Узбеки

(перенаправлено с «Узбек»)

Узбе́ки (узб. ед. Ўзбек, мн. Ўзбеклар; eng. Uzbek, Uzbeks, ед. Oʻzbek, мн. Oʻzbeklar; ед. اوزبک, мн. اوزبکلر) — тюркоязычный народ. Являются основным и коренным населением Узбекистана, доля которого составляют 80-82 %. В постсоветской Средней Азии представляют самую многочисленную из этнических групп[30]. Количество этнических узбеков в Узбекистане составляет около 80 %[31]. Достаточно большое количество узбеков живут в северном Афганистане, северо-западном, северном, западном Таджикистане, в южном Казахстане, южной Киргизии, северной и восточной Туркмении. Значительные группы узбекских трудовых, экономических и политических мигрантов живут в России, США, Турции, Украине, странах ЕС. Вероисповедание — преимущественно мусульмане-сунниты. Более 49 % населения Узбекистана проживает в сельской местности и занято преимущественно земледелием[32]. Узбеки традиционно занимались ремёслами и торговлей. Самый крупный по численности населения этнос Средней Азии.[33]

Узбеки
Современное самоназвание Oʻzbeklar, Ўзбеклар, Uzbek, Uzbeks
Численность
Расселение

 Узбекистан: 33,9 млн. (2020)[1]
 Афганистан: от 2,3 млн. до 2,7 млн. (2017)[2]
 Таджикистан: 1,3 млн. (2013)[3]
 Киргизия: 940 тыс (01.01.2020 г.)[4]
 Казахстан: 605 137 (2020)[5].
 Россия: 289 862 (2010), мигранты на территории РФ — 2 188000 (2017 — 2019)[6][7][8]
 Туркмения: от 250 000[9] — до 500 000[10]
 Турция: более 75 000[11]
 Пакистан: около 70 000[12]
 США: от 50 000 до 80 000[13][14]
 Украина: 12 353 (2001)[15]
 Китай: 10 569 (2010)[16]; 12 370 (2000)[17]
 Швеция: 3 500 (офиц. оценка 2015)[18]
 Латвия: 2 161 (оценка 2020 г.)[19]
 Белоруссия: 1 593 (перепись 2009 г.)[20]
 Монголия:  560 (перепись 2010)[21]


Язык узбекский, языки стран проживания
Религия ислам суннитского толка
Расовый тип

памиро-ферганский тип европеоидной расы; фиксируется монголоидная примесь у узбеков северного Хорезма[22]

[23][24]
Входит в тюркские народы
Родственные народы уйгуры, халаджи
Происхождение согдийцы, хорезмийцы, бактрийцы, ферганцы, саки, массагеты, тюрки[25][26][27], монголы[28][29]
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Этногенез узбековПравить

Древний и раннесредневековые периодыПравить

 
Женская статуэтка с каунакес. Хлорит и известняк, Бактрия, начало II тысячелетия до нашей эры
 
Фрагмент хорезмийской фрески V—III века до н. э.
 
скульптура хорезмийского воина, хранится в Эрмитаже, Санкт-Петербурге

Древними предками узбеков были согдийцы, хорезмийцы, бактрийцы, ферганцы и сако-масcагетские племена[26][27].

К. Шаниязов относит усуней и хуннов к тюркоязычным племенам и именно с ними связывает тюркизацию ираноязычных племен на берегах Сырдарьи и появление нового тюркоязычного народа — кангаров.[34] С рубежа н. э. начинается проникновение в Среднеазиатское междуречье отдельных групп тюркоязычных племён[35].

Абу Рейхан Бируни в произведении «Памятники минувших поколений» приводит сведения о древних тюрках Хорезма: «Они (жители Хорезма) считали годы от начала заселения (своей страны), которое произошло за 980 лет до Александра, а потом начали считать годы от прихода в Хорезм Сиявуша, сына Кайкауса и воцарения там Кейхусрау и его потомков, который переселился в Хорезм и распространил свою власть на царство тюрков. Это было 92 года (от начала) заселения Хорезма.[36]

Около 175 года до. н. э. Хорезм вошёл в состав Кангюя, который некоторые исследователи связывают с тюркоязычными общностями. Так, Малявкин А. Г. считал, что государство Канцзюй было создано тюркоязычными племенами, которые поставили под свой контроль население оседлых земледельческих районов[37]. В последней трети I века до н. э. Хорезм в составе Кангюя выступает как могущественный союзник западных гуннов.

С III века нашей эры в Хорезме отмечены представители народа гуннов.[38] Некоторые исследователи относят гуннский язык к тюркским[39][40].

Тюркский компонент был в составе племен кидаритов в V веке. На печати кидаритов, сделанной в V веке в Самарканде есть бактрийская надпись, содержащая титул правителя: „Оглар хун“, тюркского происхождения.[41]

Со 2-й половины VI в. н. э., со времени вхождения Средней Азии в состав Тюркского каганата, этот процесс усилился. В последующие века основным этнокультурным процессом, который протекал на территории Среднеазиатского междуречья, было сближение и частичное слияние оседлого, ираноязычного и тюркоязычного, с кочевым, главным образом тюркоязычным, населением[42].

В VII—VIII вв. источники фиксируют названия ряда тюркоязычных племен на территории Среднеазиатского междуречья: тюрки, кумиджии, карлуки, кангары, халаджи, аргу, тюргеши, чолы.

Древние кангары-кангюйцы, которые сформировались на основе группы сакских племён присырдарьинских районов, а в III веке до н. э. создали свое государство были тюркоязычными[43]. Древним тюркским племенем были халаджи, которые в Раннем Средневековье проживали в степных районах Средней Азии, а также в Тохаристане — современные территории южного Узбекистана, Таджикистана и северного Афганистана[44].

Карлуки были одним из древних тюркоязычных племён, которые в VI—VII веках упоминаются в среднеазиатских оазисах. В 766—840 годах карлуки создали каганат в Средней Азии[45]. Карлуки относились к европеоидному антропологическому типу. Масуди отмечал, указывая на карлуков, что они наиболее красивые по виду, высокие ростом и приятные лицом».[46]. О раннем проникновении карлуков в южные районы Средней Азии и их смешении с местными эфталитами дает сведения историк Гардизи: «…карлуки стали многочисленными, усилились и вступили в сношения с тохаристанскими хайталами, те потребовали от них женщин, карлуки дали им женщин»[47]

Тюркские имена и титулы встречаются в бактрийских документах VII—VIII вв.: каган, тапаглиг элтабир, тархан, тудун, имена Кутлуг Тапаглиг Бильга савук, Кера-тонги, Тонгаспар, тюркские этнические названия: халач, тюрк[48] В этот период тюрки составили часть оседлого населения древней Бактрии.

В этнополитической истории Согда тюрки активизировались с 560-х годов, а в 587 году, после подавления восстание Абруя войсками тюркского принца, сына Кара Чурина Янг Соух тегином, он был утвержден владетелем Бухарского оазиса. После него Бухарой в 589—603 годах правил его сын Нили. Затем правил его сын Басы тегин (603—604 гг.)[49] Тюркскими правителями Бухарского оазиса в середине VIII в. была выпущена группа тюрко-согдийских монет, с надписью «владыки хакана деньга»[50] Известными правителями согдийского Пенджикента в VII—VIII вв. были тюрок Чекин Чур Бильге и Диваштич.[51]

Самая многочисленная группа фигур на западной стене афрасиабской живописи VII века в Самарканде представляет собой изображение тюрок[52].

Тюрки оазисов Центральной Азии выпускали свои монеты: тюрко-согдийские монеты тюрков-халачей, тюргешей, тухусов[53]

Тюркские правители Ташкентского оазиса — Чача в VII — начале VIII в. чеканили свои монеты. Л. С. Баратова выделяет следующие типы монет тюрков: с надписью «господина хакана деньга», «тудун Сатачар», с надписью в правитель Турк (VII в)[54]

Тюркские правители Ферганы выпускали монет следующих типов: с надписью «тутук Алпу хакан» или «Тутмыш Алпу-хакан»; с надписью «хакан».[55] О. И. Смирнова считала, что тюркскими правителями Бухарского оазиса в середине VIII в. была выпущена группа тюрко-согдийских монет с надписью «владыки хакана деньга».[56]

 
Тюрки в живописи Афрасиаба (Самарканд, середина VII в.)

Среди согдийских мугских документов начала VIII века на территории Согда был обнаружен документ на тюркском языке, написанный руническим алфавитом[57]. На территории Ферганской долины обнаружено более 20 рунических надписей на древнетюркском языке, что говорит о наличии у местного тюркского населения в VII—VIII веках своей письменной традиции. Древнетюркская надпись, несколько отличающаяся от мугской была обнаружена к северу от Согда в горах Кульджуктау (около 100 км севернее Бухары)[58], что говорит о широком распространении разных вариаций рунической письменности древних тюрок.

С древних времен до X века предки узбеков консолидировались в один народ. Это привело к смешениям согдийского, бактрийского, ферганского и хорезмийского населения с древнетюркскими племенами.

Тюрки Центральной Азии поклонялись следующим божествам: Тенгри (Небо), Умай (богиня-Мать), Йер-суб (Земля-Вода) и Эрклиг (Владыка ада), среди которых главенствующее положение занимал Тенгри.[59] Часть тюрок Самарканда придерживалась собственных религиозных представлений, что видно по тюркскому захоронению с конём на территории города Самарканда[60]. В древнетюркской генеалогической легенде волчица выступала прародительницей тюрок, знамена-древки которых были увенчаны золотой головой волка[61] Иллюстрацией генеалогической легенды тюрок, культа волка является находка из Бегавата (Сырдарьинская область), где была обнаружена литая бронзовая статуэтка волка с двумя людьми на спине.[62]

Тюрко-согдийский симбиозПравить

Источники фиксируют немалое число тюрко-согдийских браков и усиление родственных связей. В период правителя Западного Тюркского каганата Тон-ябгу кагана (618—630) с правителем Самарканда были установлены родственные отношения — Тон-ябгу каган выдал за него свою дочь[63]. Согласно брачному договору от 27 апреля 711 года, фиксировался брак между тюрком Ут-тегином и согдианкой Дугдгончей[64]. По данным энциклопедиста XII века Наджм ад дина Абу Хафса ан-Насафи, ихшид Согда Гурек имел тюркские корни[65]. При раскопках согдийского Пенджикента же был обнаружен фрагмент черновика письма на согдийском языке, в тексте которого есть тюркское имя Туркаш.[66] Таким образом, часть оседлого населения древнего Согда наряду с ираноязычными согдийцами составило тюркоязычное население.

