настрой по отношению к миру»[11]. И всё же в кино О. Ефремов, по собственному его признанию, «отдыхал, отвлекался»[11] — от театра, который с годами оставлял ему всё меньше времени и сил для кинематографа. «Сам не снимался и другим не давал», — сетовал В. Сергачёв[106]; конфликт О. Ефремова с одним из самых любимых его актёров — Е. Евстигнеевым, обернувшийся уходом Евстигнеева из театра, Л. Толмачёва объяснила просто: «Олег не мог представить, как ради кино можно предать театр»[81]. И последним фильмом с участием О. Ефремова стал многосерийный «Чехов и Ко» (1998), посвящённый 100-летию МХАТа[117], в верности которому он когда-то в юности расписался кровью[93][15].

ТворчествоПравить

Театральные работыПравить

АктёрскиеПравить

Центральный детский театр
«Современник»
  • 1956 — «Вечно живые» В. Розова. Постановка О. Ефремова — Борис Бороздин
  • 1957 — «В поисках радости» В. Розова. Постановка О. Ефремова — Фёдор
  • 1958 — «Никто» Э. де Филиппо. Постановка А. Эфроса — вор Винченцо
  • 1958 — «Продолжение легенды» А. Кузнецова — Леонид
  • 1959 — «Два цвета» А. Зака и И. Кузнецова. Постановка О. Ефремова — Борис Родин
  • 1959 — «Пять вечеров» А. Володина. Постановка О. Ефремова и Г. Волчек — Ильин
  • 1961 — «Вечно живые» В. Розова. Постановка О. Ефремова (вторая редакция) — Фёдор Иванович Бороздин
  • 1961 — «Четвёртый» К. Симонова. Постановка О. Ефремова — Он
  • 1962 — «Старшая сестра» А. Володина. Постановка Б. Львова-Анохина — Ухов
  • 1962 — «Пятая колонна» по Э. Хемингуэю — Филипп
  • 1963 — «Назначение» А. Володина. Постановка О. Ефремова — Лямин
  • 1967 — «Декабристы» Л. Зорина — Николай I
  • 1967 — «Народовольцы» А. Свободина. Постановка О. Ефремова — Желябов
  • 1970 — «С вечера до полудня» В. Розова — Андрей Жарков

МХАТ и МХТ им. Чехова

РежиссёрскиеПравить

Центральный детский театр
«Современник»

МХАТ и МХТ им. Чехова

Другие театры
  • 1978 — «Валентин и Валентина» М. Рощина — Американ Консерватори тиэтр (США, Сан-Франциско)
  • 1986 — «Наедине со всеми» А. Гельмана — Театр Афинеон (Греция, Афины)
  • 1988 — «Мы, нижеподписавшиеся» А. Гельмана — Городской театр (Турция, Стамбул)
  • 1990 — «Иванов» А. П. Чехова — Йельский репертуарный театр (США, Нью-Хейвен)
  • 1991 — «Чайка» А. П. Чехова — Народный Пекинский Художественный театр (Китай)[123].