Близкие тюрко-согдийские связи привели к заимствованиям из тюркского языка в согдийский и наоборот. В согдийских текстах мугских документов встречаются заимствования из тюркского языка: yttuku — «посылать», «посольство»; bediz — «резьба, орнамент» и другое[67], что говорит о высокой культурной основе тюркского языка уже в VI-VII веках. По мнению известного востоковеда М. Андреева, некоторые слова из согдийского языка оказались в составе узбекского языка, как, например, куп — много (узб. ko'p), катта — большой (узб. katta), кальта — короткий или молодой (узб. kalta).[68]

В конце VI—VII вв. в Согде тюркские кафтаны входят в моду, что заметно в живописи городища древнего Самарканда — Афрасиаба[69]. В этот период усилилось слияние тюрков и согдийцев, на основе которого сформировались два братских народа: узбеки и таджики.

Арабское нашествие и его последствияПравить

Арабское завоевание среднеазиатских земель, состоявшееся во второй половине VII — первой половине VIII века, оказало определённое влияние на ход этногенеза и этнических процессов в Средней Азии. Исчезли согдийский, бактрийский, хорезмийский языки и их письменность вместе с тюркской рунической к X веку вышла из употребления. Основными языками оседлого населения стали фарси и тюрки. Вместо древних верований, зороастризма, манихейства, христианства в регион пришел ислам и стал господствующей религией. Арабский язык стал языком науки и религии. В Среднюю Азию мигрировали группы арабов и составили часть населения Бухары и Самарканда. Исчезновение согдийского языка и смена религии с зороастризма на ислам привело к исчезновению согдийцев, название которых уже не упоминается на территории бывшего Согда c X века.

ЭтнонимПравить

Существует несколько гипотез происхождения слова узбек. Основные из них:

Наиболее раннее упоминание слова узбек в качестве личного имени относится к XII веку. Слово узбек возникло в Средней Азии среди огузских племен ещё до прихода монголов.

Личное имя Узбек встречается в арабских и персидских исторических сочинениях. Усама ибн Мункыз (ум. в 1188 г.) в «Книге назидания», описывая события в Иране при Сельджукидах, отмечает, что одним из предводителей войск Бурсука в 11151116 годах был «эмир войск» Узбек — правитель Мосула[70]. Согласно Рашид-ад-дину, последнего представителя огузской династии Илдегизидов, правивших в Тебризе, звали Узбек Музаффар (12101225)[71].

В 1221 году одним из предводителей войск хорезмшаха Джалал ад-дина в Афганистане был Джахан Пахлаван Узбек Таи[72].

Согласно Аллену Франку и Питеру Голдену личное имя Узбек появилось на исторической сцене ещё до Узбек-хана, на территории Дашти Кипчака[73]. Узбекистанский историк Эрматов М. предполагал, что слово узбек было производным от названия тюркского племени узов[74].

К концу XIV века на территории восточного Дешт-и-Кипчака образуется союз кочевых тюрко-монгольских племён, придерживавшихся ислама, введённого Узбек-ханом (1312—1342), прозванных за это «узбеками». Впервые о нём упоминается в персидских источниках в связи с описанием борьбы между Урус-ханом (13611375) и его противником Тохтамышем.

Намного позже завершения правления Узбек-хана, а именно в 60-х годах XIV века этноним «узбек» стал собирательным именем для всего тюрко-монгольского населения восточного Дешт-и-Кипчака[75][76].

Этноним «узбек» был привнесён в регион при Тимуре, а стал более массово использоваться после завоевания и частичной ассимиляции в её среде дештикипчакских кочевников, перекочевавших в Мавераннахр на границе XVXVI веков во главе с Шейбани-ханом и под предводительством шибанидских принцев — Ильбарсом и Бильбарсом из севера за Сырдарьей.

Поэт Алишер Навои в своих произведениях, написанных в XV веке упоминал об этнониме «узбек» как название одной из этнических групп Мавераннахра[77].

Например, в поэме «Стена Искандара» он писал:

На шахские короны и пышные одежды

мне надоело смотреть,

Мне достаточно одного моего простого узбека,

у которого на голове тюбетейка, а на плечах халат[78].[79]

Уже в XVI веке в источниках встречается термин-топоним Узбекистан. Сефевидский шах Тахмасп I (1524—1576) называл в своих документах государство Шейбанидов в Мавераннахре «Узбекистаном»[80].

В первой половине XVII века ученый-энциклопедист Махмудом ибн Вали писал о жителях Мавераннахра: «Народ этой страны в каждую эпоху имел особое имя и прозвище. Со времени Тура ибн Яфаса до появления Могул хана, жителей этой страны называли тюрками…. После поднятия государева знамени Узбек хана и по сей день жители этой страны именуются узбеками…»[81].

Поэт XVII века Турды писал об этнониме «узбек» как об объединяющем названии для 92 родов на территории Средней Азии[82].

Российский посланник И. В. Виткевич, побывавший в Бухаре в 1836 году, писал, что «в Бухаре можно найти жителей целого Узбекистана или Турана»[83].

По версии Г. В. Вернадского, термин «узбек» являлся одним из самоназваний «свободных людей». Он предполагает, что термин «узбеки» использовался как самоназвание объединившихся «свободных людей», различного рода занятий, языка, веры и происхождения. В работе «Монголы и Русь» он писал: "согласно Полю Пелио, имя Узбек (Özbäg) значит «хозяин себя» (maître de sa personne), то есть «свободный человек». Узбек в качестве названия нации значило бы тогда «нация свободных людей»[84]. Такого же мнения придерживается П. С. Савельев, писавший о бухарских узбеках в 1830-х годах, который считал, что название «узбек» значит «сам себе господин»[85]. Некоторые писатели предполагают, что называние «узбек» восходит к имени Öz Beg (Узбек), которое носил хан тюрко-монгольского государства[86] Золотая Орда — Узбек-хан (13121340)[87].

Средние векаПравить

IX—XIII вв.Править

В последующие века основным этнокультурным процессом было сближение и частичное слияние ираноязычного, тюркоязычного и арабоязычного населения. С середины IX века усиливается тюркизация населения Среднеазиатского междуречья, что было связано со становлением системы военных тюркского происхождения мобилизованных в военную систему Саманидов[88].

Этнос, впоследствии ставший основой узбекской нации, сформировался в XI—XII веках, когда Средняя Азия была завоёвана объединением тюркских племён, возглавляемых династией Караханидов. Караханиды гораздо больше, чем другие династии тюркского происхождения, имели в надписях на монетах тюркские титулы[89].

К Х веку в государстве Караханидов функционировал литературный язык, продолживший традиции древнетюркских письменных текстов. Официальный караханидский язык Х в. основывался на грамматической системе древних карлукских диалектов.[90] Исламизация Караханидов и их тюркских подданных сыграло большую роль в культурном развитии тюркской культуры. В конце Х — начале XI в. впервые в истории тюркских народов на тюркский язык был переведен Тафсир — комментарии к Корану.[91]

Основатель Западного Караханидского каганата Ибрахим Тамгач-хан (1040—1068) впервые на государственные средства возвёл медресе в Самарканде и поддерживал развитие культуры в регионе. Одним из знаменитых учёных был историк Маджид ад-дин ас-Сурхакати, который в Самарканде написал «Историю Туркестана», в которой излагалась история династии Караханидов[92].

Наиболее ярким памятником эпохи Караханидов в Самарканде был дворец Ибрахим ибн Хусейна (1178—1202), который был построен в цитадели в XII веке, где были обнаружены фрагменты монументальной живописи с изображением тюрок.[93] При Караханидах появились тюркоязычные литературные произведения: «Благодатное знание» (Кутадгу билиг) Юсуфа Баласагуни, «Диван» Ахмада Яссави, «Дары истины» (Хибатул хакоик) Ахмада Югнаки, а филолог Махмуд Кашгари заложил основы тюркского языкознания.

Тюркские слова и термины, характерные для литературы XI века, используются в современном бухарском говоре узбеков[94]

Основным тюркоязычным этносом Хорезма начиная с VI века были тюрки[уточнить]. Персидские авторы географы X века упоминают хорезмийский город Баратегин[95]. Судя по названию, город был населён или основан тюрками.[96]. Истахри называет его в числе 13 городов Хорезма, а ал-Макдиси включает его в число 32 городов Хорезма.[97]. Выдающийся ученый и этнограф Бируни (973—1048) в своих произведениях приводит названия тюркских месяцев и тюркских лечебных трав, которые использовало тюркское население Хорезма.[98] Бируни в своем произведении «Памятники минувших поколений», написанном в Хорезме около 1000 года, приводит тюркские названия годов по животному циклу, которые использовало тюркское население Хорезма, вошедшие в лексику современного узбекского языка: сичкан, од, барс, тушкан, луй, илан, юнт, куй, пичин, тагигу, тунгуз. В этом же сочинении он приводит названия месяцев по-тюркски: улуг-ой, кичик-ой, биринчи-ой, иккинчи-ой, учинчи-ой, туртинчи-ой, бешинчи-ой, олтинчи-ой, йетинчи-ой, саккизинчи-ой, токкузинчи-ой, унинчи-ой.[99]

Тюркоязычное население Среднеазиатского междуречья, сложившееся к XI—XII вв. составило основу узбекского народа. Последней волной тюркоязычных кочевников, влившихся в состав населения этого района явились дештикипчакские узбеки, пришедшие в конце XV века вместе с Шейбани-ханом[100].

Волны миграции тюркоязычного населения в регион имели место в XI веке, а затем а XIII веке, и наконец, в начале XVI века под предводительством Мухаммада Шейбани Хана.