ФильмографияПравить

АктёрПравить

Год Название Роль
1955 ф Первый эшелон Алексей Узоров
1957 ф Рассказы о Ленине Феликс Эдмундович Дзержинский
1957 ф Рядом с нами секретарь районного комитета ВЛКСМ
1957 мф Исполнение желаний Зербино, молодой дровосек
1958 ф Трудное счастье рыжий парень
1958 ф Шли солдаты… Сенька Радунский
1960 ф Испытательный срок Ульян Григорьевич Жур, старший уполномоченный уголовного розыска
1961 ф Академик из Аскании Федот Антипович Якушенко, нарком
1961 ф Командировка Михаил Арсентьевич Щербаков
1961 ф Любушка Олимп Иванович Лутошкин, наездник
1962 ф Мой младший брат Виктор Яковлевич Денисов, учёный, старший брат Димки
1963 ф Сотрудник ЧК Илларионов, опытный сотрудник ЧК
1963 мф Три толстяка Просперо, оружейник, один из вождей революционеров
1964 ф Вызываем огонь на себя «дядя Вася», связной
1964 ф Живые и мёртвые Иванов, танкист, капитан / майор / полковник
1965 ф Война и мир Фёдор Долохов
1965 ф Звонят, откройте дверь Василий Дресвянников, отец Гены, алкоголик
1965 ф Строится мост корреспондент из Москвы
1966 ф Айболит-66 Айболит
1966 ф Берегись автомобиля Максим Петрович Подберёзовиков, следователь
1967 ф Дорога горящего фургона секретарь райкома
1967 ф Фитиль (новелла № 61 «Операция «Неман»») Имя персонажа не указано
1967 ф Прямая линия полковник, руководитель полигона
1967 ф Спасите утопающего читает текст и поёт песню в прологе и эпилоге
1967 ф Три тополя на Плющихе Саша, московский водитель такси
1967 ф Штрихи к портрету В. И. Ленина (фильм № 1 «Поимённое голосование») Юлий Осипович Мартов
1968 ф Ещё раз про любовь Лев Карцев, штурман
1969 ф Гори, гори, моя звезда Фёдор, художник-самородок
1969 ф Король-олень Дурандарте
1969 ф Мама вышла замуж Виктор Леонов
1969 ф Свой Павел Романович Кошелев, следователь, обвиняемый во взяточничестве
1969 ф Только три ночи Иван Петрович Хворостин
1970 ф Бег белогвардейский полковник
1970 ф Случай с Полыниным Полынин, полковник, командир авиационного полка
1971 ф Нюркина жизнь Михаил Антонович Логинов
1971 ф Ты и я Олег Павлович
1971 ф Вся королевская рать Адам Стентон
1972 кор Город на Кавказе Виктор Сергеевич Николаев
1972 ф За всё в ответе Олег Петрович Голованченко
1972 ф Здравствуй и прощай Григорий Степанович Буров, новый участковый инспектор милиции
1974 ф Москва, любовь моя врач
1974 ф Обещание счастья (новелла № 2 «Дождливый рассвет») майор Кузьмин
1975 ф Лесные качели Егоров, новый начальник пионерского лагеря, бывший военный лётчик
1975 ф Ольга Сергеевна Виктор Анатольевич Курдюмов
1975 ф Там, за горизонтом профессор
1976 ф Вечно живые (фильм-спектакль) Фёдор Иванович Бороздин
1976 ф Дни хирурга Мишкина Евгений Львович Мишкин, хирург
1976 ф Угощаю рябиной (фильм-спектакль) главная роль
Год Название Роль
1977 ф Враги Михаил Скроботов
1977 ф А. П. Чехов. Три сестры (фильм-спектакль) ведущий
1977 ф Заседание парткома (фильм-спектакль) Василий Трифонович Потапов
1977 ф Рудин Дмитрий Николаевич Рудин
1977 ф Открытая книга Антон Марлин
1978 ф Когда я стану великаном Сергей Константинович, представитель городского отдела народного образования (ГорОНО)
1978 ф Комиссия по расследованию Василий Никитич Жолудов, главный конструктор энергетического ядерного реактора
1978 ф Последний шанс Михаил Иванович Горохов
1978 мф Честное слово читает текст
1979 ф Активная зона Евгений Дмитриевич Новиков, новый секретарь парткома атомного города
1979 ф Поэма о крыльях Сергей Васильевич Рахманинов, русский композитор
1979 ф Мнимый больной Арган
1980 ф Однажды двадцать лет спустя Илья Николаевич, художник
1981 ф Было у отца три сына Дмитрий Алексеевич, капитан торгового флота, отец Кирилла, Юрия и Герки
1981 ф Шофёр на один рейс Михаил Антонович Артюхин, шофёр
1982 ф Инспектор ГАИ Фёдор Антонович Гринько, майор, начальник районного отдела милиции
1982 ф Формула памяти Зеленин
1983 ф В городе хорошая погода… Павел Петрович Леднёв
1983 ф Графоман Пётр Кондратьевич Мокин
1983 ф Среди тысячи дорог Петр Васильевич Николаев
1984 ф Продлись, продлись, очарованье… Антон Николаевич Скворцов
1984 ф Чужая жена и муж под кроватью Александр Демьянович, муж Лизы
1985 ф Батальоны просят огня Василий Матвеевич Гуляев, полковник, командир полка
1985 ф Осторожно — Василёк! Николай Иванович
1985 ф От зарплаты до зарплаты Ефимов
1985 ф Такой странный вечер в узком семейном кругу (фильм-спектакль) Юрий Петрович
1986 ф Тайна Снежной королевы Голос сказки
1987 ф Первая встреча, последняя встреча Занзевеев, изобретатель
1987 ф Почему убили Улофа Пальме? (фильм-спектакль) Ханс Хольмер, начальник Стокгольмской полиции
1987 ф Так победим! (фильм-спектакль) ведущий
1988 ф Кабала святош (фильм-спектакль) Жан-Батист Поклен де Мольер
1988 ф Полёт птицы Сторожков
1988 ф Неприкаянный Ветлугин
1990 ф Шапка Пётр Николаевич Лукин, оргсекретарь московского отделения Союза писателей, генерал КГБ СССР в отставке
1991 ф Дорога в Парадиз милиционер
1991 ф И возвращается ветер… Сергей Иосифович Юткевич
1992 ф Возможная встреча (фильм-спектакль) Георг Фридрих Гендель
1995 с Русский проект («Это мой город», «Сборка-1», «Продолжение следует», «Время собирать камни») водитель троллейбуса / алкоголик в футбольной майке
1995 ф Ширли-мырли Николай Григорьевич, сосед Кроликовых
1997 ф Ах, зачем эта ночь… снимался
1998 ф Дядя Ваня. Сцены из деревенской жизни (фильм-спектакль) Михаил Львович Астров, врач
1998 ф Сочинение ко Дню Победы Дмитрий Киловатов
1998 с Чехов и Ко («Святая простота» / «На чужбине») отец Савва Жезлов / помещик Камышов

РежиссёрПравить

СценаристПравить

Участие в фильмахПравить

  • 1974 — Пётр Мартынович и годы большой жизни (документальный)
  • 1975 — О нашем театре (документальный)
  • 1977 — Любите ли вы театр? (документальный) — рассказ о любви к театру
  • 1977 — Монологи (документальный)
  • 1984 — Булат Окуджава поёт свои песни (документальный) — зритель на концерте
  • 1984 — Мои современники (документальный)
  • 1987 — Олег Ефремов. Чтобы был театр (документальный)
  • 1988 — Старый новый МХАТ (документальный)

Архивные кадрыПравить

  • 2004 — Олег Ефремов (из цикла телевизионных художественно-постановочных программ телеканала «Культура» «Легенды мирового кино» (документальный)
  • 2005 — Неизвестный Олег Ефремов (документальный)
  • 2006 — Олег Ефремов (из цикла передач телеканала ДТВ «Как уходили кумиры») (документальный)
  • 2007 — Вечный Олег (документальный)
  • 2007 — Список кораблей (документальный)
  • 2007 — Мужское обаяние Олега Ефремова (документальный)
  • 2008 — Александр Вампилов. Я знаю, я старым не буду… (документальный)
  • 2010 — Татьяна Лаврова. Недолюбила, недожила… (в телепрограмме «Кумиры» с Валентиной Пимановой) (документальный)

Документальные фильмы о Олеге ЕфремовеПравить

  • «Олег Ефремов. „Кумиры“» («Первый канал», 2012)[124]
  • «Олег Ефремов. „Последнее признание“» («ТВ Центр», 2016)[125]
  • «Олег Ефремов. „Ему можно было простить всё“» («Первый канал», 2017)[126][127]

Краткая библиографияПравить

  • Ефремов О. Н. Всё непросто…. — М.: Артист. Режиссёр. Театр, 1992. — 320 с. — ISBN 5-87334-067-6.
  • Ефремов О. Н. О театре и о себе / Сост. А. Смелянский. — М.: МХТ, 1997.
  • Ефремов О. Н. Настоящий строитель театра / Л. Богова. — М.: Зебра Е, 2011. — 480 с. — ISBN 978-5-94663-981-1.