XIII—XV вв.Править

 
Личная чашка Мирзо Улугбека с тюркской надписью, British Museum.[101]

После вторжения монголов в Среднюю Азию в 1219—1221 годах, произошли новые этнические изменения. По последним генетическим генеалогическим тестированием из Оксфордского университета, исследование показало, что генетическая примесь узбеков имеет промежуточное положение между иранскими и тюркскими народами с редкими монголоидными элементами.[102]

Новая волна тюркоязычных племён влилась в состав населения Средней Азии после монгольского завоевания XIII века. В этот период в оазисах Среднеазиатского междуречья осели такие племена и рода как: кипчак, найман, канглы, хытай, кунграт, мангыты и др.[103] Произошла тюркизация монгольских родов, включая чингизидов. Приводя сведения о правителе Чагатайского улуса Кебек-хане (1318—1326), арабский путешественник Ибн Баттута приводит сведения, что он говорил по-тюркски: Царь (Кебек-хан) удивился и сказал: «Йахши», что по‐тюркски означает «хорошо»[104]. Это свидетельство говорит о том, что чингизиды Чагатайского улуса в начале XIV века перешли на местный среднеазиатский карлукский вариант тюркского языка.

Исламизация и тюркизация нашла отражение в создании литературных, научных и религиозных произведений на тюркском языке. Известным хорезмийским тюркским поэтом, писателем конца XIII — начала XIV вв. был Рабгузи. Основное произведение Рабгузи «Рассказы Рабгуза о пророках» («Киссаи Рабгузи», 1309—10) состоит из 72 рассказов по религиозной тематике, в основном из Библии и Корана. [105] Другим известным тюркским поэтом был Хафиз Хорезми, который в 1353 году написал поэму на тюркском языке "Мухаббат-наме". Сохранилось два списка поэмы: ранний, выполненный уйгурским письмом в 1432 году, и второй, переписанный в 1508—09 арабским письмом. Уйгурский список состоит из 10 писем-стихотворений на тюркском языке. Обе рукописи хранятся в Британском музее.

Кочевые узбеки-воины были с 1360-х годов на службе у Тимура, например источники сообщают о воинах-узбеках в 1366 г. в Карши, а также среди беков (Бахт ходжа узбек), находившихся на службе у Тимура. В составе войск Тимура в индийском походе в 1399 г. были 400 домов узбеков[106].

Тимур, объединивший Мавераннхар и Хорасан в одно государство, уделял развитию тюркского литературного языка особое внимание. При походе против Тохтамыша в 1391 году Тимур приказал выбить у горы Алтын шокы надпись на чагатайском языке уйгурскими буквами — восемь строчек и три строчки на арабском языке, содержащих коранический текст. В оригинале, в частности было написано: …Туроннинг султони Темурбек уч юз минг черик бирла ислом учун Туктамиш хон булгар хонига юриди…[107] Юридические документы государства Тимура, были составлены на двух языках: персидском и тюркском. Так, например, документ от 1378 года, дающий привилегии потомкам Абу Муслима, жившим в Хорезме, был составлен на чагатайском тюркском языке[108].

Тимуриды использовали тюркский и персидские языки. В 1398 году сын Тимура Мираншах приказал составить официальный документ на тюркском языке уйгурским шрифтом[109] Внук Тимура Искандар Султан-мирза (1384—1415) имел двор включавший группу поэтов, например, Мир Хайдара, которого Искандар призвал писать стихи на тюркском языке. Благодаря покровительству Искандар Султана была написана тюркская поэма «Гуль и Навруз».[110]

На личной чашке Мирзо Улугбека (1409—1449) была выгравирована надпись на среднеазиатском тюркском языке (Карами Хакка нихоят йукдур), что означает «Щедрость Бога бесконечна»[111].

Усиление статуса и роли тюркского языка в эпоху Тимура и Тимуридов привело к формированию узбекского литературного языка. Появились гении тюркской литературы: Лютфи и Алишер Навои. Тюркский писатель, историк, поэт Захираддин Бабур (1483—1530) подчеркивал: "Жители Андиджана — все тюрки; в городе и на базаре нет человека, который бы не знал по-тюркски. Говор народа сходен с литературным; сочинения Мир Алишера Навои, хотя он вырос и воспитывался в Герате, [написаны] на этом языке[112]

Большую роль в дальнейшем развитии узбекского литературного языка сыграл Алишер Навои, который написал «Суждение о двух языках» (1499). В нём обосновано культурное и художественное значение тюркского языка. Навои писал:

 Богатство тюркского языка доказано множеством фактов. Выходящие из народной среды талантливые поэты не должны выявлять свои способности на персидском языке. Если они могут творить на обоих языках, то все же очень желательно, чтобы они на своем языке писали стихов побольше». И далее: «Мне кажется, что я утвердил великую истину перед достойными людьми тюркского народа, и они, познав подлинную силу своей речи и её выражений, прекрасные качества своего языка и его слов, избавились от пренебрежительных нападок на их язык и речь со стороны слагающих стихи по-персидски 

[113]

XVI—XIX вв.Править

Основная статья: Дешти-кипчакские узбеки
 
Портрет Шейбани-хана, около 1507 г.
 
Тяжеловооружённый воин-узбек, около 1557—1564 гг.[114]

Тюркоязычные кочевые племена, пришедшие в Среднюю Азию в XVI в. под предводительством Шейбани хана, застали здесь уже многочисленное тюркское и тюркизированное население, которое сформировалось на протяжении длительного периода. Дештикипчакские узбеки включились в это тюркоязычное население, передав ему свой этноним «узбек» лишь как последнее, наиболее позднее этническое напластование.

Сам предводитель полукочевых узбеков Шейбани-хан писал стихи на среднеазиатском тюркском (чагатайском) языке. Его сборник стихов, написанный на среднеазиатском тюркском литературном языке в настоящее время хранится в фонде рукописей Топкапы в Стамбуле. Рукопись его философско-религиозного произведения: «Бахр ул-худо», написанное на среднеазиатском тюркском литературном языке в 1508 году находится в Лондоне[115]. Шейбани-хану написал прозаическое сочинение под названием «Рисале-йи маариф-и Шейбани» на среднеазиатском тюркском — чагатайском языке в 1507 г. вскоре после захвата им Хорасана и посвящено сыну, Мухаммаду Тимуру (рукопись хранится в Стамбуле)[116]. В сочинении говорится о необходимости знания законов ислама, пользе этого знания для правителя[117].

Хотя узбекская династия Шейбанидов не принадлежала к предшествующей династии Тимуридов, личность Тимура воспринималась им как великий государь в истории Турана и некоторые из них старались ему подражать. Например, летописец шибанида Абдулла-хана II Хафиз Таныш Бухари писал: «Повелитель ['Абдаллах-хан], величественный….направил свои помыслы на то, чтобы воины собрали много камней и построили в этой высокой величественной местности высокую мечеть, чтобы на страницах времени запечатлелась память о высоких деяниях и славных делах того могущественного падишаха, подобно тому, как государь, чье место в раю, полюс мира и веры Эмир Тимур-курэкан, милость и благословение над ним…»[118].

Дядя Шейбани-хана — сын узбекского хана Абулхайр-хана и дочери Мирзо Улугбека Кучкунджи-хан почитал своих предков как по линии Шибанидов, так и Тимуридов. В 1519 году по его личному поручению Мухаммед-Али ибн Дервиш-Али Бухари перевел с персидского языка на староузбекский «Зафар-намэ» Шараф ад-Дин Йазди [119][120][121][122].

Во время правления дяди Шейбани-хана шейбанида и потомка тиммурида Мирзо Улугбека Суюнчходжа-хана и при его наследниках отмечается усиление роли узбекского языка в литературной жизни региона. По приказу Суюнчходжа-хана несколько сочинений были переведены с персидского языка на узбекский. Позже для его сына Науруз Ахмед-хана была переписана прекрасно оформленная рукопись «Бустан» персидского поэта Саади Ширази[123].

На староузбекском языке составлялись и официальные документы ташкентских удельных правителей[123]. Образцы таких документов, к примеру ранее неизвестные документы из «Сборника ярлыков», хранятся до сих пор. Абдулла Насруллахи по поручению Суюнчходжа-хана написал своё историческое сочинение «Зубдат ал-асар» на староузбекском языке.

Племянник Шейбани-хана Убайдуллы-хан сам писал стихи на тюркском, персидском и арабском языках под литературным псевдонимом Убайдий. До нас дошел сборник его стихотворений.[124] Убайдулла-хан был автором таких тюркских дидактических поэм как: «Сабрнома», «Шавкнама» и «Гайратнама». Он написал комментарий к Корану на тюркском языке.[75] До нас дошел список его стихотворения на среднеазиатском тюрки «Диван-и Убайди» (рукопись хранится в Лондоне, в Британском Музее), переписанный по его указанию знаменитым гератским каллиграфом Султан-Али Машхади. Перу Убайдуллы принадлежит тафсир на среднеазиатском тюрки «Кашшаф-и фазаил» («Толкователь мудрости»), а в рукописном фонде Института Востоковедения Республики Узбекистан хранится список «Куллийат-и Убайди», содержащий стихи Убайдуллы на арабском, персидском и тюркском языках.

Аштарханиды также как и Шейбаниды уделяли внимание развитию тюркского литературного языка. Так Субханкули-хан имевший познания в медицине и занимавшийся врачеванием, написал на среднеазиатском тюркском языке произведение по медицине «Субханкулиево оживление медицины» («Ихйа ат-тибб Субхани»). Один из списков рукописи хранится в библиотеке в Будапеште. [125].

Многочисленные узбекские племена имели общее самоназвание узбек. Узбекский поэт Турды в XVII веке призывал к объединению разобщенных узбекских племен:

Хоть народ наш разобщен, но ведь это все узбеки

девяносто двух племен.

Называемся мы разно, — кровь у всех одна -

Мы один народ, и должен быть у нас один закон.

Полы, рукава и ворот — это все — один халат,

Так един народ узбекский, да пребудет в мире он[126].

Процесс формирования современного узбекского народа протекал в земледельческих областях Ферганы, Зеравшанской, Кашка-Дарьинской и Сурхан-Дарьинской долин, а также Хорезмского и Ташкентского оазисов. В результате длительного процесса этнического сближения и культурно-хозяйственных взаимосвязей населения степей и земледельческих оазисов здесь и сформировалась современная узбекская народность, впитавшая элементы этих двух миров[75].

 
Подробная карта Оттоманской империи, Аравии, государства Узбеков, Персидской империи, Египта. Составлена Робертом де Вагонди в 1753 и опубликована в 1757 году.

Политический раздел Средней Азии «на три самостоятельных государства привел к делению узбекского народа на три части»[127].