Звания и наградыПравить

Почётные звания:

Премии:

  • Государственная премия СССР (1969) — за сценическую трилогию «Декабристы», «Народовольцы», «Большевики»[123]
  • Государственная премия СССР (1974) — за спектакль «Сталевары» по пьесе Г. К. Бокарёва[123]
  • Государственная премия СССР (1983) — за спектакль «Так победим!» по пьесе М. Ф. Шатрова[123]
  • Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства 1997 года (6 июня 1998) — за сохранение и развитие традиций русского психологического театра в спектакле Московского Художественного академического театра имени А. П. Чехова «Три сестры»[132][123]
  • Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства 2003 года (12 июня 2004, посмертно) — за многолетнее научное исследование и публикацию творческого наследия основателей Московского Художественного театра[133]

Ордена и медали:

Другие награды, поощрения и общественное признание:

ПамятьПравить

В день, когда Олегу Ефремову исполнилось бы 80 лет (1 октября 2007 года) на доме, где он жил (по адресу Тверская улица, д. 9) была открыта мемориальная доска. Открывали её руководитель МХТ им. А. П. Чехова Олег Табаков и председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин[141][142].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Ефремов Олег Николаевич // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохорова — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  2. 1 2 Oleg Jefremow // filmportal.de — 2005.
  3. Немецкая национальная библиотека, Берлинская государственная библиотека, Баварская государственная библиотека, Австрийская национальная библиотека Record #118891650 // Общий нормативный контроль (GND) — 2012—2016.
  4. Олег Ефремов. Альбом воспоминаний / Составитель Л. Богова. — М.: Театралис, 2007. — 240 с. — ISBN 978-5-902492-06-1.
  5. Смелянский А. М. Олег Ефремов: театральный портрет. — М.: Союз театральных деятелей РСФСР, 1987. — 227 с.
  6. Соловьёва И. Н. Ветви и корни. — М.: Московский Художественный театр, 1998. — 159 с.
  7. Таршис Н. А. Актёры ефремовского «Современника» // Русское актёрское искусство XX века. Вып. II и III. — СПб., 2002. — С. 9—29.
  8. 1 2 Владимиров С. В. Драма. Режиссёр. Спектакль / Сост. Н. Б. Владимирова. — Л.: Искусство, 1976. — С. 167—171. — 223 с.
  9. 1 2 Смелянский, 1999, с. 40.
  10. 1 2 Смелянский, 1999, с. 33.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 Катина В. Олег Ефремов: Риск с надеждой на успех // Советский экран. — 1990. — № 17.
  12. 1 2 Лепендин П. Михаил Ефремов в Воронеже признался в любви к Андрею Платонову. Культура. ВРН (официальный сайт) (25 июня 2010). Дата обращения: 23 сентября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  13. 1 2 Ефремов О. Н. Несколько слов о Михаиле Булгакове, Художественном театре и той книге, которую открыл читатель // Смелянский А. М. Михаил Булгаков в Художественном театре / Вст. ст. О. Н. Ефремова. — М.: Искусство, 1989. — С. 5.
  14. 1 2 3 4 5 Смелянский, 1999, с. 32.
  15. 1 2 Смелянский, 1999, с. 34.
  16. 1 2 3 Ганцевич С. М. Ефремов, Олег Николаевич // Театральная энциклопедия (под ред. П. А. Маркова). — М.: Советская энциклопедия, 1962. — Т. 2.
  17. Смелянский, 1999, с. 15.
  18. 1 2 Обертынюк А. Олег Николаевич Ефремов. РАМТограф (официальный сайт) (март 2012). Дата обращения: 10 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  19. Смелянский, 1999, с. 16.
  20. 1 2 Эфрос А. В. Избранные произведения: В 4 т. — М.: Фонд «Русский театр», Издательство «Парнас», 1993. — Т. 1. Репетиция — любовь моя. — С. 100. — 318 с.
  21. 1 2 Игорь Кваша. Лини жизни (недоступная ссылка). Телеканал "Культура" (4 февраля 2008). Дата обращения: 1 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  22. 1 2 Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 134.
  23. 1 2 Смелянский, 1999, с. 29—30.
  24. История театра (недоступная ссылка). Московский театр «Современник» (официальный сайт) (2000). Дата обращения: 14 августа 2012. Архивировано 26 августа 2012 года.
  25. Строева, 1986, с. 22.
  26. 1 2 3 4 Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 136—137.
  27. 1 2 3 4 Смелянский, 1999, с. 31.
  28. 1 2 Марков П. А. О театре: В 4 т. — М.: Искусство, 1977. — Т. 4. Дневник театрального критика: 1930–1976. — С. 291. — 639 с.
  29. Таршис, 2002, с. 13.
  30. 1 2 3 Таршис, 2002, с. 15.
  31. 1 2 Строева, 1986, с. 29.
  32. 1 2 К. Рудницкий. Театральные сюжеты. — М.: Искусство, 1990. — С. 233—234. — 464 с.
  33. 1 2 3 4 Козаков М. М. Вот так, сэр Джон! // Петербургский театральный журнал. — СПб., 2001. — № 2 (24).
  34. Владимиров С. В. Драма. Режиссёр. Спектакль / Сост. Н. Б. Владимирова. — Л.: Искусство, 1976. — С. 167. — 223 с.
  35. Письма деятелей науки и культуры против реабилитации Сталина. Дата обращения: 16 августа 2012.
  36. 1 2 Смелянский, 1999, с. 35.
  37. Марков П. А. О театре: В 4 т. — М.: Искусство, 1977. — Т. 4. Дневник театрального критика: 1930–1976. — С. 579. — 639 с.
  38. 1 2 Бушуева С. К. Предлисловие // Русское актёрское искусство XX века. Вып. II и III. — СПб., 2002. — С. 5—6.
  39. 1 2 3 4 Смелянский, 1999, с. 37—39.
  40. Владимиров С. В. Драма. Режиссёр. Спектакль / Сост. Н. Б. Владимирова. — Л.: Искусство, 1976. — С. 168. — 223 с.
  41. Смелянский, 1999, с. 37—39.
  42. 1 2 3 Смелянский, 1999, с. 48.
  43. Кардин В. «Современник» и время // Театр : журнал. — М., 1963. — № 1. — С. 48.
  44. Таршис, 2002, с. 11, 15.
  45. 1 2 3 4 5 6 Чеботаревская, 1969.
  46. Таршис, 2002, с. 15—16, 22, 27.
  47. Смелянский, 1999, с. 44—45.
  48. Крымова Н. А. Олег Ефремов // Театр : журнал. — М., 1964. — № 1.
  49. Розов В. С. Лидер // Мой любимый актёр: Писатели, режиссёры, публицисты об актёрах кино [: сб.] / Сост. Л. И. Касьянова. — М.: Искусство, 1988. — С. 315—316. Архивировано 16 октября 2012 года.
  50. Сергиенко Т. Мгновения любви. Топ-персоны. Киевские ведомости (19 июля 2004). Дата обращения: 6 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  51. Рязанов Э. А. Неподведенные итоги. — М.: Вагриус, 1995. — С. 44. — 510 с. — ISBN 5-7027-0126-7.
  52. Рязанов Э. А. Неподведенные итоги. — М.: Вагриус, 1995. — С. 101. — 510 с. — ISBN 5-7027-0126-7.
  53. Смелянский, 1999, с. 30, 106.
  54. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 134.
  55. Смелянский, 1999, с. 14.
  56. 1 2 Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 134—135.
  57. Соловьёва И. Н. Московский Художественный академический театр СССР имени М. Горького // Театральная энциклопедия / Гл. ред. П. А. Марков. — М.: Советская энциклопедия, 1964. — Т. III.
  58. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 145—146.
  59. Смелянский, 1999, с. 53.
  60. 1 2 3 Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 139.
  61. Высоцкий В. С. Олегу Ефремову. Золотая поэзия. Литературный портал. Дата обращения: 5 октября 2012.
  62. Смелянский, 1999, с. 105—106.
  63. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 138.
  64. 1 2 3 Смелянский, 1999, с. 106.
  65. Швыдкой М. Е. Диалоги с О. Н. Ефремовым // Театр. — 1983. — № 10. — С. 112.
  66. Старосельская Н. Товстоногов. — М.: Молодая гвардия, 2004. — С. 140—141. — (ЖЗЛ). — ISBN 5-235-02680-2.
  67. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 149—150.
  68. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 151—152.
  69. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 139—140.
  70. Смелянский, 1999, с. 108.
  71. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 156.
  72. 1 2 3 4 Смелянский, 1999, с. 108—113.
  73. Смелянский, 1999, с. 208.
  74. Должанский Р. «Чайка» опять полетела. // МХТ им. А. П. Чехова (официальный сайт) (25 октября 2001). Дата обращения: 26 сентября 2012.
  75. 1 2 3 Рудницкий К. Театральные сюжеты / Вступ. ст. А. Смелянского. — М.: Искусство, 1990. — С. 102—103. — 464 с. — ISBN 5-210-00369-8.
  76. Рудницкий К. Театральные сюжеты. — М.: Искусство, 1990. — С. 89. — 464 с.