По данным Е. К. Мейендорфа, в 1820 году в Бухарском эмирате из 2,5 миллионного населения страны 1,5 миллиона составляли узбеки[128].

Ещё в 1870-х годах отмечали, что «узбеки, какой бы род жизни они не вели, все считают себя одним народом, но подразделяются на множество родов»[129]. По словам Е. К. Мейендорфа, побывавшего в Бухаре в 1820 году, «отличаясь друг от друга во многих отношениях, таджики и узбеки имеют много общего…»[130]. Общность культур современных узбеков и таджиков объясняется историей формирования этих народов. В их основе лежит одна и та же древняя культура населения земледельческих оазисов. Этнические группы носителей иранских языков являются предками таджиков, а группы носителей тюркских языков — тюрков, стали предками узбеков[131].

Авторы конца XIX века, описывали узбеков следующим образом:

Узбеками называется оседлое племя, занимающееся преимущественно земледелием и населяющее пространство от южного берега Аральского озера до Камула (в сорокадневном пути от Хивинского ханства). Племя это считается господствующим в трех ханствах и даже в Китайской Татарии. По словам самих узбеков, они делятся на тридцать две тайоры, или отрасли[132].

XIX — начало XX в.Править

 
Узбекский сотник 1870 г. Картина В. Верещагина

Российские посланники и представители иностранных дипломатических миссий дают обширные сведения об узбеках Центральной Азии. Побывавший в Хорезме в 1820-х года Е. К. Мейендорф отмечал «жители Хивы — узбеки, покорители и хозяева страны».[133]

Венгерский востоковед Вамбери в 1863 году писал: «Узбеки — господствующий народ в Бухарском ханстве, так как сам эмир — тоже узбек из племени мангыт, и поэтому они составляют вооруженные силы страны».[134] Рассуждая об узбеках Кокандского ханства Вамбери отмечал: Узбеки Коканда «образуют истинно оседлую часть населения…».[135]

Название узбек получило распространение и за пределами Центральной Азии. В начале ХIХ века существовали суфийские обители — текке, носящих название Узбек в исламских городах: Медине, Мекке и Стамбуле.[136]

Вамбери выделил, что «узбеки подразделяются на 32 главных таифе (племени): 1) кунград, 2) кипчак, 3) хитай, 4) мангыт, 5) нокс, 6) найман, 7) кулан, 8) кият, 9) ас, 10) таз, 11) саят, 12) джагатай, 13) уйгур, 14) акбет, 15) дёрмен, 16) ёшун, 17 канджигалы, 18) ногай, 19) балгалы, 20) митен, 21) джелаир, 22) кенегёс, 23) канлы, 24) ишкили, 25) бёйюрлю, 26) алчин, 27) ачмайлы, 28) каракурсак, 29) биркулак, 30) тыркыш, 31) келлекесер, 32) минг и исследователя поражает, что узбеки из Хивы, Коканда и Яркенда, чей язык, обычаи и лица совершенно различны, осознают свою принадлежность не только к одной нации, но и к одному племени, к одному роду».[137]

Для представителей правящих династий трех ханств: Бухарского, Хивинского и Кокандского узбекский язык являлся родным. Эмир Музаффар при встрече с российскими посланниками в 1870 году говорил с ними на узбекском языке.[138]

Узбекские политические элиты почитали тюркского поэта А.Навои. Бухарский эмир Музаффар в 1872 году подарил рукопись Дивана А.Навои Британской королеве Виктории.[139] В 1860-х-1900-х годах узбекские придворные поэты Хивинского ханства старались подражать литературному стилю Алишера Навои.[140] Узбекский просветитель из Коканда Ашурали Захири в 1914 году написал статью в которой он подчеркнул важную роль произведения Алишера Навои «Мухокамат-уль-луг’атайн» в истории узбекского языка. Он издал в типографии «Мухокамат уль-Лугатайн» в 1916 году.[141]

После завоевания среднеазиатских государственных образований со стороны России в XIX веке процесс национальной консолидации представителей разных социальных и племенных групп значительно усилился. Они подразделялись на оседлых — жителей городов и земледельческих селений и скотоводов — кочевников или полукочевников, сохранявших деление на племена и роды. Первые называли себя по наименовании местности, где они проживали: ташкентцы, кокандцы, хивинцы, бухарцы, самаркандцы и т. д., вторые и третьи — в соответствии с родоплеменной принадлежностью: кураминцы, мангыты, кунграты, минги, юзы, барласы, катаганцы, карлуки и так далее[142]. Согласно первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 г., численность носителей узбекского наречия по всей Империи (без учёта Бухарского эмирата и Хивинского ханства, которые в империю не входили и на территории которых перепись не проводилась) составляла 726 534 человек, кроме того были зафиксированы 968 655 человек как носители сартского наречия[143]. В 1914 году писатель С. Айни осуждал неправильное использование термина сарт и считал, что надо использовать термины туркестанец или узбек вместо него.[144] Профессор Гумбольдтского университета И.Бальдауф считает, что русские переняли слово сарт от казахов, для которых это слово имело откровенно уничижительный оттенок. "Сартовский язык" в действительности не существовал. Модель переписи 1897 года привела к необходимости установить псевдо "сартовский" язык вместе с псевдо-нацией "сарт". Некоторые амбициозные колониальные планировщики языка начали писать грамматики и словари "сартовского языка". Идея "сартовского языка" Н.Остроумова был дальновидным проектом, тем не менее, этот эксперимент был обречен на провал.[145]

Во второй половине XIX века начался процесс формирования узбекской нации, что выразилось в модернизации, усилении информационных связей и возникновении новых представлений о нации. Яркими выразителями идеи нации стали джадиды — просветители-реформисты Туркестана. Одним из выдающихся джадидов был Бехбуди. В своих произведениях Бехбуди использовал термин тюркский язык как синоним узбекского языка, причём отмечал, что «на узбекском языке говорит большинство населения Туркестана».[146] Слова Бехбуди «Хак берилмас — олинур» — «Права не даются, а завоевываются!» стали девизом для джадидов.[147]

Бехбуди как и другие джадиды выступал за развитие национального искусства и литературы, равноправие женщин, реорганизацию деятельности духовенства, преподавание в школах на национальном языке, за реформы политического устройства страны. Он боролся за введения в мусульманских школах нового метода обучения, ряда светских предметов. Бехбуди выступал за создание истории своей родины — Туркестана[148] Бехбуди считал жителей Туркестана потомками, либо родственниками Амира Тимура.[149]

Идеи тюркизма оказали влияние на самаркандского джадида Хожи Муин Шукруллаева (1883—1942), который, идентифицировал себя в начале ХХ века как тюрк Туркестана, термины «тюркский язык» и «узбекский язык» использовал как синонимы.[150]

Некоторые идеи джадидов были использованы Советской властью при формировании идеи узбекской социалистической нации в 1920-х годах. Одним из сакрализованных героев джадидов был Тимур. В Узбекской ССР личность Амира Тимура (Темирлана) как одного из великих хаканов (каганов) в истории Туркестана воспевал Абдурауф Фитрат.

По мнению советского этнографа Б.Кармышевой, узбеки формировались из трёх общностей[151]:

  • оседлого тюркоязычного, преимущественно городского населения и не обладающее своей обособленной родоплеменной структурой.
  • примкнувших к ним местных тюркских племен и родов из числа так называемых чагатайских, а также огузских тюркских племен и родов;
  • дешти-кипчакских кочевых узбеков, и примкнувших к ним тюркских родов в начале XVI в. Востоковед Ю.Брегель считал, что кочевые узбеки заняли лучшие пастбища и территории Среднеазиатского междуречья, включив в свой состав чагатаев, домонгольских тюрок, и частично вытеснив их из долин в горные районы[152] Причем часть одних и тех же племен (например, карлуки, кипчаки, канглы, найманы, мангыты и др.) проживала в Мавераннахре, как и в Дашт-и Кипчаке, задолго до завоеваний Шейбани-хана[153]

Накануне национально-территориального размежевания 1924 года узбеки составляли 41 % населения Туркестанской республики, более 50 % в Бухарской республике, 79 % в Хорезмской республике[154].

В своей статье «О монгольских и тюркских диалектах Афганистана» (1951) венгерский востоковед Лайош Лигети под узбеками подразумевает лишь кыпчакоязычные группы севера Афганистана, идентифицирующие себя с узбеками, отмечая, что «карлуков следует совершенно отделить от узбеков», поскольку «ни карлуки не считают себя узбеками, ни узбеки не причисляют их к своим племенам»[155]. В начале ХХ века потомки родов минг, катаган, канглы, кунграт, барлас, аргын, дурман, ктай, кутчи, тазы, ябу, кипчак, арлат, каучин, чагатай, кият, халаж, джалаир, уйрат, баят, татар — все относили себя к узбекам[156]

92 рода узбековПравить

Основная статья: Узбекские племена

Традиционно считается, что было 92 рода и племени узбеков Дешт-и-Кипчакского происхождения, вошедших в состав узбекской нации. По мнению современного историка Т. Султанова, эти 92 «рода» включают в себя «названия большинства тюркских и некоторых нетюркских этносов, населявших Среднюю Азию в то время».[157]

Существовала легенда о том, что 92 человека отправились в Медину, где приняли участие в войне пророка Мухаммада против неверных и были обращены в ислам святым Шах-и Марданом. Из этих 92 человек, согласно легенде, будто бы и произошли «узбекские» племена, называемые в тексте также и нарицательным именем илатийа.[158]

К настоящему времени известны более 16 списков девяносто двух узбекских племен, причем все они составлены на территории оазисов Среднеазиатского междуречья. Самый ранний список датируется XVI веком, а самый поздний началом XX века. Один из списков был записан Н. В. Ханыковым, который был в Бухаре в 1841 году.[159]

Анализируя списки узбекских племен можно отметить, что большинство из них начинается с названия трех племен: минг, юзы и кырк. Было также дештикипчакское узбекское племя уйшун (уйсун), группы которого известны в Ташкентском и Самаркандском оазисах, возводит своё происхождение к усуням[160]. У узбеков племя уйшун считается одним из самых древних среди 92 узбекских племен и пользовалось определёнными привилегиями[160].

В одном из списков 92 узбекских племен, составленных в Мавераннахре, указаны племена, которые жили в оазисах Средней Азии задолго до завоевания края Шейбани-ханом. Например, в списке из рукописи 4330.3 из собрания Института востоковедения Узбекистана можно найти такие рода как: барлас, катаган, кипчак, уз, найман и др.[161]

Антропология узбеков и их гаплогруппыПравить

Узбеки — метисная группа между европеоидной и монголоидной расами[162][163].

Как свидетельствует авторитетный антрополог К. Кун, современные узбеки являются весьма неоднородным в расовом отношении этносом, среди них есть представители как «чрезвычайно европеоидных», так и «сильно монголоидных» и множество «смешанных в разной степени» индивидуумов[164].

Среди современных узбеков преобладают памиро-ферганский тип европеоидной расы (Памиро-ферганская раса или раса среднеазиатского междуречья), с примесью монголоидных элементов у жителей Северного Хорезма[165][166][167][168][169]. Памиро-ферганская раса возникла в результате метисации мощного андроновского (палеоевропеоидного) типа и местного грацильного медитерранидного типа.

Среди узбеков представлены различные гаплогруппы. У некоторых групп узбеков широко распространена Y-хромосомная гаплогруппа R1a-Z93 — 25,1 %. Далее идут: J — 21,4 %, R1b — 8,9 %, L — 3,0 %, E1b1b — 2,5 %, I — 2,2 %[170]. В более поздней работе доля R1b не превышает 5 %, доля R1a — 27 %. Гаплогруппа C2*-M217* в ферганском регионе достигает 18 %, I2a*-M172* в ташкентском регионе достигает 13 %, Q-M242 в ташкентском регионе достигает 17 %, O2a2*-P201* в ферганском регионе достигает 7 %, L-M20 в ферганском регионе достигает 6 %, G2a*-P15*, O2*-M122 и O1*-M267* в ташкентском регионе достигают 4 %[171]. В более поздней работе Т. Карафет(2015г) состав гаплогрупп узбеков выглядит так: R1a-Z93 — 27 %, R1b1 −8,3 % (в том числе R1b1-L278* — 2,7 %, R1b1-L23* — 2,7 %, R1b1-P310/L11 — 1,4 %), R2 — 2,7 %, I2a1 — 1,4 %, E1b1b1a — 4,1 %, G2 −4,1 %, H1a — 5,4 %, J1a — 4,1 %, J2 −13,6 %, C2b1 −12,2 %, D1a −1,4 %, O2a — 2,7 %, O1b −1,4 %, N1c −5,4 %, Q1a −5,4 %. Среди афганских узбеков преобладают гаплогруппы R1a(27 %), J2(16 %), R1b(11 %), L(10 %), Q(10 %), G2a(4 %), N(4 %), C(4 %), H(3 %) и R2(3 %)

Дерматоглифика узбеков с родо-племенными делениямиПравить

Антрополог Ходжайов изучал дерматоглифику узбеков, условно разбивая их на две группы. Были сравнены группы, проживающие на территории современного Узбекистана до XVI в. (т. н. «ранние» племена) и группы, проживающие на той же территории с XVI в. (т. н. дештикипчакские племена). Сравнение этих групп по основным дерматоглифическим показателям и комплексам выявило следующую картину. Дельтовый индекс оказался ниже у «поздних», достоверно — среди женщин. По величине индекса Камминса мужчины не различаются, а среди женщин он выше у «ранних».

Язык и письменностьПравить

Основная статья: Узбекский язык
 
Страница на узбекском языке арабским шрифтом, напечатанная в Ташкенте, 1911

Узбекский язык относится к тюркской группе языков. Вместе с уйгурским языком он относится к карлукским языкам. Карлукской группе тюркских языков предшествовал древнетюркский язык VII—X веков, основанный на руническом алфавите.

С IX века, по мере распространения и укрепления ислама среди узбеков, получил распространение и арабский алфавит. Первые произведения на тюркском языке арабской графикой были созданы в Х веке. До 1928 года узбекский язык был основан на арабском алфавите. В 1923 году была проведена реформа алфавита с целью приспособления его к фонетическому строю узбекского языка. В 1928—1940 гг. вместо арабского алфавита в УзССР стал использоваться латинский алфавит, в 1940 году латинский алфавит был заменен кириллическим алфавитом, а в 1992 году в Узбекистане был вновь введён латинский алфавит.

Современный узбекский язык имеет сложную структуру диалектов.

Диалекты большинства узбекских городских центров (ташкентский, ферганский, каршинский, самаркандско-бухарский, туркестано-чимкентский) относятся к юго-восточной (карлукской) группе тюркских языков. Также в составе узбекского языка выделяют группу говоров, которые относятся к кыпчакской группе, и огузскую группу, к которой относятся диалекты Хорезма и прилегающих территорий, расположенных на северо-западе страны. Для некоторых групп узбеков характерно двуязычие. Так например, среди узбеков Афганистана большинство, наряду с узбекским, также владеет языком дари.

РелигияПравить

Традиционно, начиная со времён арабского завоевания, основной религией предков узбекского народа Средней Азии является ислам суннитского толка. Важную роль издавна играли суфийские тарикаты (ордена), наиболее известным из были Яссавия, Кубравия (основано в Хорезме), и Накшбанди, основанный в XIV веке в Бухаре. В настоящее время все узбеки являются суннитами ханафитского мазхаба. Узбеки издавна отличались этнической и религиозной толерантностью. Лидер узбеков начала XVI века - Шейбани-хан не делал никакого различия между иранцами и тюрками по национальному признаку, а следовал хадису пророка: «все мусульмане — братья»[172]. В государстве Шайбани-хана шииты мирно уживались с суннитским большинством, а некоторые даже достигали высоких постов при дворе хана[173].

Национальная живописьПравить

 
Портрет Абдулла-хана II, XVI в., Бухара

В XVI—XVII веках в столичной Бухаре и нескольких других городских центрах развилось искусство рукописи и переплётного дела. Художественное оформление манускрипта включало каллиграфию, выполнение тонких орнаментов на полях красками. В Самарканде и, особенно, Бухаре достигла расцвета среднеазиатская школа миниатюры.

Основатель узбекского Шейбанидского государства Шейбани Хан юность провел в Бухаре, увлекался каллиграфией и писал стихи. От первых лет его правления сохранился манускрипт «Фатх наме» — «Хроника побед», созданный придворным историографом Мулла-Мухаммедом Шади (ок.1502-07 гг. Ташкент, Библиотека Института Востока АН Узбекистана).

После его смерти наследники, среди которых выделялся племянник Убайдулла-хан, продолжили патронаж, и в 1520х годах стиль бухарской китабхане, (а именно в Бухару в это время была перенесена столица) демонстрирует явную связь с гератским стилем Бехзада (манускрипт «Бустан» Саади от 1522—1523 года Нью-Йорк, Музей Метрополитен; «Михр и Муштари» Ассара Тебризи, 1523 год, Галерея Фрир, Вашингтон). С 1512 по 1536 год Убайдулла собирал в Бухаре самых лучших художников и каллиграфов. Среди них были каллиграф Мир Али и замечательный Шейхзаде, один из лучших учеников Бехзада, который после переезда в Бухару подписывал свои работы именем Махмуд Музаххиб. Их совместное творчество можно видеть в манускрипте «Хафт Манзар» (Семь павильонов) поэта Хатифи.

 
Абдулла. Влюбленные."Бустан" Саади. Бухара. 1575-6гг. Санкт-Петербург, РНБ.

Этот новый бухарский стиль был продолжен другими художниками, в частности учеником Махмуда Музаххиба Абдуллой, работавшим в Бухаре по меньшей мере до 1575 года. К этому периоду относится участие Махмуда Музаххиба в создании манускрипта «Тухфат аль Ахрар» («Дар благородным») Джами с посвящением правившему в Бухаре султану Абдулазиз-хану и датой — 1547/8 год. Кроме того, он создал портрет Алишера Навои, где тот стоит, опершись о посох (источники утверждают, что это копия с работы Бехзада).

Манускрипты, создаваемые для Абдуллы Хана (1557—1598), такие как «Шахнаме» Фирдоуси от 1564 года, имеют ограниченную палитру, старомодный стиль изображения фигур, и довольно бедные пейзажи. Влияние бухарской школы на индийскую живопись было весьма заметным.

Традиция иллюстрирования рукописей в Средней Азии продолжалась в XVII веке. Художественный ассортимент в это время обогатился некоторыми новшествами, как это можно видеть в рукописи «Зафарнаме» (Книга побед) Шараф ад-Дина Али Йазди от 1628/9 года. В дублинской библиотеке Честер Битти хранится экземпляр «Бустана» Саади, датированный 1616 годом, в работе над которым приняли участие три художника — Мухаммед Шериф, Мухаммед Дервиш, и Мухаммед Мурад. Другой вариант этого произведения Саади из той же библиотеки в Дублине датируется 1649 годом.

ЖилищеПравить

В жилищном строительстве используются, особенно в сёлах, черты традиционного строительного искусства: сейсмостойкий деревянный каркас, крытая терраса, ниши в стенах домов для постельных принадлежностей, посуды и другой утвари.

 
Жилище (ховли) типичные для регионов Ферганской долины
 
Типичный айван в жилище узбеков

У узбеков существовали разные региональные школы зодчества. Среди них наиболее самостоятельными и своеобразными были ферганская, бухарская, хивинская, шахрисябзская и самаркандская. Их особенности выражались в конструкции, строительных приемах, планировке и т. д.[174]

ОдеяниеПравить

 
Узбек в национальном костюме (1845—1847)

Мужская и женская одежда узбеков состояла из рубахи, штанов с широким шагом и халата (стёганого на вате или просто на подкладке). Халат подпоясывали кушаком (или сложенным платком) или носили свободным. С конца XIX — начала XX века распространилась верхняя одежда в талию — камзол. Головные уборы у мужчин — тюбетейки, войлочные колпаки, чалмы, меховые шапки, у женщин — платки. Выходя из дому, женщины (в городах) набрасывали на голову накидку — паранджу, закрывали лицо сеткой из конского волоса — чачваном. Девушки и женщины до рождения первого ребёнка заплетали волосы в мелкие косички (до 40), остальные женщины — в две косы. Традиционная обувь — кожаные сапожки на мягкой подошве, на которые надевались кожаные, позднее — резиновые калоши.