  77. 1 2 Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 154.
  78. История. // МХТ им. А. П. Чехова (официальный сайт). Дата обращения: 27 сентября 2012.
  79. 1 2 3 4 Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 157.
  80. Ванденко А. Рабочий сцены (интервью с Олегом Табаковым) // Итоги. — 13 сентября 2010. — № 37 (744).
  81. 1 2 Лебедина Л. Его домом был театр // Труд. — 2 октября 2007.
  82. Смелянский, 1999, с. 199.
  83. 1 2 Смелянский, 1999, с. 6.
  84. Богданова, 2014, с. 2, 16.
  85. Вислова А. В., 2009, с. 6.
  86. Соловьёва. Ветви и корни, 1998, с. 159.
  87. Калягин А. А. Из книги «Александр Калягин» (недоступная ссылка). Пресса. Школа-студия МХАТ (официальный сайт) (2002). Дата обращения: 29 сентября 2012. Архивировано 4 марта 2016 года.
  88. Смелянский, 1999, с. 201.
  89. 1 2 3 Смелянский, 1999, с. 202.
  90. Смелянский, 1999, с. 203—204.
  91. Смелянский, 1999, с. 206.
  92. Заславский Г. А. Спектакль надолго. Чехов, открытый во МХАТе имени Чехова // Независимая газета : газета. — М., 21 июня 1997. Архивировано 3 декабря 2007 года.
  93. 1 2 Вечер памяти Олега Ефремова. Театр. Телеканал "Культура". Дата обращения: 1 октября 2012.
  94. 1 2 Умер Олег Ефремов // «Коммерсант» : газета. — М., 25 мая 2000.
  95. 1 2 Роман Должанский. В день рождения, но после смерти. сыгран последний спектакль Олега Ефремова. Газета Коммерсантъ №184, стр. 13 (3 октября 2000). Дата обращения: 16 декабря 2016. Архивировано 16 декабря 2016 года.
  96. Корнеева И. Современник. Российская газета. МХТ им. А. П. Чехова (официальный сайт) (1 октября 2007). Дата обращения: 30 сентября 2012.
  97. Руднев П. Олега Ефремова похоронили рядом со Станиславским // Независимая газета : газета. — М., 1 июня 2000.
  98. Могила О. Н. Ефремова. Новодевичье кладбище. Дата обращения: 29 сентября 2012. Архивировано 20 октября 2012 года.
  99. Лебедина Л. Его домом был театр // Труд : газета. — Молодая гвардия, 2 октября 2007.
  100. черемшина_2. Дочь Олега Ефремова, Анастасия, — об отце…. www.liveinternet.ru. Дата обращения: 16 февраля 2018.
  101. Редакция. «Страстной бульвар, 10» (официальный сайт). Дата обращения: 22 сентября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  102. Соловьёва А. Анастасия Олеговна Ефремова: «Помню папу ежеминутно!». «Комсомольская правда» (официальный сайт) (1 марта 2010). Дата обращения: 22 сентября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  103. Знаменитые болельщики «Спартака» // РИА НовостиРоссия сегодня, 2010.
  104. 1 2 Таршис, 2002, с. 16.
  105. 1 2 Выпускники: 1950-1959 (недоступная ссылка). Школа-студия МХАТ (официальный сайт). Дата обращения: 8 октября 2012. Архивировано 12 апреля 2013 года.
  106. 1 2 3 Игумнова З. «Он курил, даже дыша через кислородный аппарат» (интервью с В. Сергачёвым) // «Собеседник» : еженедельник. — 1 октября 2012. — № 37.
  107. Владимиров С. В. Драма. Режиссёр. Спектакль / Сост. Н. Б. Владимирова. — Л.: Искусство, 1976. — С. 127. — 223 с.
  108. Таршис, 2002, с. 9.
  109. Полина Владимировна Медведева. Труппа. МХТ им. А. П. Чехова (официальный сайт). Дата обращения: 9 октября 2012.
  110. Выпускники: 1970-1979 (недоступная ссылка). Школа-студия МХАТ (официальный сайт). Дата обращения: 8 октября 2012. Архивировано 12 апреля 2013 года.
  111. Выпускники: 1990-1999 (недоступная ссылка). Школа-студия МХАТ (официальный сайт). Дата обращения: 8 октября 2012. Архивировано 15 июля 2012 года.
  112. Выпускники: 1980-1989 (недоступная ссылка). Школа-студия МХАТ (официальный сайт). Дата обращения: 8 октября 2012. Архивировано 22 декабря 2015 года.
  113. Марков П. А. О театре: В 4 т. — М.: Искусство, 1977. — Т. 4. Дневник театрального критика: 1930–1976. — С. 291. — 639 с.
  114. 1 2 Строева, 1986, с. 28.