В одежде наряду с распространением европейских стандартов прослеживается и другой процесс — стирание локальных различий и сложение общенациональных форм (например, мужской прямоспинный халат и чёрная тюбетейка с белым узором, женское платье на короткой кокетке, со сборами на груди и спине, отложным воротником, нередко сочетающееся с шароварами). Практически вышли из употребления паранджа и чачван. Основной головной убор женщин — платок, хотя ношение платка не является обязательным.

Узбекская кухняПравить

Основная статья: Узбекская кухня
 
Традиционные манты и плов

Узбекская кухня характерна своим многообразием. Пища узбеков состоит из большого числа всевозможных растительных, молочных, мясных продуктов. Важное место в питании занимает хлеб, выпекаемый из пшеничной, реже из кукурузной и других видов муки в виде различных лепёшек (оби-нон, патир и других). Распространены и готовые мучные изделия, в том числе — десертные. Ассортимент блюд отличается разнообразием. Такие кушанья, как лапша, супы и каши из риса (шавля) и бобовых (машкичири), приправляют растительным или коровьим маслом, квашеным молоком, красным и чёрным перцем, различными травами (укроп, петрушка, киндза, райхан (базилик) и т. д.). Разнообразны молочные продукты — катык, каймак, сметана, творог, сузьма, пишлок (сушеный сгусток творожных хлопьев от нагрева катыка или простокваши[175]), курт и т. д. Мясо — баранина, говядина, мясо птиц (курятина и т. д.), реже конина. Сравнительно незначительное место в питании занимают такие популярные в других регионах продукты как рыба, грибы и другие продукты.

Излюбленные блюда — плов, манты, лагман и другие. Большое место в питании занимают овощи, фрукты, виноград, арбузы, дыни, различные ореховые культуры (прежде всего грецкие и арахис). Главный напиток — чай, чаще зелёный.

Узбекские национальные виды спортаПравить

Узбеки в филателииПравить

 
Серия «Народы СССР» (узбеки), почтовая марка СССР 1933 года

В 1933 году в СССР была выпущена этнографическая серия почтовых марок «Народы СССР». Среди них была марка, посвящённая узбекам.

Узбеки за пределами УзбекистанаПравить

Автохтонные узбекские меньшинстваПравить

Большое количество узбеков традиционно проживает во многих странах Центральной Азии:

Узбекские диаспорыПравить

ГалереяПравить

ПримечанияПравить

  1. 83,8% Архивная копия от 6 февраля 2011 на Wayback Machine-ni Özbekler teşkil eder ve 2017'te Özbekistan nüfusu 30 492 800 Архивная копия от 25 мая 2014 на Wayback Machine kişidir. Bu bilgilere göre Özbekistanda tahminen 27 milyon Özbek yaşamaktadır.
  2. 1 2 Afghan Population: 36,108,077 (July 2017 est.) [Uzbeks = 11%]. Central Intelligence Agency (CIA). The World Factbook. Дата обращения 10 июня 2017.
  3. 1 2 Population: 7,910,041 (July 2013 est.) [Uzbeks = 15.3%]. Central Intelligence Agency (CIA). The World Factbook. Дата обращения 10 июня 2013.
  4. 1 2 Численность постоянного населения Кыргызской Республики по отдельным национальностям в 2009-2018 гг.
  5. Численность населения Республики Казахстан по отдельным этносам на начало 2020 года. Комитет по статистике Министерства национальной экономики Республики Казахстан. Дата обращения 27 апреля 2020.
  6. [1]
  7. Всероссийская перепись населения 2010, в составе населения РФ учтены 131 тыс. граждан Узбекистана, которые постоянно проживают на территории РФ.
  8. Число временных мигрантов-граждан Узбекистана на территории РФ в первом квартале 2015 года составляла 2,1 млн. человек (RBC), однако следует учитывать, что не все временные мигранты являлись этническими узбеками. При этом численность временных мигрантов учтена в составе численности населения Узбекистана.
  9. ЦРУ оценивает долю узбеков в размере 5 % (2003 г.), а численность населения Туркмении на 2010 г. в размере 4,94 млн, что даёт ок. 250 тыс. узбеков в Туркмении.
  10. Согласно переписям населения доля узбеков в населении Туркмении возрастала (1970 — 8,3 %, 1979 — 8,5 %, 1989 — 9,0 %, 1995 — 9,2 %). Однако уже в 2001 г. прежний президент страны С. Ниязов назвал цифру всего 3 % узбеков. Одновременно возникли трудности с объективной оценкой численности населения Туркмении: С.Ниязов прогнозировал 9 млн жителей на 2009 г., тогда как Бюро Переписей США (чьи данные использует ЦРУ), считая официальные оценки численности населения сильно завышенными, прогнозировало лишь 4,9 млн жит. на эту же дату. ООН оценивает численность населения страны в 2009 г. в размере 5,1 млн жит.[2]. Современное руководство Туркмении до настоящего времени не опубликовало иной оценки численности населения, однако в представленном Туркменией докладе для ООН фигурирует цифра 5,4 млн жит. на конец 2006 г.(Национальный доклад, представленный в соответствии с пунктом 15 A) Приложения к Резолюции 5/1 Совета по правам человека. Туркменистан Архивная копия от 2 октября 2013 на Wayback Machine). Если исходить из сохранения доли узбеков в населении страны, зафиксированной переписью 1995 г., а также населения страны в размере ок. 5 — 5,5 млн жит., численность узбеков составит ок. 460—510 тыс. чел.
  11. Yangi Dunyo (недоступная ссылка). Дата обращения 16 марта 2013. Архивировано 19 июля 2014 года.
  12. Rhoda Margesson (January 26, 2007). «Afghan Refugees: Current Status and Future Prospects» p.7. Report RL33851, Congressional Research Service.
  13. Новое исследование: Американские узбеки (недоступная ссылка). Дата обращения 25 июля 2010. Архивировано 3 ноября 2011 года.
  14. Посол США: В Америке — "нашествие узбеков"
  15. Всеукраинская перепись населения 2001
  16. Chinese Nationalities and Their Populations (2010)
  17. Узбеки | Всё о Китае (недоступная ссылка). Дата обращения 17 декабря 2011. Архивировано 27 января 2012 года.
  18. Швециядаги узбеклар
  19. [3]
  20. Итоги переписи населения Беларуси 2009 г. Национальный состав.
  21. Census of Mongolia, slide# 23. http://www.toollogo2010.mn/doc/Main%20results_20110615_to%20EZBH_for%20print.pdf
  22. Лит.: Народы Средней Азии и Казахстана, т. 1—2, М., 1962—63; Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г., т. 4, М., 1973 (ЦСУ СССР).|ссылка=http://bse.sci-lib.com/article105590.html «В антропологическом отношении коренное население Средняя Азия неоднородно. Таджики и узбеки — европеоиды, относятся к памиро-ферганской расе (у таджиков равнинных районов и узбеков Северного Хорезма отмечается примесь монголоидных элементов). Киргизы, казахи и каракалпаки принадлежат к южносибирской расе, образовавшейся в результате смешения центральноазиатских монголоидов с древним европеоидным населением. Туркмены — европеоиды средиземноморской группы с небольшой примесью монголоидных элементов.»
  23. Народы мира: историко-этнографический справочник/Гл. ред. Ю.В. Бромлей. Ред. коллегия: С.А. Арутюнов, С.И. Брук, Т.А. Жданко и др. — М.: Сов. Энциклопедия, 1988.
  24. Я. М. Бергер, В.А. Чаликова, С.Г. Климова. Межнациональные отношения в СССР: история и современность : сборник обзоров. — Академия наук СССР, Ин-т науч. информации по общественным наукам, 1991. «узбеки (самоназвание узбек), народ в СССР, основное население Узбекской ССР. Относятся к памиро-ферганской расе большой европеоидной расы; фиксируется монголоидная примесь»
  25. Народы России. Энциклопедия.Главный редактор В. И. Тишков. Москва: 1994, с.355
  26. 1 2 Древними предками У. были согдийцы, хорезмийцы, бактрийцы, ферганцы, сако-масагетские племена. Узбеки — статья из Большой советской энциклопедии
  27. 1 2 Sogdiana

    Подавляющее большинство согдийцев постепенно смешивалось с другими местными группами, такими как бактрийцы, хорезмийцы, тюрки и персы, и стали говорить на персидском (современный таджикский) или (после тюркского завоевания Центральной Азии) тюркский узбекский. Они являются одними из предков современного таджикского и узбекского народов. Многочисленные согдийские слова можно найти в современном персидском и узбекском языках в результате этой примеси.

    .
  28. Тревер К. В., Якубовский А. Ю., Воронец М. Э. История народов Узбекистана. — Рипол Классик. — С. 23, 290. — ISBN 978-5-458-44514-6.
  29. Грум-Гржимайло Г. Е. Западная Монголия и Урянхайский край. — Directmedia, 2013-03-13. — С. 531—533. — 907 с. — ISBN 9785446048205.
  30. Fumagalli M. Framing Ethnic Minority Mobilisation in Central Asia: The Cases of Uzbeks in Kyrgyzstan and Tajikistan//Europe-Asia Studies, Vol. 59, No. 4 (Jun., 2007), p. 571
  31. [url=Central Intelligence Agency (CIA) The World Factbook
  32. Сведения о Республике Узбекистан (недоступная ссылка). Дата обращения 25 декабря 2010. Архивировано 6 февраля 2011 года.
  33. База данных предварительных результатов переписи населения Латвии 2011 года (недоступная ссылка)
  34. Шониёзов К., Ўзбек халкининг шаклланиш жараёни хакида баъзи фикр-мулохазалар // Общественные науки в Узбекистане. № 6, 1996
  35. Зуев Ю. А. К этнической истории усуней // Труды Института археологии и этнографии АН КазССР. Т. 8. Алма-Ата, 1960. С. 23.
  36. Абу Рейхан Бируни. Памятники минувших поколений. Избранные произведения. Т.1. Т., 1957, с.47.
  37. Малявкин А. Г., Танские хроники о государствах Центральной Азии.- Новосибирск, 1989, с.201
  38. Труды Хорезмской археолого-этнографической экспедиции, т. XIV. М., „Наука“, 1984
  39. Тенишев Э. Р. Гуннов язык // Языки мира: Тюркские языки. — М., 1997. — С. 52-53.
  40. Сюнну-Гунны. Кто же они? Стенограмма лекции, прочитанной Анной Владимировной Дыбо
  41. Etienne de la Vaissiere, Is there a „Nationality of the Hephtalites?“ in Bulletin of the Asia institute. New series. Volume 17. 2003. [2007], p. 129—130
  42. Узбеки — статья из Большой советской энциклопедии
  43. Малявкин А. Г. Танские хроники о государствах Центральной Азии. — Новосибирск, 1989, С. 201.
  44. Бартольд В. В., Сочинения т.5.М.,1968
  45. Шаниязов К. Ш., Узбеки-карлуки (историко-этнографический очерк). Т., 1964, с.15
  46. Историко-культурное наследие Туркменистана Под редакцией О.Гундогдыева и Р.Мурадова UNDP, Стамбул, 2000 год
  47. Бартольд В. В. Извлечения из сочинения Гардизи Зайн ал ахбар. Приложение к "Отчету о поездке в Среднюю Азию с научною целью. 1893—1894 гг. // Сочинения. Т.VIII. М., 1973
  48. Sims-Williams Nicholas, Bactrian documents from Northern Afghanistan. I. Legal and economic documents. London: Oxford university press, 2000
  49. Гумилев Л. Н., Древние тюрки. М., 1967,с.74,142
  50. Смирнова О. И., Сводный каталог согдийских монет. М., 1981, с.59.
  51. Гоибов Г., Ранние походы арабов в Среднюю Азию (644—704 гг.). Душанбе: Дониш, 1989, с.38-39
  52. Альбаум Л. И., Живопись Афрасиаба. Т., 1975 год, с. 28
  53. Смирнова О. И., Сводный каталог согдийских монет. М., 1981, с.397, 399, 405
  54. Баратова Л. С. Древнетюркские монеты Средней Азии VI—IХ вв. Автореферат диссертации канд. ист. наук. — Т., 1995, с.12-15
  55. Баратова Л. С. Древнетюркские монеты Средней Азии VI—IХ вв. Автореферат диссертации канд. ист. наук. — Т., 1995, с.12-15
  56. Смирнова О. И. Сводный каталог согдийских монет. М., 1981., с.59
  57. Бернштам А. Н. Древнетюркский документ из Согда // Эпиграфика Востока. Т. V. 1951. С. 65—75.
  58. Кызласов И. Л. Рунические письменности Евразийских степей.- М., 1994
  59. Стеблева И. В. К реконструкции древнетюркской религиозно-мифологической системы // Тюркологический сборник 1971 года. М., 1972
  60. Спришевский В. И., Погребение с конём середины I тысячелетия н. э., обнаруженное около обсерватории Улугбека//Труды Музея истории народов Узбекистана. Том 1. — Т., 1951 год
  61. Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т.1 М.-Л-д.,1950, с.229
  62. Рутковская Л. М. Бронзовая статуэтка из Беговата. // Советская археология,№ 1.1968, с.256
  63. Кляшторный С. Г., Савинов Д. Г., Степные империи древней Евразии. Санкт-Петербург: Филологический факультет СПбГУ, 2005 год, с. 97
  64. Лившиц В. А., Согдийская эпиграфика Средней Азии и Семиречья. Спб.: филологический факультет СпбГУ, 2008 год
  65. Камалиддинов Ш. С., Мухаммедов У. З., Новые данные по истории Средней Азии эпохи арабских завоеваний//ОНУ, № 12, 1997 год, с. 91
  66. Marshak Boris. Legends, tales and fables in the art of Sogdiana with an appendix by V.A. Livshits. New York: Bibliotheca persica press, 2002. Р.168
  67. Лившиц В. А. Согдийцы в Семиречье: лингвистические и эпиграфические свидетельства.//Красная речка и Бурана. — Фрунзе. 1989 год, с. 79-80
  68. Андреев М. С., О таджикском языке настоящего времени // Материалы по истории таджиков и Таджикистана. Сборник 1. Сталинабад: Госиздат при СНК Таджикской ССР, 1945, с.67.
  69. Майтдинова Г. М., Этнические знаки в раннесредневековом костюме населения Средней Азии//Средняя Азия и мировая цивилизация. Тезисы докладов международной конференции. Ташкент, 1992 год, с. 81
  70. Усама ибн Мункыз. Книга назидания. пер. Ю. И. Крачковского. М. Изд-во восточной литературы, 1958, c.134
  71. Рашид ад-дин. Сборник летописей. Т.1., кн.1. М., 1952
  72. Шихаб аддин Мухаммад ан-Насави. Жизнеописание султана Джалаладдина Манкбурны. Издание крит. текста, перевод с арабского, предисловие, комментарий, примечания и указатели З. М. Буниятова. М.., 1996, c.259
  73. The Cambridge history of Inner Asia. Edited by Nicola di Cosmo, Allen J. Frank and Peter B. Golden, Cambridge university press, 2009, p.221
  74. Эрматов М., Этногенез и формирование предков узбекского народа. Ташкент: Узбекистан, 1968
  75. 1 2 3 С. П. Толстой, Т. А. Жданко, С. М. Абрамзон, Н. А. Кисляков. Народы Средней Азии и Казахстана. — Т. 1. Москва, 1962 — с.126, 128.
  76. Ахмедов Б. Государство кочевых узбеков. — Т., 1965. — с. 15.
  77. Алишер Навоий. Мукаммал асарлар туплами. 3 жилд. Тошкент, 1988,201-бет; Алишер Навоий. Мукаммал асарлар туплами. 4 жилд. Тошкент, 1989, с.235
  78. «Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмаси» Абдулла Орипов. Навоийни англаш (недоступная ссылка). Дата обращения 29 августа 2019. Архивировано 21 июля 2018 года.
  79. Данияров Х., Опыт изучения джекающих диалектов в сравнении с узбекским литературным языком (на материалах Самаркандской и Джизакской областей). Т.,1975
  80. Кляшторный С. Г., Султанов Т. И. Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье. Спб., 2004, с.328
  81. Махмуд ибн Вали, Море тайн относительно доблестей благородных (география). Перевод Б. А. Ахмедова. Т.,1977,с.32
  82. Турды. Избранные произведения. Ташкент, 1951, с.33
  83. Записки о Бухарском ханстве. М.,1983, с.104
  84. Монголы и Русь. Золотая Орда, Литва и Московия, 1419-39 гг. Часть I
  85. Савельев П. С. Бухара в 1835 году: С присоединением известий обо всех европейских путешественниках, посещавших этот город до 1835 года включительно. СПб. 1836, с.17.
  86. Öz Beg MONGOLIAN LEADER. Encyclopædia Britannica
  87. Article from the Encyclopædia Britannica
  88. Bregel Yuri, Turko-Mongol influences in Central Asia in Turco-Persia in Historical Perspective Edited by R. Canfield (Cambridge University Press), 1991,p.56
  89. Кочнев Б. Д., Караханидские монеты: источниковедческое и историческое исследование. Автореферат-диссертация доктора исторических наук, Москва, 1993 год, с. 11
  90. ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ТЮРКОВ В ЛИТВЕ. Сборник научных статей международной конференции. Vilniaus universiteto leidykla VILNIUS 2014, с.157-160
  91. Боровков, А. К. Лексика среднеазиатского тефсира: XII—XIII вв. М., 1963
  92. Introduction to The Jawami u’l-hikayat wa Lawami’ur-riwayat of Sadidu’u-din Muhammad al-Awfi by Muhammad Nizamu’d-din. London: Luzac & Co, 1929
  93. Грене Ф., Карев Ю. В., Исамиддинов М., Археологические работы на городише Афрасиаб // Вестник МИЦАИ, выпуск 1., 2005, с.34
  94. Киличев Э. Р., Восточно-тюркский язык XI века и лексика бухарского говора // Советская тюркология, 1975, № 6,с.87
  95. Толстов С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации М.-Л., 1948, с.235
  96. Толстов С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации М.-Л., 1948
  97. Толстов С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации М.-Л., 1948, с. 236
  98. Абу Рейхан Беруни, Избранные произведения. т.4. Перевод с арабского У.Каримова. Т., 1973, с.312
  99. Абу Рейхан Бируни. Избранные произведения, I. Ташкент. АН УзбССР. 1957, с.87-89.
  100. Кармышева Б.Х. Узбеки. Советская историческая энциклопедия. Т.14. М., 1973 — с.667
  101. cup. British Museum. Дата обращения 5 января 2019.
  102. Tatjana Zerjal et al. A Genetic Landscape Reshaped by Recent Events: Y-Chromosomal Insights into Central Asia (англ.) // The American Journal of Human Genetics (англ.) : journal. — 2002. — Vol. 71, no. 3. — P. 466—482. — doi:10.1086/342096. — PMID 12145751.
  103. История Казахстана в персидских источниках. Т.3. Му’изз ал-ансаб (Прославляющее генеалогии). Введение, перевод с персидского языка, примечания Ш. Х. Вахидова. Алматы: Дайкпресс, 2006, с.118
  104. Ибрагимов Н. Ибн Баттута и его путешествия по Средней Азии. — Москва: Наука, 1988. — С. 99—100. — 128 с.
  105. Киссас ул-анбиёи Рабгузий, 5 изд., Казан, 1881
  106. Шараф ад-Дин Али Йазди. Зафарнамэ. / Предисл., пер. со староузбекского А. Ахмедова. — Т.: Узбекистан, 2008. — С. 48, 84, 107, 249.
  107. Григорьев А. П., Телицин Н. Н., Фролова О. Б. Надпись Тимура 1391 г. // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Вып. XXI. — СПб.: СПбГУ, 2004. — С. 24.
  108. Муминов И. М. Роль и место Амира Тимура в истории Средней Азии. — Ташкент, 1968.
  109. Matsui, Dai, Ryoko WATABE, and Hiroshi Ono. «A Turkic-Persian Decree of Timurid Mīrān Šāh of 800 AH/1398 CE.» Orient 50 (2015): 53-75.
  110. http://www.iranicaonline.org/articles/eskandar-soltan
  111. British Museum — cup
  112. Бабур-наме. Перевод М.Салье. Т., 1992,с.30-31
  113. Каюмов А. П. Алишер Навои // История всемирной литературы: В 9 томах. — Т. 3. — М.: Наука, 1985. — С. 576—582
  114. A HEAVILY ARMED UZBEK. SAFAVID IRAN, MID 16TH CENTURY
  115. A.J.E.Bodrogligeti, «MuÌammad Shaybænî’s Bahru’l-huda : An Early Sixteenth Century Didactic Qasida in Chagatay», Ural-Altaische Jahrbücher, vol.54 (1982), p. 1 and n.4
  116. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок автоссылка2 не указан текст
  117. Bodrogligeti A. J. E. Muḥammad Shaybānī Khan’s Apology to the Muslim Clergy // Archivum Ottomanicum. 1994a. Vol. 13. (1993/1994), р.98
  118. Материалы по истории казахских ханств XV—XVIII веков. (Извлечения из персидских и тюркских сочинений). Алма-Ата. Наука. 1969, с.280-281
  119. Тревер, 1947, p. 52.
  120. Бартольд, 1971, p. 305.
  121. Бартольд, 1968, p. 168.
  122. Бартольд, 1973, p. 193.
  123. 1 2 Мукминова Р. Г. Из истории культурной жизни Ташкента конца XV—XVI века // Общественные науки в Узбекистане. — 1983. — № 9. — С. 26—30.
  124. Б. В. Норик, Роль шибанидских правителей в литературной жизни Мавераннахра XVI в. // Рахмат-намэ. Спб, 2008, с.230
  125. Вильданова, 1989, p. 32—36.
  126. Турды. Избранные произведения. Ташкент, 1951, с.33
  127. Аширов А. Этнический состав населения // История Узбекистана (XVI-первая половина XIX века) Т., 2012. С.96
  128. Мейендорф Е. К., Путешествие из Оренбурга в Бухару. М., Наука. 1975,с.106
  129. Венюков М. Опыт военного обозрения русских границ в Азии // Туркестанский сборник. Т. 55. СПб., 1873. С. 356.
  130. Мейендорф Е. К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. М., 1975. С. 105.
  131. Гадло А. В. Этнография народов Средней Азии и Закавказья: традиционная культура: Учебное пособие. СПб., 1998. С. 21.
  132. Zerrspiegel
  133. Мейендорф Е. К. Путешествие из Оренбурга в Петербург. М., 1975, С. 68.
  134. Арминий Вамбери. Путешествие по Средней Азии. М. Восточная литература. 2003, С. 266.
  135. Арминий Вамбери. Путешествие по Средней Азии. М. Восточная литература. 2003, С. 273.
  136. История Центральной Азии в османских документах. Т. II. Духовные и религиозные связи. Самарканд: МИЦАИ, ТОА, 2011. С. 34—150.
  137. Арминий Вамбери. Путешествие по Средней Азии. М.: Восточная литература. 2003, С. 254—255.
  138. Костенко Л. О. Путешествие в Бухару русской миссии в 1870 году с маршрутом от Ташкента до Бухары. Спб,1871. С.53
  139. JOHN SEYLLER, A MUGHAL MANUSCRIPT OF THE «DIWAN» OF NAWA’I in Artibus Asiae, Vol. 71, No. 2 (2011), pp. 325—334
  140. https://runivers.ru/doc/historical-journal/article/?JOURNAL=&ID=479416
  141. https://ziyouz.uz/ozbek-ziyolilari/ashurali-zohiriy/
  142. [4]
  143. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Распределение населения по родному языку, губерниям и областям
  144. Айни С., Хар миллат уз тили ила фахр этар // «Ойина» (1914-1915й.). Нашрга тайерловчилар: Н.Норкулов, К.Раббимов. Тошкент: «Академия» нашриети, 2001
  145. Ingeborg Baldauf, Some Thoughts on the Making of the Uzbek Nation.Cahiers du Monde russe et soviétique, Vol. 32, No. 1, 1991, с.80
  146. Бехбудий Махмудхужа, Икки эмас, турт тил лозим // Бехбудий Махмудхужа, Танланган асарлар. Тузатилган ва тулдирилган 2-нашри. Тошкент: Маънавият, 1999,с.150
  147. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения 7 апреля 2017. Архивировано 8 апреля 2017 года.
  148. Бехбудий Махмудхужа, «Туркистон тарихи» керак // Бехбудий Махмудхужа, Танланган асарлар. Тузатилган ва тулдирилган 2-нашри. Тошкент: Маънавият, 1999,с.178
  149. Бехбудий Махмудхужа, Козок кариндошларимизга очик хат // Бехбудий Махмудхужа, Танланган асарлар. Тузатилган ва тулдирилган 2-нашри. Тошкент: Маънавият, 1999,с.204
  150. Хожи Муин, Танлаган асарлар. Тўлдирилган 2-нашри. Нашрга тайерловчилар: Б.Дусткораев, Н.Намозова. Т.: 2010, 66,86,109-бет
  151. Кармышева Б. Х., Очерки этнической истории южных районов Таджикистана и Узбекистана. М., 1976
  152. Bregel Yuri, Turko-Mongol influences in Central Asia in Turco-Persia in Historical Perspective Edited by R. Canfield (Cambridge University Press), 1991,p.62
  153. Шаниязов К. Ш., Некоторые вопросы этнической динамики и этнических связей узбеков в XIV—XVII вв. // Материалы к этнической истории населения Средней Азии. Т.: Фан, 1986, с.88
  154. Steven Sabol, The creation of Soviet Central Asia. The 1924 national delimitation. Central Asian survey, 14, 1995, P.234.
  155. Лигети, Лайош (1951). «О монгольских и тюркских диалектах Афганистана». Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae IV: 1-3, сс. 119—152.
  156. Хашимбеков Х., Узбеки северного Афганистана. М., 1994
  157. Султанов Т. Кочевые племена Приаралья в XV—XVII вв.// Вопросы этнической и социальной истории. М., 1982
  158. Материалы по истории киргизов и Киргизии. М. 1973, с.202
  159. Ханыков Н. В. Описание Бухарского ханства. Спб, 1843, с.58-66
  160. 1 2 В.И. Бушков, Л.С. Толстова. Население Средней Азии и Казахстана (Очерк этнической истории) (рус.) // Расы и народы : Сборник / Г.П. Васильева. — М.: «Наука», 2001. — Вып. 27. — С. 154. — ISBN 5-02-008738-6.
  161. Материалы по истории киргизов и Киргизии. М., 1973, с. 210
  162. Институт этнографии имени Н.Н. Миклухо-Маклая. Труды Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. — Изд-во Академии наук СССР, 1949.
  163. Управление университетов и н.-и. учреждений Наркомпроса РСФСР., Управление высшей школы Наркомпроса РСФСР. изд-во биол. и мед. лит-ры, 1936 Антропологический журнал. — С. 175.
  164. Дубова Н. А. Современные антропологические совокупности и этнокультурные общности на территории Средней Азии// Расы и народы. Выпуск № 27, 2001, с.107
  165. Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. Московского Университета, 1985 Вопросы антропологии, Выпуск 75.
  166. Я. М Бергер, В. А Чаликова, С. Г Климова. Межнациональные отношения в СССР: история и современность : сборник обзоров. — Академия наук СССР, Ин-т науч. информации по общественным наукам, 1991.
  167. Европеоидная раса на сайте Игоря Гаршина. Происхождение белой расы. Подрасы европеоидов
  168. Памиро-Ферганская раса // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  169. Памиро-ферганская раса // Большой Энциклопедический словарь (рус.). — 2000.
  170. R. Spencer Wells et al., "The Eurasian Heartland: A continental perspective on Y-chromosome diversity, " Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America (August 28, 2001)
  171. Maxat Zhabagin et al. The Connection of the Genetic, Cultural and Geographic Landscapes of Transoxiana, 08 June 2017
  172. А. А. СЕМЕНОВ К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ И СОСТАВЕ УЗБЕКОВ ШЕЙБАНИ-ХАНА // МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТОРИИ ТАДЖИКОВ И УЗБЕКОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ ВЫПУСК I С., 1954, с.70
  173. Шараф-хан Бидлиси. Шараф-наме. Перевод, примечания Е. И. Васильевой. т.2. М.: Наука, 1976, с.156
  174. Жилина А. Н.. Томина Т. Н., Народы Средней Азии. Традиционное жилище народов Средней Азии (XIX — начало XX в. Оседло-земледельческие районы). М.,1993
  175. Похлёбкин В.В,. Большая энциклопедия кулинарного искусства.
  176. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок KZ2016 не указан текст