  115. Соловьёва И. Н. Олег Ефремов. Имена. Энциклопедия отечественного кино. Дата обращения: 1 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  116. Абдулаева З. Ефремов Олег Николаевич. Имена. Энциклопедия отечественного кино. Дата обращения: 7 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  117. Чехов и Ко (Чеховские рассказы). 1998. Кино. Перечитывая Чехова. Дата обращения: 29 сентября 2012.
  118. Аннотированный указатель упомянутых актёров и их основных ролей // Русское актёрское искусство XX века. Вып. II и III. — СПб., 2002. — С. 151.
  119. Смелянский, 1999.
  120. Владимиров С. Что определяет судьбу театра. Ленинградская правда (23 июня 1966). Дата обращения: 7 июня 2013.
  121. Смелянский, 1999, с. 316—319.
  122. Сирано де Бержерак. Героическая комедия в 2-х частях. Московский Художественный театр имени А. П. Чехова. Дата обращения: 16 декабря 2016. Архивировано 16 декабря 2016 года.
  123. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Ефремов Олег Николаевич. Энциклопедия отечественного кино. Дата обращения: 7 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  124. «Олег Ефремов. Кумиры». Документальный фильм. www.1tv.ru. Первый канал (29 сентября 2012). Дата обращения: 9 августа 2021.
  125. «Олег Ефремов. Последнее признание». Документальный фильм. www.tvc.ru. ТВ Центр (2016). Дата обращения: 9 августа 2021.
  126. «Олег Ефремов. Ему можно было простить всё». Документальный фильм. www.1tv.ru. Первый канал (1 октября 2017). Дата обращения: 9 августа 2021.
  127. «Олег Ефремов. Ему можно было простить всё». Документальный фильм. www.1tv.com. Первый канал (1 октября 2017). Дата обращения: 9 августа 2021.
  128. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1987 года № 7799 «О присвоении звания Героя Социалистического Труда тов. Ефремову О. Н.»
  129. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 мая 1967 года «О присвоении почётного звания заслуженного деятеля искусств РСФСР Ефремову О. Н.»
  130. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 сентября 1969 года «О присвоении почётного звания народного артиста РСФСР Дорониной Т. В. И Ефремову О. Н.»
  131. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 октября 1976 года № 4604 «О присвоении почётного звания народного артиста СССР тов. Ефремову О. Н.»
  132. Указ Президента Российской Федерации от 6 июня 1998 года № 657 «О присуждении Государственных премий Российской Федерации в области литературы и искусства 1997 года»
  133. Указ Президента Российской Федерации от 12 июня 2004 года N 766 О присуждении Государственных премий Российской Федерации в области литературы и искусства 2003 года. Российская газета (официальный сайт). Дата обращения: 7 октября 2012.
  134. 1 2 3 4 Ефремов Олег Николаевич. Герои страны. Дата обращения: 7 октября 2012. Архивировано 16 октября 2012 года.
  135. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1977 года № 6351 «О награждении народного артиста СССР Ефремова О. Н. орденом Трудового Красного Знамени»
  136. Указ Президента Российской Федерации от 11 сентября 1997 года № 1002 «О награждении орденом „За заслуги перед Отечеством“ III степени Ефремова О. Н.»
  137. УКАЗ Президента РФ от 10.11.1993 N 1887 «О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНОМ ДРУЖБЫ НАРОДОВ ЕФРЕМОВА О. Н.» Архивная копия от 4 июля 2015 на Wayback Machine
  138. Распоряжение Президента Российской Федерации от 23 октября 1998 года № 385-рп «О поощрении работников Московского Художественного академического театра имени А. П. Чехова.»
  139. Распоряжение Мэра Москвы от 20 августа 1999 года № 901-РМ «О присуждении премии Мэрии Москвы в области литературы и искусства»
  140. Татарченко О. Березовского хотят сделать меценатом. Светская Хроника. Коммерсантъ (31 января 1998). Дата обращения: 27 мая 2016.
  141. В память о рыцаре Мельпомены. Телеканал «Россия-Культура» (2 октября 2007). Дата обращения: 5 апреля 2017. Архивировано 5 апреля 2017 года.
  142. Цветы и мемориальная доска к юбилею. НТВ.Ru. Телекомпания НТВ (1 октября 2007). Дата обращения: 5 апреля 2017. Архивировано 4 февраля 2011 года.

ЛитератураПравить

  • Олег Ефремов. Альбом воспоминаний / Составитель Л. Богова. — М.: Театралис, 2007. — 240 с. — ISBN 978-5-902492-06-1.
  • Олег Ефремов. Пространство для одинокого человека / Составитель И. Корчевникова. — М.: Эксмо, 2007. — 816 с. — ISBN 978-5-699-23915-3.
  • Смелянский А. М. Олег Ефремов: театральный портрет. — М.: Союз театральных деятелей РСФСР, 1987. — 227 с.
  • Смелянский А. М. Предлагаемые обстоятельства. Из жизни русского театра второй половины XX века. — М.: Артист. Режиссёр. Театр, 1999. — 351 с. — ISBN 5-87334-038-2.
  • Соловьёва И. Н. Ветви и корни. — М.: Московский Художественный театр, 1998. — 159 с.
  • Строева М. Н. Советский театр и традиции русской режиссуры: Современные режиссёрские искания. 1955—1970. — М.: ВНИИ искусствознания. Сектор театра, 1986. — 323 с.
  • Таршис Н. А. Актёры ефремовского «Современника» // Русское актёрское искусство XX века. Вып. II и III. — СПб., 2002. — С. 9—29.
  • Беньяш Р. М. Олег Ефремов // Портреты режиссёров. Выпуск 1. — М.: «Искусство», 1972.
  • Чеботаревская Т. Олег Ефремов // Актёры советского кино. Выпуск 5. — М.: «Искусство», 1969.
  • Богданова П. Режиссёры-шестидесятники. — М.: Новое литературное обозрение, 2010. — С. 7—22, 51—78. — 176 с. — ISBN 978-5-86793-799-7.
  • Розов В. С. Лидер [: Олег Ефремов] // Мой любимый актёр: Писатели, режиссёры, публицисты об актёрах кино [: сб.] / Сост. Л. И. Касьянова. — М.: Искусство, 1988. — С. 301—316.
  • Богданова П. Режиссеры‑семидесятники. Культура и судьбы. — М.: Новое литературное обозрение, 2014. — 224 с. — ISBN 978-5-4448-0200-7.
  • Вислова А. В. Русский театр на сломе эпох. Рубеж XX–XXI веков. — М.: Университетская книга, 2009. — 272 с. — ISBN 978-5-98699-050-7.

СсылкиПравить