ЛитератураПравить

Узбеки — статья из Большой советской энциклопедии

  • Большая советская энциклопедия в 30-ти томах, 3 издание, гл. ред. А. М. Прохоров, М.: Советская Энциклопедия Москва, 1969—1978.
  • Узбеки // Народы России. Атлас культур и религий. — М.: Дизайн. Информация. Картография, 2010. — 320 с. — ISBN 978-5-287-00718-8.
  • Узбеки // Этноатлас Красноярского края / Совет администрации Красноярского края. Управление общественных связей ; гл. ред. Р. Г. Рафиков ; редкол.: В. П. Кривоногов, Р. Д. Цокаев. — 2-е изд., перераб. и доп. — Красноярск: Платина (PLATINA), 2008. — 224 с. — ISBN 978-5-98624-092-3. Архивная копия от 29 ноября 2014 на Wayback Machine.
  • Узбеки // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  • Аскаров А. А. История происхождения узбекского народа. Т.: Узбекистан, 2018.
  • Джабаров Иса. Узбеки (этнокультурные традиции, быт и образ жизни). Т.: Шарк, 2007.
  • Дониёров Х. Ўзбек халқининг шажара ва шевалари. Т.: «Фан». 1968.
  • Маликов А. М. Концептуализация этнонима узбек в произведениях тимуридских авторов // Проблемы истории, археологии и этнологии Центральной Азии. Ташкент 2018. С.67—72.
  • Шаниязов К. К этнической истории узбекского народа. Т., 1974.
  • Шаниязов К. Ш. К вопросу о тюркоязычных компонентах в сложении узбекской народности // Проблемы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана. Вып.3. Этнография. М., 1991.
  • Шаниязов К. Этнополитическая история народов Средней Азии в древний и античный периоды // Узбеки. Отв. ред. З. Х. Арифханова, С. Н. Абашин, Д. А. Алимова. М.: Наука, 2011.